Судебная практика ГК РФ

Суды установили, что требование банка в процедуре банкротства должника основаны на приговоре суда, поэтому в силу пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" не освободили должника от его исполнения.

Довод об исчерпывающем перечне оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств не основан на примененной норме.

Согласно части 1 статьи 730 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору бытового подряда подрядчик, осуществляющий соответствующую предпринимательскую деятельность, обязуется выполнить по заданию гражданина (заказчика) определенную работу, предназначенную удовлетворять бытовые или другие личные потребности заказчика, а заказчик обязуется принять и оплатить работу.

Отказывая в иске, суды первой и апелляционной инстанций исследовали и оценили по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствовались статьями 421, 432, 606, 614, 654 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановлениями Правительства Москвы от 29.06.2010 N 540-ПП "Об утверждении Положения об управлении объектами нежилого фонда, находящимися в собственности города Москвы" и от 25.12.2012 N 809-ПП "Об основных направлениях арендной политики по предоставлению нежилых помещений, находящихся в собственности города Москвы" (вместе с "Перечнем случаев установления ставки арендной платы по договорам аренды нежилых помещений, находящихся в собственности города Москвы, на льготных условиях") (далее - Постановление N 809-ПП), и исходили из того, что Организация включена в реестр негосударственных некоммерческих организаций, взаимодействующих с органами исполнительной власти только 23.08.2019, поэтому в соответствии с Постановлением N 809-ПП до указанной даты у истца не имелось права на применение льготной ставки арендной платы по договору аренды. Кроме того, суды установили, что в нарушение условий договора и целей аренды часть арендованных истцом помещений в 2019 году использовалась иными лицами под склад и торговлю.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, проанализировав условия договоров аренды нежилых помещений, руководствуясь статьями 308.1, 309, 310, 330, 424, 431, 450, 614, 619, 622 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), разъяснениями, приведенными в пункте 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 N 73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды", пункте 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой", пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска Центра.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 539, 544, 689 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, и, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что спорные объекты электросетевого хозяйства (далее - ОЭСХ) находились в пользовании первого третьего лица, в связи с чем признали ответчика ненадлежащим.

Удовлетворяя первоначальный иск и отказывая в удовлетворении встречного иска, суды руководствовались статьями 8, 307, 309, 310, 421, 422, 539, 541, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, Жилищным кодексом Российской Федерации, Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходили из установленной на стороне потребителя задолженности в заявленном обществом "Т Плюс" размере, признав не подтвержденными доводы общества "Волгаторг" о переплате.

При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 309, 450.1, 702, 708, 711, 720, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая утрату заказчиком интереса к оборудованию, фактически поставленному по согласованному в договоре адресу после расторжения договора по инициативе заказчика, суд апелляционной инстанции изменил решение суда первой инстанции, не усмотрев оснований для взыскания с завода задолженности по актам от 27.08.2018 N 1, 2 и от 28.09.2018 N 6 и пени в соответствующей части.

Отказывая в удовлетворении иска в части, суд округа руководствовался статьей 406 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, и с учетом установленных судами нижестоящих инстанций фактических обстоятельств спора, взаимного нарушения сторонами согласованного договором срока, момента выполнения технических условий заказчиком (истец) пришел к выводу о снижении размера неустойки.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 307, 309, 421, 450, 779, 781, 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не усмотрели оснований для удовлетворения иска.

Исследовав условия договора и иные представленные доказательства, суды установили факт оказания ответчиком услуг. Отметив, что договор прекратил свое действие 06.12.2019 (по истечении срока), а также учитывая допущенные истцом нарушения договорных обязательств в виде непредставления ответчику всех необходимых для оказания услуг документов и документа об уплате государственной пошлины, суды пришли к выводу о том, что у истца отсутствует право требовать от ответчика возврата предоплаты и неустойки, а также расторжения договора.

