Судебная практика ГК РФ

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 209, 260, 261, 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 76 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - ЗК РФ), Постановлениями Правительства Российской Федерации от 24.02.2009 N 160 "Правил установления охранных зон объектов электросетевого хозяйства и особых условий использования земельных участков" и от 11.08.2003 N 486 "Об утверждении Правил определения размеров земельных участков для размещения воздушных линий электропередачи и опор линий связи, обслуживающих электрические сети", разъяснениями, приведенными в пунктах 45, 47, 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", пришли к выводу об обоснованности иска предпринимателя.

При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 330, 711, 720, 721, 723, 740, 746, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), признав приведенные заказчиком мотивы отказа от принятия работ необоснованными, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии у заказчика обязательства по оплате работ и, применив к нему предусмотренную пунктом 8.2 договора меру ответственности за нарушение сроков оплаты, удовлетворили первоначальный иск.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что планируемое к размещению сооружение связи является легковозводимым, не относится к объектам недвижимости, не является объектом капитального строительства, не относится к особо опасным и технически сложным сооружениям; при этом на указанный объект не требуется получение разрешения на строительство, а также извещения о начале строительства и осуществления государственного строительного надзора, суд, руководствуясь положениями статей 39.1, 39.2, 39.33, 39.36 Земельного кодекса Российской Федерации, пунктами 10, 10.1 статьи 1, статьей 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, пунктом 27 статьи 2 Федерального закона от 07.07.2003 N 126-ФЗ "О связи", подпунктом 5 пункта 1 постановления администрации Волгоградской области от 27.08.2018 N 373-п "Об установлении иных, кроме указанных в Градостроительном кодексе Российской Федерации, случаев, при которых не требуется получение разрешения на строительство на территории Волгоградской области", пришел к выводу о том, что данный объект подлежит размещению на земельном участке без его предоставления и установления сервитута, в связи с чем, признал распоряжение департамента недействительным и удовлетворил заявленные требования.

Руководствуясь положениями статей 15, 16, 401, 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, Бюджетного кодекса Российской Федерации, оценив представленные доказательства, суды пришли к выводу о наличии совокупности обстоятельств, подтверждающих юридический состав убытков, признав заявленные расходы убытками общества, понесенными ввиду действий административного органа, незаконность которых подтверждена вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции о прекращении производства по делу об административном правонарушении N 5-547/145/2020 ввиду отсутствия в действиях привлекаемого лица состава административного правонарушения.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе заключение судебной экспертизы от 16.02.2021 N 5-12.2020, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 15, 290, 1061, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 36, 162 Жилищного кодекса Российской Федерации, статей 8, 10 Федерального закона от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", а также пунктов 5, 8 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме и правил изменения размера платы за содержание жилого помещения в случае оказания услуг и выполнения работ по управлению, содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленную продолжительность, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 N 491, признал доказанным состав гражданско-правовой ответственности предприятия в виде возмещения убытков, ввиду допущения последним в процессе хозяйственной деятельности нарушений, приведших к причинению ущерба (убытков) предпринимателю, в связи с чем удовлетворил иск.

Отказывая в удовлетворении иска, суды, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 25, 27, 98, 102 Федерального закона от 10.01.2003 N 18-ФЗ "Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации", пришли к выводу об отсутствии достоверных доказательств, свидетельствующих об искажении сведений о массе груза в железнодорожной накладной и превышении грузоподъемности вагона, поскольку в документах, представленных истцом, сведения о массе брутто вагона существенно различаются, возражения ответчика надлежащим образом истцом не опровергнуты.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 309, 450.1, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)", суды, установив рыночную стоимость возвращенного лизингодателю имущества, а также уменьшив на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащей взысканию договорной неустойки, пришли к выводу о наличии сальдо встречных обязательств в пользу лизингодателя.

