Судебная практика ГК РФ

Суд первой инстанции, разрешая спор, применил положения статей 155, 169, 181 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ), статей 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и положения Федерального закона от 22.08.2004 N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (далее - Закон N 122-ФЗ), разъяснения, изложенные в пунктах 15, 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - постановление Пленума от 29.09.2015 N 43).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суды первой и апелляционной инстанций, с которыми впоследствии согласился суд округа, руководствуясь статьями 196, 199, 200, 309, 310, 368, 369, 370, 374, 376, 702, 715, 740, 753, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу о недоказанности истцом наличия на стороне ответчика неосновательного обогащения, а также пропуска им срока исковой давности, о чем было заявлено ответчиком.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая принцип обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника, исходя из фактических обстоятельств дела, установив, что спорная квартира соответствует критериям единственного пригодного для проживания должника жилья, пришли к выводу о предоставлении исполнительского иммунитета на принадлежащую на праве собственности должнику долю в квартире.

Исследовав и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 195, 196, 199, 200, 721, 723, 724, 725 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в Обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), N 2 (2018), утвержденных соответственно Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, 04.07.2018, суды пришли к выводу о том, что срок исковой давности по предъявлению рассматриваемого требования истек, в связи с чем в удовлетворении требования заявителя надлежит отказать.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, с которым согласился суд округа, руководствовался статьями 8, 11, 12, 15, 16, 393, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", Правилами холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 29.07.2013 N 644, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о недоказанности обстоятельств, на которых истец основывает свои требования, бездействия администрации, повлекшего нарушение прав истца, принимая во внимание получение в спорный период платы за водоснабжение третьим лицом, действия которого явились препятствием для своевременного заключения концессионного соглашения.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве".

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание условия договора и поведение сторон, установив факт перечисления ответчиком в пользу истца денежных средств в счет договора, руководствуясь статьями 309, 310, 330, 1005, 1006, 1008 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии у ответчика задолженности, в связи с чем отказал в удовлетворении иска.

При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 382, 384, 432, 506 Гражданского кодекса Российской Федерации, признав договор уступки незаключенным ввиду невозможности индивидуализировать передаваемое право, суд апелляционной инстанции отказал в иске.

Из содержания судебных актов следует, что суд апелляционной инстанции всесторонне исследовал доказательства по делу, установил необходимые для разрешения спора обстоятельства, а суд округа дал надлежащую правовую оценку доводам заявителя.

Суд округа с учетом положений статей 746, 766 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 34, 95 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" выводы суда апелляционной инстанции в части требований, основанных на актах от 15.11.2018 и от 30.11.2018, поддержал.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь пунктом 1 статьи 9, пунктом 2 статьи 10, подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", исходили из доказанности совокупности условий для привлечения к субсидиарной ответственности заявителя по основаниям не обращения в суд с заявлением о признании контролируемой им организации банкротом при стремительно нарастающей кредиторской задолженности и наличии у нее признаков неплатежеспособности, а также не передачи конкурсному управляющему бухгалтерской и иной первичной документации, что воспрепятствовало формированию конкурсной массы и проведению расчетов с кредиторами.

При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 309, 310, 329, 395, 405, 702, 708, 711, 715, 717, 746, 753, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора", признав протокол совершения нотариального действия от 08.06.2019 ненадлежащим доказательством, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности возникновения на стороне товарищества неосновательного обогащения и частично удовлетворил иск, применив к субподрядчику предусмотренную пунктом 25.1.1 договоров меру ответственности за нарушение сроков выполнения работ и начислив проценты за пользование чужими денежными средствами.

Повторно разрешая спор, суды апелляционной инстанции и округа, руководствуясь пунктом 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктами 10, 12, 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из доказанности совокупности условий для признания недействительной оспариваемой сделки, совершенной за десять дней до возбуждения дела о банкротстве должника вне пределов обычной хозяйственной деятельности и повлекшей за собой предпочтительное удовлетворение требований общества.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая вступившее в законную силу постановление от 29.06.2020 N 0277/03/158-КНД/ПР/2020 о назначении административного наказания, суд установил факт причинения вреда водному объекту действиями порта, и, руководствуясь статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 39, 47, 55, 56 Водного кодекса Российской Федерации, статьями 1, 3, пунктом 3 статьи 22, пунктом 2 статьи 34, статьей 77 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды", пунктами 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 N 49 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде", Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 21.11.2011 N 1743-О-О, пунктом 16 Методики исчисления размера вреда, причиненного водным объектам вследствие нарушения водного законодательства, утвержденной приказом Минприроды России от 13.04.2009 N 87, в отсутствие доказательств сохранения водного объекта в том состоянии, в котором он находился до перегрузки угля, а также доказательств возникновения негативных последствий по другим (вне зависимости от допущенного нарушения) причинам, пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения иска.

Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, установив факт перечисления заказчиком предоплаты по договорам, отсутствие доказательств оказания исполнителем услуг на искомую сумму, равно как и доказательств ее возврата, руководствуясь статьями 309, 382, 395, 779, 781, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о возникновении на стороне общества неосновательного обогащения и удовлетворил иск.

Отказывая в удовлетворении заявления арбитражного управляющего о взыскании с заявителя по делу о банкротстве судебных расходов, суды руководствовались статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 20.6, 59 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и пришли к выводу о недоказанности отсутствия у должника средств и имущества, достаточных для погашения заявленных расходов и выплаты суммы вознаграждения финансовому управляющему, следовательно, о преждевременности требования заявителя.

Удовлетворяя требования истца о взыскании суммы штрафа и убытков, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что у заказчика не имелось оснований для расторжения договора (контракта) на основании статей 450, 451, 715 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с этим квалифицировали его решение об одностороннем расторжении договора (контракта) как отказ заказчика от исполнения договора в порядке статьи 717 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 450, 619 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 27 Федерального закона от 24.07.2009 N 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в редакции, действовавшей в спорный период (далее - Закон N 209-ФЗ), Федеральным законом от 02.08.2019 N 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", установив неисполнение ответчиком на протяжении длительного периода времени обязательств, предусмотренных в спорный период Законом N 209-ФЗ и условиями охотхозяйственного соглашения по оплате годового сбора за пользование объектами животного мира (в том числе взысканного вступившим в законную силу решением арбитражного суда по делу N А57-8535/2019), пришли к выводу об обоснованности требования Комитета о расторжении охотхозяйственного соглашения по причине допущенных обществом "Тантал" существенных нарушений условий охотхозяйственного соглашения.

Признавая требование кредитора обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника, суды руководствовались положениями статей 71, 100, 134, 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из установленного наличия у должника обязательств перед кредитором, основанных на договорах займа, в т.ч. переданных кредитору на основании соглашения об уступке требований, и отсутствия доказательств погашения задолженности по договорам займа.