Судебная практика ГК РФ

Разрешая разногласия и признавая обязательства бывших супругов общими, суды руководствовались статьями 213.26 и 213.27 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьей 353 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 35 Семейного кодекса Российской Федерации, исходили из того, что обремененное залогом имущество приобретено в период брака и находилось в совместной собственности Алякина А.А. и Алякиной Е.П., и в связи с этим признали, что требование залогодателя и текущие обязательства, связанные с расходами на содержание имущества, подлежат приоритетному удовлетворению по отношению к требованию Алякиной Е.П. (созалогодателя) о выплате денежных средств, приходящихся на ее долю в результате реализации объектов недвижимости.

Удовлетворяя иск, суды руководствовались статьями 8, 10, 123.22, 195, 196, 199, 200, 202, 307, 330, 399, 401, 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, Бюджетным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" и, исследовав и оценив представленные по делу доказательств по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходили из отсутствия оснований для освобождения первого ответчика от ответственности за несвоевременную оплату потребленной электрической энергии.

Исследовав и оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, приняв во внимание обстоятельства, установленные при рассмотрении дела N А70-7373/2019, руководствуясь статьями 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, поскольку обстоятельства, касающиеся взаиморасчетов сторон по договору, были предметом исследования и оценки судов при рассмотрении дела N А70-7373/2019; представление новых доказательств, касающихся определения размера задолженности по договору, направлено на пересмотр вступившего в законную силу решения суда.

Как следует из судебных актов, основанием для обращения административного органа в арбитражный суд послужил выявленный факт нарушения обществом (включено в государственный реестр юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности) требований части 9 статьи 7 Федерального закона от 03.07.2016 N 230-ФЗ "О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон "О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях" (далее - Федеральный закон N 230-ФЗ). Управлением установлено, что на номер телефона, принадлежащий Сизовой Н.П., поступили текстовые сообщения от общества со скрытым контактным номером телефона (путем использования аббревиатуры CENTRVZISKA).

По мнению судов, в нарушение положений статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) заявитель не приостановил исполнение работ в связи с невозможностью исполнения их в установленный срок, а продолжил использовать собственное сырье и привлекать для исполнения контракта третьих лиц.

При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 166, 167, 168, 178, 309, 431.1, 433, 1027, 1028, 1030, 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", не усмотрев оснований для признания договора недействительным (ничтожным), суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии на стороне пользователя неисполненной обязанности по выплате паушального взноса и роялти, отказав в удовлетворении первоначального иска и удовлетворив встречные требования.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 20.3 и 20.7 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из того, что привлечение специалистов, обладающих специальными знаниями, является целесообразным и направлено на качественное осуществление процедуры банкротства, а размер оплаты их услуг соответствует объему работы и определен на основании балансовой стоимости активов должника.

Признавая требование конкурсного управляющего обоснованным в обжалуемой Загайновым О.Н. части, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались статьями 9 и 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях") и исходили из того, что заявитель доказал наличие оснований для привлечения бывшего руководителя и участника должника к субсидиарной ответственности.

Исследовав и оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, установив транзитный характер движения денежных средств внутри группы аффилированных лиц, отсутствие доказательств намерения создать характерные для заемных отношений в обычных условиях гражданского оборота правовые последствия, а также доказательств обоснованности и разумности сделки, руководствуясь статьями 170, 807, 808, 809, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, приняв во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", суды пришли к выводу о мнимости сделки и отказали в иске.

Ссылаясь на подпункт "ж" пункта 1 статьи 14 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО), истец просил взыскать с Корчака О.А. выплаченные им денежные средства в порядке регресса.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции установил отсутствие допустимых доказательств фактического выполнения отделом предъявленных к оплате работ и наличие доказательств, свидетельствующих о фактической невозможности выполнения последним работ по договорам. При таких обстоятельствах, принимая во внимание пассивное поведение истца по истребованию задолженности на протяжении длительного периода времени, направление в адрес ответчика претензии спустя 9 месяцев после возбуждения в отношении последнего дела о его банкротстве, руководствуясь статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", суд признал заключенные между сторонами договоры мнимыми сделками и пришел к выводу о недоказанности наличия на стороне ответчика обязательства по оплате работ, отказав в удовлетворении иска.

