Судебная практика ГК РФ

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 198, 200 АПК РФ, статьями 130, 131 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", установив, что фактически спорный объект образован в результате реконструкции нежилого здания (производственный корпус N 3 с кадастровым номером 74:36:0515001:333) и не является объектом вспомогательного назначения, для его возведения требовалась разрешительная документация, пришли к выводу о правомерности отказа Управления Росреестра в государственном кадастровом учете спорного объекта недвижимости и регистрации права собственности Общества на данный объект, поскольку заявитель не представил для государственного кадастрового учета и регистрации права необходимые документы.

Суд обязал администрацию согласовать с обществом условия выкупа или заключения договора аренды коллектора водоотведения по ул. Академика Пустовойта, ул. Восточно-Кругликовской, ул. Кругликовской, в соответствии с требованиями части 4 статьи 22 Федерального закона от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", в удовлетворении остальной части заявленных требований отказал.

Отказывая в принятии заявления о признании должника банкротом и подтверждая данный вывод, суды руководствовались статьями 4, 33, 43 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из того, что, требования заявителя на момент решения вопроса о возможности принятия заявления к производству представляли собой финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение принятых на себя обязательств, которые не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника, в связи с чем отсутствовали предусмотренные пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве условия, необходимые для принятия такого заявления к производству.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключенные сторонами договор купли-продажи спецтехники и договор аренды спецтехники, установив, что обществом были допущены существенные нарушения условий договора купли-продажи спецтехники (неисполнение обязательств по оплате товара), в отсутствие доказательств, опровергающих данные обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о правомерности решения компании об одностороннем отказе от названного договора и заявленных им требований о применении к обществу ответственности в виде неустойки (пеней, штрафа), поименованных в пунктах 3.4 и 3.6 договора как убытки. Проверив и признав верными представленные компанией расчеты, не усмотрев оснований для применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 15, 330, 421, 422, 431, 450.1, 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", суды пришли к выводу об удовлетворении иска.

Признавая жалобы на действия (бездействие) управляющего необоснованными, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статьей 20.3, 60, 129, 131, 201.15.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций указали на недоказанность неправомерного бездействия по передаче прав на земельный участок обществу "Уральский строитель" и расходования конкурсной массы, в связи с чем пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для удовлетворения жалобы на действия и управляющего и привлечения Лиханова А.Ю. к ответственности в виде возмещения убытков.

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что по смыслу ст. ст. 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Прекращая производство по делу о банкротстве должника, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных в пункте 14 постановления от 17.12.2009 N 91 "О порядке погашения расходов по делу о банкротстве", и исходили из того, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у должника имущества, достаточного для осуществления расходов по делу о банкротстве. При этом никто из кредиторов не представил согласие на финансирование процедуры банкротства и доказательства внесения денежных средств на депозитный счет суда первой инстанции.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", суды пришли к выводу о недоказанности наличия обстоятельств, позволяющих признать должника добросовестным и освободить его от исполнения обязательств перед кредиторами.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 195, 196, 199, 200, 395, 410, 1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 28.3 Федерального закона от 27.07.2010 N 190-ФЗ "О теплоснабжении" (далее - Закон N 190-ФЗ), разъяснениями, приведенными в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", приняв во внимание обстоятельства, установленные арбитражными судами при рассмотрении дел N А16-1772/2018, А16-2743/2019, А16-835/2020, пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения исков Общества и Администрации в части.

Руководствуясь положениями статей 61.3, 61.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Закона о банкротстве", оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды исходили из недоказанности совокупности условий, необходимых для признания оспариваемого платежа (размер которого не превышал 1% стоимости активов должника на 2018 год) недействительным по основанию предпочтительного удовлетворения требования общества "Челябинский завод опорных конструкций" перед другими кредиторами должника.

