Судебная практика ГК РФ

В соответствии с пунктом 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 213.1, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", исходили из фактических обстоятельств спора, установив, что спорная квартира соответствует критериям единственного пригодного для проживания должника жилья, не установив признаков злоупотребления правом, и пришли к выводу о необходимости исключения спорного жилого помещения из конкурсной массы должника, предоставив на нее исполнительский иммунитет.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды руководствовались статьей 10 (в редакции, действовавшей в спорный период) Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", и исходили из того, что контролирующим должника лицом являлся Маевский Л.С. и именно его совместные с Хариным А.С. неправомерные действия по заключению сделок, признанных в дальнейшем мнимыми, привели к банкротству должника.

Разрешая спор, суды руководствовались статьей 10 (в редакции, действовавшей в спорный период), статьями 61.10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", и исходили из недоказанности заявителями совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями пункта 5 статьи 139 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 11.10.2019 по делу N А40-75539/2013 и пришли к выводу об удовлетворении заявленных требований, обязав управление устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя путем осуществления соответствующих регистрационных действий.

При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 8, 307, 309, 314, 420, 432, 450, 454, 455, 475, 476, 506, 509, 523 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, удовлетворяя первоначальный иск и отказывая в удовлетворении встречного иска, исходил из доказанности существенного нарушения поставщиком условий договора и отсутствия на стороне заказчика неисполненного денежного обязательства, признав правомерным удержание им неустойки за нарушение поставщиком сроков поставки товара из подлежащей за поставленный товар оплаты.

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 61.2, 61.6, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", исходил из доказанности заявителем наличия совокупности обстоятельств, необходимой для признания спорной сделки недействительной как совершенной с целью вывода ликвидного имущества из конкурсной массы должника. В частности, судами установлено, что оспариваемая сделка совершена заинтересованными лицами, в период неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, надлежащих доказательств проведения расчетов и реального получения должником встречного предоставления по спорному договору не представлено, в результате заключения договора причинен вред правам и законным интересам кредиторов в виде уменьшения имущества должника.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, квалифицировав договор как смешанный, содержащий элементы договоров поставки и подряда, установив факт перечисления заказчиком поставщику аванса по договору, расторжения договора вследствие одностороннего отказа заказчика от его исполнения и отсутствие доказательств поставки компанией оборудования, руководствуясь статьями 309, 310, 395, 421, 450, 450.1, 487, 506, 516, 523 Гражданского кодекса Российской Федерации суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения первоначальных исковых требований. Исходя из того, что стоимость работ по изготовлению технической документации стороны не согласовывали, сам по себе результат таких работ для заказчика не имеет потребительской ценности, данные работы необходимы для поставки оборудования, суды отказали в удовлетворении встречного иска.

Разрешая спор, суды приняли во внимание обстоятельства, установленные определением Арбитражного суда Красноярского края от 30.12.2019 года по делу N А33-13681-4/2018 о банкротстве общества "Эковит", и руководствовались положениями статей 6, 133, 134, 448, 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 56, 57, 110, 139 Закона о банкротстве, разъяснениями, данными в пункте 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", разъяснениями, данными в абзаце 7 пункта 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.12.2005 N 101 "Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства", правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 21.12.2011 N 30-П.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 19 и 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходил из недоказанности причин для удовлетворения требований по заявленным основаниям.

Суд округа поддержал выводы апелляционного суда.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 8, 931, 935, 963 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 20, 24.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, принимая во внимание обстоятельства, установленные при рассмотрении дела N А60-37646/2016, суды пришли к выводу о правомерности требования о взыскании суммы страхового возмещения.

При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 199, 200, 329, 330, 424, 425, 450.1, 702, 706, 708, 709, 711, 715, 720, 740, 746, 747, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, определив стоимость выполненных субподрядчиком работ с учетом согласованной в спецификации стоимости работ и применив по заявлению общества исковую давность к требованиям центра, суды отказали в удовлетворении первоначального иска и частично удовлетворили встречные требования.

Отменяя судебные акты, суд округа указал на несоответствие выводов судов разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве".

Обжалуемое постановление принято судом округа в пределах предоставленных ему законом полномочий.

Суды установили, что должник отвечает признакам неплатежеспособности (банкротства), что в силу статей 213.4, 213.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" влечет примененные судами последствия.

Удовлетворение требований кредитора и оценка поведения должника осуществляются в процессе проведения процедур банкротства, введение которых не может нарушать прав кредитора.

Удовлетворяя иск, суд апелляционной инстанции исследовал и оценил по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) представленные в материалы дела доказательства, руководствовался статьями 130, 131, 133.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", учел установленные по делу обстоятельства, и исходил из следующего: спорное сооружение (дорога асфальтовая и покрытия), на которое зарегистрировано право собственности общества "Мон Бюро", расположено на публичном земельном участке; данное сооружение является замощением земельного участка, в границах которого расположены иные объекты недвижимости (здания и нежилые помещения), принадлежащие на праве собственности третьим лицам, не имеет самостоятельного функционального назначения, создано исключительно в целях улучшения качества земельного участка; регистрация права собственности ответчика на объект, не отвечающий признакам объекта недвижимости, противоречит действующему законодательству и нарушает права Российской Федерации как собственника земельного участка, в границах которого находится спорное сооружение.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 330, 539, 541, 544, 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", Правилами организации коммерческого учета воды, сточных вод, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.09.2013 N 776, и, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика (абонент) от оплаты водоотведения, определенного по показаниям прибора учета, неисправность которого не доказана.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установив наличие допустимых оснований для снятия спорного земельного участка с кадастрового учета, суд, руководствуясь положениями статей 12, 209, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 3, 5, 7, 14 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", пришел к выводу о том, что заявленное комитетом требование в отношении участка, который фактически не прекращает своего существования и не преобразован, противоречит положениям законодательства, в связи с чем не подлежит удовлетворению.