Судебная практика ГК РФ

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, руководствуясь положениями статей 32, 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, статей 167, 168, 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, частями 2, 5 статьи 16 Федерального закона от 29.12.2004 N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", пунктом 2 статьи 23 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", частью 5 статьи 40 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", пунктами 20, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", пунктом 52 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", пришел к выводу о нарушении администрацией установленного порядка оформления права собственности муниципального образования на земельный участок с кадастровым номером 14:36:105036:428, поскольку на этот земельный участок должно было возникнуть право общей долевой собственности собственников помещений в многоквартирном доме, расположенном на земельном участке, в связи с чем, договор безвозмездного срочного пользования земельным участком от 07.06.2013 N 09-3/2013-0092, заключенный на основании распоряжения администрации, нарушает права собственников помещений и является ничтожной сделкой, а истец в результате действий администрации лишился возможности зарегистрировать право собственности на земельный участок, образованный под многоквартирными жилыми домами, в связи с чем пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения иска.

Определением суда первой инстанции от 03.11.2020, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 29.01.2021 и округа от 16.04.2021, в признании сделок недействительными отказано. Требования Захарова С.В. в размере 114 680 836,82 руб. основного долга, 394 549 772,36 руб. процентов, 431 378 845,99 руб. неустойки и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, оценили представленные по делу доказательства и, руководствуясь статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из доказанности совокупности условий, необходимых для признания оспариваемых платежей недействительными как совершенными с целью причинения вреда кредиторам должника. В частности, судами установлено, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности в отношении заинтересованного лица при наличии у должника признаков объективного банкротства и в отсутствие между сторонами реальных хозяйственных правоотношений.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного кредитора, суды руководствовались положениями статей 61.1, 61.9, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из того, что оспариваемый переход права собственности на квартиру произведен на основании утвержденного судом мирового соглашения между должником и ответчиком о разделе имущества. При этом судами установлено, что финансовым управляющим оспаривалось указанное определение суда общей юрисдикции и в удовлетворении жалобы отказано, заявление кредитора по настоящему обособленному спору направлено на пересмотр ранее принятого судебного акта суда общей юрисдикции.

Разрешая спор и частично отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, суд округа руководствовался положениями статей 20.3, 60, 129 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходил из того, что судами не были по существу оценены доводы банка в части неисполнения конкурсным управляющим обязанности по анализу сделок должника и их оспариванию. При этом суд округа указал на то, что вопреки выводам судов наличие у кредитора самостоятельной возможности по оспариванию сделок не снимает с конкурсного управляющего обязанности по их выявлению, анализу и оспариванию при наличии соответствующих оснований.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, придя к выводу, что администрация поселения не доказала возникновения у нее права собственности на спорный земельный участок, поскольку государственная собственность на данный участок, расположенный на территории Ботлихского муниципального района, не разграничена и распоряжение им осуществляется администрацией района, суд, положениями статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 19 Земельного кодекса Российской Федерации, статьи 3.1 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации", Федерального закона от 03.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", пунктов 58, 59 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в удовлетворении требований отказал.

Оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса, руководствуясь положениями Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", статьями 309, 310, 314, 330, 395, 410, 421, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды удовлетворили первоначальный иск о взыскании неустойки как документально подтвержденный; удовлетворяя встречный иск, суды исходили из следующего: контрактом не установлен образец или обязательные требования к документальному оформлению счета на оплату, контракт не устанавливает запрета на документооборот посредством телекоммуникационной связи; заказчик не отрицает получение счета от исполнителя; факт нарушения истцом обязательств по своевременному авансированию документально подтвержден.

Удовлетворяя иск, суды первой и апелляционной инстанций исследовали и оценили по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, проанализировали условия спорного договора аренды, руководствовались статьями 264, 450, 606, 611, 614, 615, 619 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьями 7, 22, 42, 45, 46 Земельного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в пункте 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства", в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора", и исходили из следующего: Общество (арендатор) в нарушение условий спорного договора использовало арендованный публичный земельный участок не по целевому назначению; данное нарушение условий договора является существенным; после направления Администрацией (арендодателем) письменного предупреждения о необходимости устранить допущенное нарушение арендатор его не устранил, поэтому арендодатель на основании пункта 4.1.1 договора и статьи 619 ГК РФ правомерно заявил требование о расторжении договора аренды.

Признавая жалобу на бездействие финансового управляющего обоснованной, суды руководствовались статьями 20.3, 20.4, 60, 213, 27 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из того, что неперечисление денежных средств, полученных от реализации залогового имущества, залоговому кредитору нарушает права и влечет причинение убытков Левину С.Ю., поскольку кредитор не может получить и свободно распоряжаться денежными средствами, что свидетельствует о ненадлежащем исполнении финансовым управляющим Фрезе С.В. возложенных на нее обязанностей.