Удовлетворяя иск, суд апелляционной инстанции исследовал и оценил по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствовался статьями 12, 222 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьей 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в пунктах 6, 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2010 N 143 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации", и исходил из следующего: за Обществом зарегистрировано право собственности на объект, возведенный в отсутствие разрешительной документации на публичном земельном участке (территория сквера), который был предоставлен в аренду для размещения временного нестационарного торгового объекта, без права возведения объектов недвижимости; Общество в нарушение статьи 65 АПК РФ не представило надлежащих доказательств, подтверждающих осуществление строительства данного объекта недвижимости в соответствии с разрешительными документами и с соблюдением градостроительных, строительных норм и правил; в силу статьи 222 ГК РФ спорное строение является самовольной постройкой и подлежит сносу; срок исковой давности Администрацией не пропущен; поскольку у ответчика отсутствуют какие-либо законные основания для использования публичного земельного участка, Общество обязано возвратить спорный участок Администрации.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе решение управления от 02.12.2019 по делу N 19, а также постановление о привлечении к административной ответственности от 19.03.2020 N 568-8/15, суд, руководствуясь положениями статьями 1, 12, 167, 448, 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 39.11 Земельного кодекса Российской Федерации, пунктом 44 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", удовлетворил иск в части признания недействительным договора аренды от 18.10.2017 N 80 и применения последствий недействительности сделки в виде обязания возвратить администрации земельный участок, а в остальной части иска отказал в связи с пропуском управлением срока исковой давности, исходя из следующего.

Удовлетворяя заявленные обществом требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 65, 71 АПК РФ, статей 12, 615, 222 ГК РФ, статей 40, 41 Земельного кодекса Российской Федерации, разъяснениями пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/12 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2020, исходил из того, что объект недвижимого имущества имеет степень готовности 100%, построен в период действия договора аренды земельного участка, соответствует виду разрешенного землепользования, градостроительным и строительным нормам и правилам, а также санитарно-эпидемиологическим, противопожарным, техническим и экологическим нормам, требованиям норм пожарной безопасности, не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц, не создает угрозу жизни и здоровью граждан. Отступ части объекта за границы линии регулирования застройки незначителен, объект находится в границах земельного участка, который был предоставлен для строительства спорного объекта.

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовался положениями статей 19, 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходил из наличия совокупности обстоятельств (причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, цель причинения вреда и осведомленность общества об указанной цели), необходимых для признания сделки недействительной в части. Суд установил, что сделка заключена с заинтересованным лицом по завышенной цене, что повлекло причинение вреда кредиторам.

Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суды руководствовались статьями 15, 393, 720, 721, 723, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из отсутствия совокупности условий, необходимых для возложения на исполнителя обязанности по возмещению убытков, ввиду недоказанности причинно-следственной связи и вины исполнителя в причиненном заказчику ущербе, связанном с повреждением комплектующего оборудования автомобиля.

Отказывая в удовлетворении иска, суды руководствовались статьями 309, 421, 702, 708, 711, 715, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации и, приняв во внимание установленные при рассмотрении дела N А43-19522/2018 обстоятельства выполнения субподрядчиком общества работ и их оплаты заказчиком по договору от 28.12.2015 N 72-Н/12, а не по договору от 10.08.2015 N СК-10/08/2015, исходили из отсутствия доказательств выполнения обществом работ на искомую сумму и сдачи их заказчику, равно как и доказательств выполнения субподрядчиком общества работ, идентичных работам по договору, заключенному между обществом и компанией.

Отказывая в удовлетворении иска и удовлетворяя встречные исковые требования, оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями статей 309, 310, 456, 467, 468, 516, 534 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом Российской Федерации от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", принимая во внимание решение комиссии Управления Федеральной антимонопольной службы по г. Москве от 12.05.2020 о включении сведений в отношении предпринимателя в реестр недобросовестных поставщиков, суды, установив неоднократные нарушения сроков и объемов поставки, пришли к выводу об отсутствии оснований у заказчика для приемки товара, и как следствие, правомерности решения об одностороннем отказе от исполнения контракта.