Судебная практика ГК РФ

Суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, исследовав и оценив по правилам статей 9, 65, 68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание обстоятельства, установленные в рамках дела N А27-13200/2021, руководствуясь статьями 11, 12, 15, 166, 168, 170, 393, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 12, 75, 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление N 7), отказали в удовлетворении первоначального и встречного исков.

Утверждая предложенный должником план реструктуризации, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 213.12, 213.13, 213.14, 213.17 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и исходили из его экономической исполнимости.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что суд округа принял во внимание только одно основания недействительности спорной сделки, ошибочно применив пункт 18 статьи 21 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ), учитывая нарушение запрета на отчуждение доли Общества третьему лицу без получения соответствующего согласия.

Разрешая спор, суды трех инстанций, руководствовались положениями статей 15, 309, 310, 393, 401, 996, 998, 1008, 1011 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), пунктом 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2004 г. N 85 "Обзор практики разрешения споров по договору комиссии", и проверив представленные сторонами расчеты о стоимости и остатках товара на складе ответчика, признали верным контррасчет Общества. Расчет Предпринимателя суды отклонили.

Удовлетворяя заявленное требование в части, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 15, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.20 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", и исходили из того, что начисление налоговых санкций, привлечение должника к ответственности явилось прямым следствием недобросовестного и неразумного поведения бывшего руководителя должника при исполнении возложенных на него обязанностей.

Суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, исследовав и оценив по правилам статей 9, 65, 68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 15, 309, 310, 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", констатировав отсутствие всех элементов состава гражданско-правового нарушения, необходимых и достаточных для привлечения общества к ответственности в виде возмещения убытков, отказали в иске.

Разрешая спор, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанций, руководствовался статьей 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс, ГК РФ), положениями пункта 7 статьи 49, статей 50 - 52, 54, пункта 4 статьи 56 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах) и исходил из того, что АО "Оптима-Альянс" в общем собрании акционеров принимать участие не могло, поскольку не было включено в список лиц, допущенных до голосования, а участие Кузнецова В.Б. в собрании акционеров не могло повлиять на его результаты.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 10, 170, 807, 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 71, 100, 142 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", суды пришли к выводам о реальности заемных отношений между должником и кредитором, отсутствии надлежащих доказательств мнимости сделки и направленности действий сторон сделки на создание искусственной кредиторской задолженности.

Суд апелляционной инстанции, выводы которого впоследствии поддержаны судом округа, сослался на положения статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 16 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", учел установленные определениями от 5 февраля 2019 г. и от 4 июля 2019 г. обстоятельства и указал на то, что заявление управляющего, по сути, направлено на пересмотр в неустановленном процессуальным законом порядке вступивших в законную силу судебных актов, что недопустимо.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что к спорным правоотношениям возможно применение по аналогии положений Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", которые предполагают учет интересов независимых кредиторов при прекращении производства в рамках процедуры.

При разрешении спора суды руководствовались положениями заключенного между сторонами договора поставки газа и статьями 309, 310, 539, 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 21, 22, 25 Правил поставки газа в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 05.02.1998 N 162, пунктами 2, 17 статьи 2, пунктом 1 статьи 5, статьей 9, пунктом 1 статьи 13 Федерального закона от 26.06.2008 N 102-ФЗ "Об обеспечении единства измерений".

Разрешая спор, суды руководствовались положениями пункта 1 статьи 213.26 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также разъяснениями, данными в пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 45 от 13 октября 2015 г. "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан".

Суды установили подтверждение согласованными доказательствами нарушение срока оборота вагонов и принятие ответчиком на себя ответственности за это нарушение в том числе в связи с действиями третьих лиц, удовлетворив иск в соответствии с договором от 17 мая 2021 г. N 17/05/21-01 и статьей 779 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Разрешая спор в обжалуемой части и признавая задолженность в размере 19 050 000 руб. подлежащей включению в реестр требований кредиторов, апелляционный и окружной суды руководствовались статьей 60, пунктом 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63. Суды исходили из того, что первоначальное обязательство должника перед компанией по платежу N 3 (на сумму 19 050 000 руб. со сроком оплаты 2 августа 2019 г. по условиям мирового соглашения, утвержденного в рамках дела N А55-12571/2019), возникло до возбуждения дела о банкротстве должника, в связи с чем такая задолженность не является текущей. Суды отметили, что изменение сторонами срока внесения оплаты по вышеуказанному обязательству не меняет его квалификацию с реестрового на текущее; определением суда от 24 октября 2022 г. по настоящему делу квалификация платежу N 3 в качестве текущего не давалась, предметом рассмотрения и оценки суда, определенно устанавливающих такую квалификацию, данный вопрос не являлся.

Прекращая производство по апелляционной жалобе комитета и подтверждая законность такого прекращения, апелляционный суд и суд округа руководствовались, в том числе, статьей 149 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 61, 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, учли разъяснения, изложенные в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2004 г. N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из невозможности рассмотрения апелляционной жалобы по существу в связи утратой должником правоспособности ввиду его исключения из Единого государственного реестра юридических лиц. Кроме того, судом апелляционной инстанции также установлено, что комитет был надлежащим образом извещен и его представитель присутствовал в судебном заседании, по результатам которого судом первой инстанции принят обжалуемый акт, уважительных причин пропуска срока на апелляционное обжалование не имелось.