Признавая требование конкурсного управляющего должником обоснованным, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установили, что банкротство должника наступило в результате реализации проекта, инициатором которого, в том числе и в части привлечения к его участию должника, выступил Агафонов Ю.А. Какую-либо иную деятельность должник не осуществлял, все его сделки являлись заведомо неисполнимыми и заключены под влиянием Агафонова Ю.А., который одновременно представлял ряд контрагентов должника. При таких обстоятельствах суды признали доказанной совокупность обстоятельств, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и необходимых для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия, ссылаясь на положения статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения, содержащиеся в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17), отменила решение суда первой инстанции и отказала Обществу в удовлетворении иска на том основании, что требования Связной банк (АО) к Филатовой И.В. могли быть переданы только организации, имеющей лицензию на право осуществления банковской деятельности, а истцом доказательств наличия у него такой лицензии не представлено.

Как следует из судебных актов, по факту нарушения пункта 2 статьи 129, пункта 2 статьи 143 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктов 4, 10 Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 22.05.2003 N 299 и требований по заполнению Типовых форм отчетов (заключений) арбитражного управляющего, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14.08.2003 N 195 управление составило в отношении арбитражного управляющего протокол от 07.04.2020 N 00184320 об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, и обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении его к административной ответственности.

Исследовав и оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, в том числе результаты судебной экспертизы, суды установили, что поставленный предпринимателем (продавец) товар соответствует техническому заданию и характеристикам, указанным в договоре поставки от 11.05.2017 N ФПК-17-107; повреждение товара произошло в связи с нарушением компанией (покупатель) правил его монтажа и эксплуатации и, руководствуясь статьями 309, 454, 469, 470, 475, 486, 506, 513, 516, 518 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключение судебной экспертизы, суды первой и апелляционной инстанций установили, что спорный многоквартирный дом со встроено-пристроенными нежилыми помещениями предпринимателя являются единым объектом капитального строительства, в связи с чем пришли к выводу о наличии у последнего обязанности по оплате взносов на капитальный ремонт за заявленный период в сумме 159 923 руб. При таких обстоятельствах, исходя из подтвержденности факта просрочки предпринимателем исполнения обязательства по оплате, а также необоснованного удержания товариществом денежных средств в размере 5910 руб. 23 коп., руководствуясь статьями 210, 249, 290, 309, 310, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 37, 39, 154, 155, 158 Жилищного кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения первоначальных (с учетом корректировки размера пеней) и встречных требований.

части 1 статьи 13 и части 3.1 статьи 13.1 Федерального закона от 29 июля 2017 года N 218-ФЗ "О публично-правовой компании по защите прав граждан - участников долевого строительства при несостоятельности (банкротстве) застройщиков и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации";

По результатам изучения принятых по делу судебных актов и доводов, содержащихся в кассационной жалобе, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Суды руководствовались статьями 20.3, 129 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из недоказанности получения спорного исполнительного листа конкурсным управляющим.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, руководствуясь положениями статей 309, 310, 329, 330, 401, 708, 721, 723, 746, 753, 763 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", принимая во внимание правовую позицию, сформулированную в пункте 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 N 51 "Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда", а также обстоятельства, установленные при рассмотрении дела N А46-998/2019 с учетом выводов судебной строительно-технической экспертизы относительно фактической стоимости и качества выполненных работ по контракту, суды признали подлежащими удовлетворению требования общества и не усмотрели оснований для удовлетворения требования администрации о взыскании штрафа.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе условия договоров от 26.12.2018, от 25.01.2013 N 3, суды, руководствуясь положениями статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 29.11.2010 N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации", Порядком организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, утвержденным приказом Федерального фонда обязательного медицинского страхования от 01.12.2010 N 230, суды признали, что к обществу ошибочно применен штраф в размере 100% от необоснованного снятия с больницы денежных средств в сумме 370 423 руб. 89 коп., тогда как штраф от суммы необоснованного примененного штрафа к больнице в соответствии с актами составил 325 538 руб. 40 коп.