При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 309, 702, 708, 709, 711, 740, 743 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая, что пунктом 3.1 договора предусмотрено условие о не превышении общей стоимости, установленной в локальных сметных расчетах, над ценой договора, исходя из отсутствия доказательств изменения цены договора, суды пришли к выводу об отсутствии на стороне заказчика неосновательного обогащения, отказав в удовлетворении иска.

Удовлетворяя иск частично, суды руководствовались статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса, статьями 15, 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 154, 157 Жилищного кодекса Российской Федерации, Федерации, положениями Федерального закона от 27.07.2010 N 190-ФЗ "О теплоснабжении", Основами ценообразования в сфере теплоснабжения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 22.10.2012 N 1075, позицией Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в определениях от 11.05.2018 N 303-ЭС17-18242, от 05.02.2018 N 303-ЭС17-14909, разъяснениями пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 N 87 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных со взысканием потерь ресурсоснабжающих организаций, вызванных межтарифной разницей", и исходили из установленного факта наличия у истца финансовых потерь; обеспечения муниципального образования для реализации переданных ему государственных полномочий финансирования из краевого бюджета запланированным размером субвенций на спорный период; обязанности органов местного самоуправления по компенсации финансовых затрат ресурсоснабжающим организациям от разницы в тарифах (в рассматриваемом споре разница с расчетными показателями); в отсутствие утвержденного в установленном порядке экономически обоснованного тарифа размер убытков определен судом с учетом заключения уполномоченного органа в области ценообразования - комитета.

Как установлено судом кассационной инстанции, оспоренным постановлением административного органа прекращено производство по делу об административном правонарушении в отношении арбитражного управляющего в связи с отсутствием в его действиях состава правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ). Административный орган не усмотрел нарушений положений Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" арбитражным управляющим, нарушившим срок включения сведений о вынесении судебного акта по результатам рассмотрения заявления о признании сделок недействительными в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве.

В связи с изложенным суд первой инстанции, руководствуясь частью 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, положениями статей 39.3, 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства", принимая во внимание пункт 24 Обзора практики Верховного Суда Российской Федерации N 3, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, пришел к выводу, что оспариваемый отказ департамента не основан на нормах права, а также нарушает права и законные интересы заявителей в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, создавая препятствия в реализации исключительного права приобретения испрашиваемого земельного участка, в связи с чем удовлетворил заявленные требования предпринимателя.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав условия договора на отпуск воды и прием сточных вод в городскую канализацию от 01.04.1997 N 300197, суд установил, что ответчик сбрасывал в централизованную систему водоотведения истца сточные воды, содержащие загрязняющие вещества, а также запрещенные к сбросу в централизованную систему водоотведения вещества, в связи с чем, руководствуясь положениями статей 309, 310, 330, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", Правилами холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 29.07.2013 N 644, Правилами осуществления контроля состава и свойств сточных вод, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 21.06.2013 N 525, пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения иска.

При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 309, 702, 703, 708, 709, 711, 738, 769, 773, 774, 778, 1102, 1232, 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая, что в отношении патентов действует зарегистрированное предоставление права использования иному лицу, суды отказали в удовлетворении первоначального иска, удовлетворив встречный иск.

Исследовав фактические обстоятельства дела, оценив степень влияния всех имевших место факторов на исполнение сторонами взаимных обязательств, удовлетворяя иск, суды руководствовались статьями 309, 329, 330, 431, 702, 708, 716, 719, 740 Гражданского кодекса Российской Федерации и, установив нарушение генподрядчиком согласованных в пункте 5.2 договора (в редакции дополнительного соглашения N 3) сроков, исходили из того, что предусмотренная пунктом 16.4 договора мера ответственности за просрочку генподрядчиком конечных сроков выполнения работ в виде неустойки в заявленном размере соответствует его условиям и последствиям нарушения им обязательств.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Компании, суды первой и апелляционной инстанций, исследовали и оценили по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствовались статьями 10, 53, 65.2, 166, 170, 174, 181, 182, 421, 454, 572, 575, Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в пунктах 32, 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", и исходили из следующего: у ответчиков при заключении договора купли-продажи подлинная воля была направлена на создание правовых последствий, которые наступают при совершении такой сделки; сделка исполнена сторонами в полном объеме; покупателем осуществлен ремонт склада готовой продукции, приобретенного по оспариваемому договору, установлен холодильный комплекс, который и передан в 2016 году в аренду Заводу; Компания не доказала наличие признаков, в силу которых спорная сделка может быть признана мнимой или притворной.