Судебная практика ГК РФ

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в постановлении от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", и исходили из отсутствия законных оснований для исключения спорного имущества из конкурсной массы должника, поскольку спорная часть квартиры не является единственным помещением для проживания, учитывая, что вступившими в законную силу судебными актами по обособленному спору установлено, что в результате заключения договора дарения было безвозмездно выведено имущество, на которое могло быть обращено взыскание по долгам должника в ходе исполнительного производства и которое могло быть включено в конкурсную массу должника в последующем, что свидетельствует о наличии в действиях должника признаков недобросовестности.

Отказывая в удовлетворении заявления должника о признании недействительными торгов, суд апелляционной инстанции, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 447, 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 110, 138, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пришел к выводу об отсутствии существенных нарушений порядка проведения торгов, повлекших неправильное определение цены продажи, и об отсутствии иных нарушений правил, установленных законом.

Удовлетворяя иск, суды руководствовались статьями 309, 310, 329, 330, 332, 333, 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), Федеральным законом от 27.07.2010 N 190-ФЗ "О теплоснабжении", Правилами коммерческого учета тепловой энергии, теплоносителя, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 18.11.2013 N 1034, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о правомерности определения истцом количества тепловой энергии на нужды горячего водоснабжения, поставленной в МКД, не оборудованные ОДПУ, на основании договорных тепловых нагрузок.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 15, 393, 702, 711, 720, 721, 723, 740, 746, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, проанализировав условия договора, переписку сторон, акты выполненных работ, экспертные заключения, констатировав, что работы выполнены подрядчиком не в полном объеме и с существенными недостатками в большинстве работ, исключающими нормальную эксплуатацию результата работ, который в связи с этим не представляет потребительской ценности для заказчика, установив потребительскую ценность работ только на сумму 82 285 руб. из заявленных подрядчиком 1 377 400 руб., пришли к выводу о доказанности факта выполнения обществом работ по договору с ненадлежащим качеством, и как следствие, обоснованности отказа заказчика от подписания представленных подрядчиком акта по форме КС-2, справки по форме КС-3, а также сочли доказанным право заказчика на возмещение убытков, понесенных в связи с устранением недостатков выполненных подрядчиком по спорному договору работ.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды руководствовались положениями статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из наличия оснований для взыскания денежных средств в упомянутом размере в качестве убытков с единственного учредителя и руководителя должника Селиверстова А.В., в результате недобросовестных действий которого образовалась задолженность, установленная вступившим в законную силу судебным актом.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, руководствовались пунктом 7 статьи 20.7, пунктом 6 статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из согласования спорных расходов с банком и непринятия последним мер по оставлению предмета залога за собой в отсутствие длительное время покупательского интереса к приобретению заложенного имущества.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, с выводами которого согласился суд округа, руководствовался статьей 213.8 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходил из заключения сделки заинтересованными лицами (пансионат входит в группу компаний, бенефициаром которого является Исаев А.В. - отец должника, должник трудоустроен в пансионате) и не раскрытия экономических мотивов выдачи займа без обеспечения при осведомленности пансионата о неплатежеспособности должника.

Отменяя решение суда первой инстанции в части удовлетворения встречных исковых требований, апелляционный суд, руководствуясь положениями статей 195, 196, 200, 309, 486, 506, 516, 702, 723, 755, 756 Гражданского кодекса Российской Федерации, заключил, что выводы суда первой инстанции, основанные на содержании протокола о договорной цене N 4, не могут быть признаны обоснованными. Иные документы, подтверждающие соответствие содержащихся в нем условий волеизъявлению сторон, не представлены. Учитывая, что законченный объект строительства сдан подрядчиком 15.04.2014 (акт формы N ОС-1а), трехлетний срок исковой давности по требованиям общества о взыскании задолженности за поставленные товары (выполненные работы) начал течь не позднее указанной даты, встречный иск поступил в суд 23.04.2018, суд пришел к выводу о пропуске обществом срока давности.

Оценив и исследовав представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 330, 333, 407, 432, 450, 708, 769, 770, 773, 777, 778, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая заключения экспертов, установив ненадлежащее качество работ по исполнению третьего этапа и признав, что к сроку, указанному в договоре работы по этапу 3 не будут исполнены, пришли к выводу о расторжении договора.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил, что спорные земельные участки принадлежат обществу "Альянс" на праве собственности, которое в судебном порядке не оспорено; границы этих земельных участков установлены на местности; принадлежащее обществу "Тольяттиазот" имущество размещено на земельных участках общества "Альянс" в отсутствие на то законных оснований и, признав, что такое размещение нарушает права истца, как собственника, руководствуясь статьей 304, пунктом 1 статьи 308.3, пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации, пунктами 2, 45, 52 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", пунктах 28 - 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", удовлетворил иск, присудив ответчику в целях стимулирования и косвенного принуждения к исполнению судебного акта судебную неустойку в размере, соответствующему принципам справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения.

