Судебная практика ГК РФ

Между тем изучение обжалуемых судебных актов показало, что правовые выводы арбитражных судов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика, контролировавшего общество, которое было исключено из Единого государственного реестра юридических лиц, по неисполненным обязательствам общества, основаны на фактических обстоятельствах дела, нормах Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 64.2), Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (пункт 3 статьи 3.1), соответствуют практике применения указанных правовых норм и не противоречат судебным актам Конституционного Суда Российской Федерации (постановление от 21.05.2021 N 20-П, определение от 11.11.2021 N 2358-О).

Разрешая спор в обжалуемой части, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 9 и 10 Федеральным закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции, действующей в спорный период, с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", и исходили из доказанности наличия совокупности условий для привлечения Флегонова А.Б. и Грицева П.В. к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом и совершение подозрительных сделок, приведших к банкротству должника, с чем впоследствии согласился суд округа.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, установив, что поставленный ответчиком товар (пестицид "Кинг Комби") принят истцом без замечаний, двусторонний акт о забраковке постановленного товара не составлялся, признав документально неподтвержденным факт несоответствия поставленного пестицида обязательным требованиям технической документации: ГОСТ Р 51247-99 и ТУ 2444-028-59119721-14, не выявив надлежащих доказательств наличия в спорном товаре посторонних включений, а также того, что его надлежащее применение привело к потере урожайности, суды, руководствуясь статьями 12, 309, 310, 475, 476, 506, 518 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказали в иске.

Суды, руководствуясь статьями 506, 508, 511, 521, 525 Гражданского кодекса Российской Федерации, указали на то, что договор поставки может быть заключен как в виде, предусматривающем поставку поставщиком определенного товара к согласованному сторонами сроку, так и в виде, предусматривающем осуществление им поставки товаров отдельными партиями в течение срока действия этого договора (периоды поставки товара могут быть как определены, так и не определены сторонами).

Оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями статей 309, 310, 702, 719 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 34, 95 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", суды в иске отказали, признав недоказанным наличие вины общества в ненадлежащем исполнении обязательств.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, исходя из того, что получение ответчиком денежных средств, перечисленных истцом в результате исполнения судебного акта, впоследствии отмененного по вновь открывшимся обстоятельствам и последующей констатации судами отсутствия оснований для взыскания с комплекса денежных средств по заявленным требованиям, повлекло необоснованное приобретение обществом денежных средств в заявленном размере, добровольно не возвращенных им с момента вступления в законную силу решения суда от 27.02.2020 по делу N А50-7482/2010, руководствуясь статьями 1102, 1103, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 20.3, 60, 129, 189.78 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из недоказанности заявителем факта ненадлежащего исполнения конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей.

Принимая обжалуемые заявителем судебные акты, суды, руководствуясь положениями статей 65, 71 АПК РФ, статей 209, 244, 246, 247, 248, 1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходили из доказанности истцом факта возникновения на стороне ответчика неосновательного обогащения в заявленном размере.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 8, 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания услуг по передаче электрической энергии, Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, и, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о пропуске истцом срока исковой давности.

Разрешая спор и отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций в части, суд округа руководствовался положениями статей 61.10, 61.11, 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходил из того, что выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявления в отношении Пухаевой М.Я. сделаны без установления обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 424, 438, 539, 544, 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, Жилищным кодексом Российской Федерации, Правилами отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 26.01.2006 N 42, постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2008 N 1053 "О некоторых мерах по управлению федеральным имуществом", Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354, и, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об обязанности третьего ответчика, являющегося на основании договора с Минобороны России управляющей организацией в отношении жилищного фонда, закрепленного за Вооруженными силами Российской Федерации, оплатить теплоснабжение жилых помещений в МКД.

Как следует из судебных актов, основанием для обращения в арбитражный суд послужили выводы управления о том, что общество (включенное в государственный реестр юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности) осуществляло взаимодействие, направленное на возврат просроченной задолженности, с должником посредством телефонных переговоров и смс-сообщений в нарушение требований пункта 2 части 4 и части 6 статьи 7 Федерального закона от 03.07.2016 N 230-ФЗ "О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон "О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях", не указывая информацию о кредиторе.

Согласно заключению судебной оценочной экспертизы от 25.10.2019 N 59, проведенной экспертом общества с ограниченной ответственностью "Трансэнергоресурс" (далее - ООО "Трансэнергоресурс"), оценщиком Общества при составлении отчета об оценке указанного объекта недвижимости от 24.04.2019 N 339/19-ОЦ допущено нарушение требований законодательства Российской Федерации об оценочной деятельности, в том числе требований Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" (далее - Закон N 135-ФЗ), федеральных стандартов оценки и других актов уполномоченного федерального органа, осуществляющего функции по нормативно-правовому регулированию оценочной деятельности, предъявляемых к форме и содержанию отчета, к описанию объекта оценки, к методам расчета рыночной стоимости объекта недвижимости и иные нарушения, которые могли повлиять на определение итоговой величины его рыночной стоимости.

Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ с учетом заключения судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции руководствовался статьями 15, 309, 393, 401, 702, 716, 720, 721, 722, 723, 724, 779, 783 Гражданского кодекса Российской Федерации и, удовлетворяя иск, исходил из наличия совокупности условий, необходимых для возложения на предпринимателя обязанности по возмещению убытков, ввиду доказанности противоправности его действий при производстве ремонта транспортного средства, вины и причинно-следственной связи между проведенными ремонтными работами и причинением обществу убытков.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции руководствовался статьями 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в пункте 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 N 65 "Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований", и исходил из недопустимости зачета встречного однородного требования с даты возбуждения в отношении одной из его сторон дела о банкротстве. Также суд установил, что срок исковой давности по заявленному требованию в части погашения долга на основании актов взаимозачета после даты возбуждения дела о банкротстве в отношении предприятия не пропущен.

При этом суд округа указал на неполное исследование судами всех значимых для дела обстоятельств, входящих в предмет доказывания, в том числе, относительно соблюдения обществом требований пункта 8(5) Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861.

При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 309, 310, 314, 329, 410, 708, 716, 720, 753, 758, 762 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств", признав обоснованность зачета обществом части требований в счет встречных обязательств, суды пришли к выводу о наличии у общества неисполненной обязанности по оплате работ и, применив к нему предусмотренную пунктом 5.7 договора меру ответственности, частично удовлетворили иск.