Судебная практика ГК РФ

16 апреля 2021 г. Московским областным региональным отделением Фонда социального страхования Российской Федерации Мельниковой Н.М. отказано в предоставлении единовременной страховой выплаты в размере 68 811 руб., предусмотренной подпунктом "б" пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. N 313 "О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников", ввиду того, что решением врачебной комиссии работодателя случай ее заболевания признан нестраховым.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, проанализировав условия спорного договора аренды, руководствуясь статьями 309, 310, 329, 330, 606, 614 Гражданского кодекса, статьей 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" (далее - Постановление N 497), разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2020 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума ВС РФ N 44), установив ненадлежащее исполнение Обществом обязательства по внесению арендной платы, пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика долга и пеней, начисленных на сумму долга за период с 11.09.2020 по 31.03.2022.

31.08.2018 сторонами подписаны соглашение о порядке финансирования окончания строительных работ и погашения имеющееся задолженности, акты о зачете встречных требований N 1 - 18 на общую сумму 49 919 002 рублей, которые были оспорены конкурсным управляющим должником в ином обособленном споре. В признании их недействительными сделками по статье 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) отказано вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 27.12.2021.

Исковые требования истец обосновывал ссылками на статьи 136, 303, пункт 1 статьи 1102, пункт 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

По заключению судебной экспертизы рыночная стоимость арендной платы за пользование спорным имуществом с 02.12.2016 по 31.05.2022 составила 46 406 081 руб.

Удовлетворяя заявленные обществом "НПО "Алмаз" (заказчик) требования, суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 309, 330, 395, 399, 702, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил, что заключенные с обществом "Техстрой" (подрядчик) договоры на выполнение работ расторгнуты по инициативе заказчика в связи с ненадлежащим исполнением подрядчиком своих обязательств; полученные по договорам платежи в сумме превышают стоимость подлежащих оплате работ, разница составляет неосновательное обогащение подрядчика; на сумму неосновательного обогащения законно начислены проценты за пользование чужими денежными средствами; за просрочку исполнения обязательств заказчиком обоснованно начислена договорная неустойка; саморегулируемая организация, членом которой являлся подрядчик на момент заключения договоров, правомерно привлечена в качестве субсидиарного соответчика по требованию о взыскании неустойки, поскольку такая возможность предоставлена заказчику в силу положений статьи 60.1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, учитывая, что на момент обращения с исковыми требованиями подрядчик не исполнил требования заказчика об исполнении обязательств по спорным договорам.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 1, 8, 10, 125, 126, 209, 307, 420, 421, 422, 426, 445, 446 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 154, частью 1 статьи 157, частями 1, 9 статьи 157.2 Жилищного кодекса Российской Федерации, частями 17, 18 статьи 12 Федерального закона от 29.06.2015 N 176-ФЗ "О внесении изменений в Жилищный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации", статьями 158, 179.3 Бюджетного кодекса Российской Федерации, пунктом 8 статьи 7 Федерального закона от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", пунктами 1, 2, частью 5 статьи 13 Федерального закона от 23.11.2009 N 261-ФЗ "Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", пунктами 2, 42, 81, 81(13) Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354, пунктами 18, 35 Правил холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.07.2013 N 644.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 330, 779 - 783.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что факт оказания ответчиком Шарковскому В.Л. услуг, предусмотренных спорным соглашением, до отказа от его исполнения последним подтверждается материалами дела, расчет задолженности и неустойки произведен верно. Суды учли, что оказание соответствующих услуг по соглашению подтверждено материалами дела, в связи с чем денежные средства, полученные

Удовлетворяя заявленные Одинцовым Н.И. требования, суды, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 15, 53, 531 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", исходили из доказанности наличия совокупности обстоятельств, необходимых для применения к ответчику меры гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, указали, что его действия по перечислению денежных средств общества без получения обществом встречного предоставления не соответствуют критериям разумности и добросовестности.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды, руководствуясь статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 20.3, 20.4, 60, 129 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из того, что оспариваемые действия (бездействие) не нарушили прав и законных интересов заявителя и иных конкурсных кредиторов, не привели к возникновению убытков по причине отсутствия состава правонарушения (добровольного перечисления конкурсным управляющим на счет должника денежных средств для оплаты назначенного налоговым органом штрафа).

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, с которым согласился суд округа, руководствовался статьями 432, 445, 451 Гражданского кодекса Российской Федерации, Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о недоказанности существенного изменения обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 9, 10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", исходили из доказанности совокупности условий, необходимой для привлечения заявителя к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Разрешая спор и удовлетворяя первоначальный иск в части, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых впоследствии согласился суд округа, исследовав и оценив по правилам статей 9, 65, 68, 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 309 - 310, 330, 333, 406, 421 - 422, 431, 708, 719, 740 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 81 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", в пунктах 69, 71, 73, 77 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24.03.2016 "О применения судами положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", правовой позицией, изложенной в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 N 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", исходили из подтверждения факта нарушения компанией сроков выполнения работ и наличия оснований для снижения размера неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статьи 19, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили того, что оспариваемые платежи совершены в условиях неплатежеспособности должника в период подозрительности в пользу заинтересованного лица, с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов последнего, с чем впоследствии согласился суд округа.

Разрешая обособленный спор, суды руководствовались статьями 166, 168, 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 32, пунктом 1 статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходили из недоказанности наличия условий для признания сделки недействительной.

Сославшись на пункт 1 статьи 32.2 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах), банк и Абдуллин И.Г. заключили договор о безвозмездной передаче имущества от 06.04.2017 N 2-1/АИГ (далее - первый договор), по условиям которого Абдуллин И.Г. как акционер банка в целях финансирования и поддержания его деятельности, а также в целях увеличения чистых активов банка обязался передать последнему безвозмездно нежилое помещение с кадастровым номером 02:55:020708:713 (далее - помещение N 713), общей площадью 526,6 кв. метра, и нежилое помещение с кадастровым номером 02:55:020708:715 (далее - помещение N 715), общей площадью 1 313,7 кв. метра. Согласно договору имущество оценено в 151 000 000 рублей. В договор включены положения о том, что данный вклад не увеличивает уставный капитал банка и не изменяет номинальную стоимость его акций.

Частично удовлетворяя иск, суды руководствовались статьями 10, 309, 310, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 13, 22, 49 Правил организации коммерческого учета сточных вод, постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами", разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений ст. 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о недоказанности ответчиком неисправности приборов учета истца, а также о том, что предъявленная истцом ко взысканию неустойка не подлежит начислению в период действия моратория на возбуждение дел о банкротстве (с 01.04.2022 по 01.10.2022). При этом суд апелляционной инстанции указал, что применение указанного моратория не зависит от момента возникновения просрочки исполнения обязательства и временный запрет на применение соответствующих санкций распространяется на случаи ненадлежащего исполнения обязательств, возникших как до введения моратория, так и в период его действия.