Судебная практика ГК РФ

Полиенко Е.М. в связи со смертью своего сына Шишкина Р.А. через Главное управление МЧС России по Иркутской области обратилась в страховую компанию АО "СОГАЗ" с заявлением о выплате ей страховой суммы, предусмотренной положениями Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации" (наименование закона здесь и далее приводится в редакции, действующей на дату смерти Шишкина Р.А. - 10 апреля 2019 г.; далее также - Федеральный закон от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Зинченко А.А. о признании незаконным отказа в назначении повышенной фиксированной выплаты к пенсии за прошлое время с учетом нахождения на иждивении двоих детей, оформленного письмом от 17 апреля 2020 г., о выплате повышенной фиксированной выплаты к пенсии с учетом нахождения на иждивении дочерей Зинченко С.А. и Зинченко У.А. за период с 21 августа 2008 г. по 31 марта 2020 г., суд первой инстанции, ссылаясь на положения Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", исходил из того, что пенсионные правоотношения носят заявительный характер, возникают на основании письменного заявления гражданина, обращающегося за перерасчетом пенсии и представляющего необходимые документы. В связи с тем, что Зинченко А.А. в пенсионный орган с письменным заявлением о перерасчете размера повышенной фиксированной выплаты к пенсии по инвалидности обратился только 26 марта 2020 г., такой перерасчет ему был произведен с 1 апреля 2020 г. (с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором принято заявление Зинченко А.А. о перерасчете размера фиксированной выплаты в сторону увеличения), доказательств обращения в УПФР в г. Сыктывкаре с данным заявлением с представлением необходимых документов ранее этой даты истцом не представлено, суд первой инстанции сделал вывод об отсутствии оснований для назначения Зинченко А.А. повышенной фиксированной выплаты к пенсии по инвалидности за период с 21 августа 2008 г. по 31 марта 2020 г. с учетом нахождения у него на иждивении двух нетрудоспособных членов семьи (детей).

Руководствуясь статьями 539, 541, 543, 544, 1102, 1105, 1107, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, Правилами технической эксплуатации электроустановок потребителей, утвержденными приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 13.01.2003 N 6, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды пришли к выводу о правомерности определения компанией объема потребленной обществом в спорный период электроэнергии расчетным способом и отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Как следует из судебных актов, протоколом подведения итогов электронного аукциона от 08.04.2020 N 0162300005820000034 общество отстранено от участия в аукционе ввиду установления недостоверности информации, представленной в соответствии с частью 5 статьи 66 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон N 44-ФЗ).

Частично удовлетворяя иск, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 15, 393, 404, 801, 803 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьями 6, 7, 11 Федерального закона от 30.06.2003 N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности" (далее - Закон о ТЭД), и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о доказанности обстоятельств принятия компанией груза к перевозке, его последующей утраты по вине компании и наличия у последней обязанности возместить убытки, причиненные вследствие утраты груза, взыскав с компании 18 900 руб. стоимости утраченного груза исходя из его объявленной ценности, а также 133 529 руб. упущенной выгоды, расчет которой признал верным.

Отменяя постановление суда апелляционной инстанции, суд округа руководствовался положениями статей 309, 310, 329, 421, 431, 454, 455 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), разъяснениями, содержащимися в пунктах 1, 2, 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 N 54 "О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем", пунктах 43, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", учитывая условия заключенных сторонами спора договоров, согласился с выводами суда первой инстанции о необходимости их квалификации как договоров купли-продажи будущей вещи, от исполнения которых истец отказался в одностороннем порядке на основании пункта 13.3 договоров ввиду нарушения ответчиком обязательств, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для взыскания задолженности и неустойки, размер которой был снижен по правилам статьи 333 Гражданского кодекса.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что общество (заказчик) в рамках спорного договора перечислило предпринимателю (исполнитель) денежные средства в заявленном размере. Принимая во внимание вступившее в законную силу постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2019 по делу N А56-101815/2018, которым предпринимателю отказано во включении его требований по спорному договору в реестр требований кредиторов общества по мотиву мнимого характера данного договора, заключенного обществом с предпринимателем как аффилированным лицом, суды признали, что на стороне предпринимателя имеется неосновательное обогащение, возникшее в связи с получением им платежей по недействительному (ничтожному) договору. При таких обстоятельствах, отметив, что доказательства освоения предпринимателем спорных денежных средств либо их возврата обществу отсутствуют, руководствуясь статьями 167, 170, 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения первоначальных исковых требований (с учетом корректировки расчета процентов) и отказа в удовлетворении встречного иска.

Суд округа, отменяя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и отказывая в удовлетворении исковых требований, руководствовался статьями 281, 552, 555 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 3 статьи 26 Федерального закона от 31.12.2014 N 499-ФЗ "О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации", статьями 1, 35, 39.20, 56.8 Земельного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства" и, учитывая установленные судами обстоятельства по делу, исходя из того, что земельный участок и расположенный на нем объект оценены как единый объект недвижимости, на что указано в отчете об оценке от 07.02.2017 N 17-00-01-4, выплата за изъятое имущество ответчиком произведена, пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика возмещения за изъятый для государственный нужд земельный участок.