Исследовав фактические обстоятельства дела, оценив представленные по делу доказательства и степень влияния всех имевших место факторов на исполнение сторонами взаимных обязательств, суды установили нарушение подрядчиком сроков выполнения работ, недоказанность обоснованного приостановления им работ и, руководствуясь статьями 309, 310, 329, 330, 333, 401, 431, 708, 716, 719, 740, 743 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что предусмотренная пунктом 7.1 договора мера ответственности за нарушение сроков выполнения работ в заявленном размере соответствует условиям договора и последствиям нарушения обязательств.

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе акт приема-передачи выполненных работ, переписку сторон, руководствуясь положениями статей 309, 310, 328, 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", установив, что в рамках исполнения обязательств по контракту общество выполнило и сдало заказчику результаты работ по контракту, которые были приняты и оплачены без возражений, доказательства вины исполнителя в продлении сроков оказания услуг отсутствуют, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для начисления неустойки за нарушение срока оказания услуг и, как следствие, для удержания учреждением спорных денежных средств, перечисленных по банковской гарантии.

Разрешая спор в указанной части, суд первой инстанции руководствовался статьями 15, 393, 450, 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", и исходил из следующего.

Разрешая разногласия, суды руководствовались положениями статей 16, 60 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, и исходили из фактических обстоятельств спора, указывающих на то, что спорная задолженность по поставке комбикормов, возникшая в период процедуры банкротства, связана с необходимостью сохранения актива должника, в связи с чем пришли к выводу об отсутствии оснований для понижения очередности требований.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", и исходили из недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, в частности ввиду недоказанности совершения ответчиками сделок, вменяемых конкурсным управляющим в качестве основания, явившихся причиной появления у должника признаков объективного банкротства.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции руководствовался пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходил из недоказанности заявителем факта неравноценности встречного предоставления со стороны общества по спорному договору аренды, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции руководствовался пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходил из недоказанности заявителем факта неравноценности встречного предоставления со стороны общества по спорному договору аренды, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления.

В силу абзаца третьего пункта 1 статьи 15 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" (далее - Федеральный закон "О статусе военнослужащих") военнослужащие, заключившие контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 г., и совместно проживающие с ними члены их семей, признанные нуждающимися в жилых помещениях, обеспечиваются жилыми помещениями форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений (жилищная субсидия) либо предоставления жилых помещений в собственность бесплатно или по договору социального найма по месту военной службы, а при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более - по избранному месту жительства в соответствии с установленными нормами.

Отказывая в иске, суды первой и апелляционной инстанций исследовали и оценили по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) представленные в материалы дела доказательства, проанализировали условия заключенного сторонами договора аренды, руководствовались статьями 421, 431, 450.1, 615 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и исходили из следующего: Общество (арендатор) допустило существенное нарушение условий договора, используя объекта аренды и прилегающей к нему территории с нарушением правил противопожарной безопасности, осуществив перепланировку в отсутствие согласия арендодателя; поскольку после направления ответчиком (арендодателем) письменного предупреждения арендатору о необходимости устранить допущенные нарушения последний их не устранил, арендодатель на основании пункта 5.3 договора и статьи 450.1 ГК РФ правомерно отказался от исполнения договора.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 395, 1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 1, 65, 72 Земельного кодекса Российской Федерации, Законом города Москвы от 19.12.2007 N 48 "О землепользовании в городе Москве", постановлением Правительства Москвы от 25.04.2006 N 273-ПП "О совершенствовании порядка установления ставок арендной платы за землю в городе Москве", удовлетворив заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности за период до 30.11.2017, пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с Общества 226 861 руб. 38 коп. неосновательного обогащения за период с 30.11.2017 по 18.12.2017 и 15 273 руб. 02 коп. процентов.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 303, 608, 1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 N 73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды", исходил из того, что истец перечислил спорные денежные средства в пользу ответчика в период действия договора в качестве платы за фактическое пользование имуществом и, следовательно, на стороне последнего неосновательное обогащение не возникло.