Исследовав и оценив в совокупности и взаимной связи представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, в том числе материалы административного дела, руководствуясь главой 24 АПК РФ, пунктом 1 статьи 6.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883, пунктом 2 статьи 16 Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС) от 15.04.1994, пунктом 2.2 Пояснительных примечаний к Совместной рекомендации о положениях в отношении охраны общеизвестных знаков, принятой на 34-й серии заседаний Ассамблеи государств - членов ВОИС 20-29.09.1999, пунктом 1 статьи 1508 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпунктом 3 пункта 17 Административного регламента предоставления Федеральной службой по интеллектуальной собственности государственной услуги по признанию товарного знака или используемого в качестве товарного знака обозначения общеизвестным в Российской Федерации товарным знаком, утвержденного приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 27.08.2015 N 602, согласившись с выводом Роспатента о недоказанности заявителем широкой известности и узнаваемости заявленного обозначения в глазах потребителя вне контекста иных принадлежащих правообладателю обозначений, установив, что представленные заводом доказательства свидетельствуют лишь об определенной репутации (известности) не заявленного обозначения, а иных словесных и комбинированных обозначений (их сочетаний), в состав которых входят спорный словесный элемент и иные обозначения, ранее признанные общеизвестными товарными знаками, Суд по интеллектуальным правам признал оспариваемое решение Роспатента соответствующим действующему законодательству и отказал в удовлетворении заявления завода.

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции без изменения, указал, что на основании п. 2 ст. 812 Гражданского кодекса Российской Федерации Вершинина В.П. может оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая письменными доказательствами, что деньги Вершининым Д.О. получены по иному обязательству.

Руководствуясь статьями 539, 541, 544, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442 (далее - Основные положения), оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ и проверив произведенный обществом расчет стоимости электрической энергии, потребленной в спорный период в отсутствие договора, суды признали факт бездоговорного потребления электрической энергии администрацией документально подтвержденным, а произведенный расчет стоимости бездоговорного потребления - соответствующим требованиям пункта 196 Основных положений.

В обоснование заявленных требований уполномоченный орган сослался на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из установленных ими обстоятельств спора, свидетельствующих о нерыночных условиях сделок (отсрочка платежа, отсутствие обеспечения), фактической аффилированности их сторон, и пришли к выводу о притворности сделок, а также о недействительности прикрываемой сделки, направленной на безвозмездное отчуждение в преддверии банкротства всех основных средств должника в пользу его бенефициара.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 33, 34, 46 Семейного кодекса Российской Федерации, статей 213.25, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", и исходил из того, что на дату заключения брачного договора у должника имелось неисполненное обязательство перед кредитором - обществом "Россельхозбанк" как у поручителя. При этом суд установил, что данного кредитора в нарушение требований статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации должник не уведомил о заключении брачного договора, в связи с чем его условия не могут быть противопоставлены кредитору, обязательства перед которым возникли до заключения такого договора.

Повторно разрешая спор, суд округа, руководствуясь статьями 382, 384, 391, 421, 423, 424, 810, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 19, пунктом 2 статьи 61.2, статьями 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018, исходил из отсутствия оснований для признания недействительным оспариваемого соглашения, по которому состоялся привативный перевод долга между первоначальными должниками-заемщиками и новым должником без цели причинения вреда имущественным правам его кредиторов.

решением Арбитражного суда Пермского края от 04.02.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2021 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.09.2021, заявленные требования удовлетворены. Решение Пермского УФАС России от 09.11.2020 по делу N 059/10/18.1-1289/2020 признано недействительным, как не соответствующее Федеральному закону от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Общественные отношения, возникающие в связи с реализацией гражданами права на объединение, созданием, деятельностью, реорганизацией и (или) ликвидацией общественных объединений, регламентированы Федеральным законом от 19 мая 1995 г. N 82-ФЗ "Об общественных объединениях".

Статьей 29 названного федерального закона закреплены обязанности общественного объединения, в частности: соблюдать законодательство Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, касающиеся сферы его деятельности, а также нормы, предусмотренные его уставом и иными учредительными документами; ежегодно публиковать отчет об использовании своего имущества или обеспечивать доступность ознакомления с указанным отчетом; ежегодно информировать орган, принявший решение о государственной регистрации общественного объединения, о продолжении своей деятельности с указанием действительного места нахождения постоянно действующего руководящего органа, его наименования и данных о руководителях общественного объединения в объеме сведений, включаемых в единый государственный реестр юридических лиц; представлять по запросу органа, принимающего решения о государственной регистрации общественных объединений, решения руководящих органов и должностных лиц общественного объединения, а также годовые и квартальные отчеты о своей деятельности в объеме сведений, представляемых в налоговые органы; оказывать содействие представителям органа, принимающего решения о государственной регистрации общественных объединений, в ознакомлении с деятельностью общественного объединения в связи с достижением уставных целей и соблюдением законодательства Российской Федерации (абзацы первый - пятый, седьмой).

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 20.3, 20.4, 60 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из недоказанности совокупности условий, необходимых для взыскания с ответчика заявленных убытков, с чем впоследствии согласился суд округа.