Разрешая спор, суды руководствовались статьей 43 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статьями 67.1, 163, 181.1 - 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что в материалах дела имеются копии (подлинники обозревались судом) протокола общего собрания от 25.08.2020 N 5/2020, не тождественные между собой, при этом сведения в Единый государственный реестр юридических лиц о размере долей участников общества внесены на основании протокола от 25.08.2020 N 5/2020, решение в котором не удостоверено нотариусом; не удостоверенное нотариусом решение очного собрания общего собрания ничтожно; иной способ удостоверения не предусмотрен уставом или единогласным решением участников. При этом срок исковой давности для признания ничтожного решения собрания недействительным исчисляется по аналогии с правилами, установленными в пункте 5 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации. На день подачи иска (13.11.2020) срок исковой давности по иску о признании недействительным ничтожного решения собрания истцом не пропущен.

Удовлетворяя иск, суды, руководствуясь статьями 395, 428, 779, 845, 851, 854, 859, 1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности", исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что стандартные действия банка по переводу остатка денежных средств при закрытии счета не требуют каких-либо затрат и являются обязанностью банка в силу закона, в связи с чем удержанная комиссия является неосновательным обогащением на основании статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив факт пользования ответчиком имуществом в заявленный период в отсутствие доказательств его возврата и внесения платы за пользование данным имуществом, суд, руководствуясь статьями 309, 310, 329, 330, 606, 611, 614, 622, 655 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворил первоначальный иск частично и взыскал с ответчика в пользу истца задолженность по арендной плате за период с 05.04.2018 по 30.03.2020 в размере 1 424 137 руб. и уменьшил по ходатайству общества "Спейс Фит Емс" размер неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, установив факт передачи истцом в рамках спорного договора недвижимого имущества ответчику и неисполнения им обязанности по внесению арендных платежей в заявленный период, руководствуясь статьями 309, 310, 395, 606, 610, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований, с чем впоследствии согласился суд округа.

Суды, руководствуясь статьями 15, 16, 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 14, 15, 49 Жилищного кодекса Российской Федерации, статьями 84, 85 Бюджетного кодекса Российской Федерации, подпунктом 24 части 2 статьи 26.3 Федерального закона от 16.10.1999 N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", статьей 17 Федерального закона от 24.11.1995 N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" (далее - Закон N 181-ФЗ), статьями 14, 50 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", определением Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 N 1553-О-О, учитывая позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, пришли к выводу о том, затраты на предоставление жилья льготной категории граждан, предусмотренной Законом N 181-ФЗ, в отсутствие передачи муниципальному образованию соответствующих государственных полномочий, а также финансовых и материальных средств, необходимых для реализации этих полномочий, должны компенсироваться за счет средств бюджета Ленинградской области, и удовлетворили иск.

Исследовав обстоятельства дела и оценив имеющиеся доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 309, 310, 422, 929, 942, 961, 963, 963 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 9 Закона Российской Федерации N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" от 27.11.1992 и разъяснениями, изложенными в пункте 32 Постановления Пленума Верховного суд Российской Федерации от 27.06.2013 N 20, суды пришли к выводу о доказанности обществом наступления страхового случая, предусмотренного договором страхования и обязанности страховой компании произвести выплату, предусмотренную условиями договора, в связи с чем исковые требований признали подлежащими удовлетворению.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив факт пользования ответчиками земельным участком в спорный период, определив доли в размере платы за земельный участок с учетом площади зданий, принадлежащих ответчикам, проверив расчет истца и исключив из расчета заявленный истцом период с 01.01.2021 по 18.01.2021, а также учитывая произведенный обществом "Инфакс" платеж, суд, руководствуясь подпунктом 7 пункта 1 статьи 1, пунктами 2, 3 статьи 27, пунктом 1, подпунктом 1 пункта 3, подпунктом 1 пункта 5 статьи 39.7, пунктом 1 статьи 65 Земельного кодекса Российской Федерации, пунктами 1, 3 статьи 395, пунктом 1 статьи 1102, пунктом 2 статьи 1105, пунктом 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 4 статьи 28 Федерального закона от 21.12.2001 N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества", постановлением Правительства Российской Федерации от 16.07.2009 N 582 "Об основных принципах определения арендной платы при аренде земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, и о Правилах определения размера арендной платы, а также порядка, условий и сроков внесения арендной платы за земли, находящиеся в собственности Российской Федерации", разъяснениями пунктов 37, 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", удовлетворил требования управления в указанной части.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции, повторно исследовав и оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями статей 15, 199, 200, 393, 405, 406, 774 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из недоказанности причинно-следственной связи между просрочкой со стороны ответчика и нарушением истцом срока исполнения принятых на себя обязательств в рамках государственного контракта; отсутствия вины АО "ЧЭАЗ" в просрочке исполнения обязательств в период, когда выполнение работ было невозможно по причине отсутствия утвержденного заказчиком в надлежащей редакции технического задания.