Отказывая в удовлетворении иска, суды руководствовались статьями 539 - 546, 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, Жилищным кодексом Российской Федерации, Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что после заключения собственником нежилого помещения в МКД договора теплоснабжения непосредственно с ресурсоснабжающей организацией, управляющая организация такого МКД сохраняет право требовать стоимость услуги отопления в объеме, приходящемся на общедомовые нужды (пункт 37 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019).

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав и оценив по правилам главы 7 Кодекса представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями статей 15, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", учитывая судебные акты по делу N А60-9453/2019, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика заявленной истцом суммы, исходя из доказанности совокупности обстоятельств для привлечения бывшего руководителя общества Боронина С.В. к ответственности в виде возмещения убытков, составляющих стоимость утраченного давальческого материала.

Признавая указанную задолженность подлежащей удовлетворению за счет имущества Гавырина П.В., оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, суды сослались на статьи 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и исходили из того, что требование заявлено банком после истечения установленного Законом о банкротстве двухмесячного срока. Данный срок пропущен вследствие недобросовестного поведения самого банка. Так, получив 01.11.2018 требование бенефициара, банк как добросовестный участник гражданского оборота обязан был его исполнить добровольно. В таком случае он имел бы возможность в отведенный законом срок заявить регрессное требование и включить его в реестр.

В Представлении указано, что 6 ноября 2019 г. в период с 17 часов 30 минут до 17 часов 40 минут Федорова Н.А., управляя принадлежащим ей технически исправным автомобилем "Nissan Tiida" (государственный регистрационный знак ... ), в условиях достаточной видимости двигалась по проезжей части улицы Полиграфической в направлении улицы Московской г. Липецка. Приближаясь к неурегулированному пешеходному переходу в районе дома 83 по улице Московской, Федорова Н.А. требования Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 (далее - Правила дорожного движения), не соблюдала. Игнорируя дорожные знаки "пешеходный переход" и горизонтальную дорожную разметку, не обращая внимание на желтый мигающий сигнал светофора, информирующий о наличии пешеходного перехода и предупреждающий об опасности, нарушая требования пунктов 1.3, 1.5, 10.1 и 14.1 Правил дорожного движения, превысив установленное ограничение максимальной скорости на данном участке проезжей части, она при возникновении опасности для движения, которую была в состоянии обнаружить, своевременно не приняла возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, продолжила движение, не уступив дорогу пешеходу Ш., имевшей по отношению к ней преимущество, тем самым создала опасность для ее движения, в результате чего совершила наезд на Ш., пересекавшую проезжую часть справа налево относительно движения автомобиля. Полученные Ш. в результате дорожно-транспортного происшествия повреждения состоят в прямой причинной связи с ее смертью.

Удовлетворяя первоначальный иск и отказывая в удовлетворении встречных требований, судебные инстанции руководствовались статьями 12, 22, 304, 450, 452, 606, 611, 614, 615 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), статьями 3, 9, 71, 72, 74.1 88 Лесного кодекса Российской Федерации (далее - Лесной кодекс), статьей 62 Земельного кодекса Российской Федерации, и исходили из того, что ответчики систематически нарушали условия договора аренды лесного участка; неправомерно произвели его застройку объектами капитального строительства; использовали лесной участок с нарушением его целевого назначения (осуществляли деятельность по добыче полезных ископаемых). Суды квалифицировали допущенные ответчиками нарушения обязательств по договору аренды лесного участка в качестве существенных, влекущих возникновение у арендодателя права на инициирование расторжения договора в судебном порядке; признали самовольными постройками расположенные на лесном участке объекты.

Оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 15, 309, 393, 401, 469, 475, 476, 506, 518, 1064, 1096 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 27.12.2002 N 184-ФЗ "О техническом регулировании", учитывая договор купли-продажи от 01.02.2017 N 41/17 и договор от 11.02.2017 N 30, приняв во внимание судебные акты по делу N А71-23977/2018, имеющие преюдициальное значение для настоящего дела, установив, что спорный автомобиль был принудительно отозван по вине его изготовителя - общества "РенБизнесАвто", при этом последнее никаких действий по исполнению судебных актов о его отзыве на протяжении более года и по настоящее время не предпринимало, а также учитывая, что убытки в размере за продажу некачественного товара взысканы с общества "СПМ" в пользу индивидуального предпринимателя Сергеева С.И. на основании судебного акта по делу N А65-7167/2019, пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с общества "РенБизнесАвто" убытков, образовавшихся в размере 2 780 000 руб.

Удовлетворяя исковые требования, суды руководствовались статьями 15, 210, 402, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 08.11.2007 N 257-ФЗ "Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации" и исходили из доказанности истцом ненадлежащего исполнения ответчиком его обязательств по содержанию автомобильных дорог, ненадежного крепления временной рамки с временными дорожными знаками, наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и понесенными истцом убытками в виде стоимости уплаченного страхового возмещения.