Судебная практика ГК РФ

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, установив факт перечисления компанией в пользу общества денежных средств в заявленном размере, отсутствие доказательств встречного предоставления со стороны последнего на спорную сумму либо ее возврата компании, а также доказательств наличия между сторонами договорных отношений, руководствуясь статьями 453, 458, 486, 487, 516, 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований, с чем впоследствии согласился суд округа.

Порядок обеспечения реализации установленного Конституцией Российской Федерации права граждан собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования регламентирован Федеральным законом от 19 июня 2004 г. N 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" (далее - Закон N 54-ФЗ).

Суд апелляционной инстанций, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, проанализировав условия спорного договора аренды от 01.09.2017 и дополнительного соглашения к нему, руководствуясь статьями 381, 330, 333, 432, 438, 606, 614, 622 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пришел к выводам о наличии оснований для взыскания с Общества (арендатора) в пользу Центра (арендодателя) 829 529 руб. задолженности по арендной плате, 210 299 руб. 30 коп. неустойки, начисленной на сумму долга, 400 000 руб. штрафа по пункту 4.3 договора, штраф по пункту 10.8 договора в размере 5000 долларов США по курсу ЦБ РФ на день оплаты и об отсутствии оснований для удовлетворения встречного иска Общества.

Как следует из судебных актов, в результате проведенного административного расследования управлением выявлено несоблюдение арбитражным управляющим при осуществлении процедур банкротства в отношении общества с ограниченной ответственностью "Дальневосточная Девелопменская Компания", закрытого акционерного общества "Терминал-Трейдинг", Хисматулиной К.С., Трепецевой С.В., Геращенко Н.В., Бридковской А.Н. требований Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 16, 100, 201.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из того, что вопреки доводам заявителя при рассмотрении дел о банкротстве застройщика не предусмотрено ведение реестра о передаче нежилых помещений, в связи с чем включили денежные требования кредитора в четвертую очередь реестра.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, оценили представленные по делу доказательства и, руководствуясь статьями 9, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве", исходили из отсутствия оснований для привлечения бывшего руководителя Казакова В.А. и участника Терешковой М.Ф. к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, непередачу конкурсному управляющему документации и имущества должника. Кроме того, судами указано на недоказанность совершения ответчиками недобросовестных и (или) неразумных действий, повлекших банкротство должника.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, установив факт оказания управлением в отношении объекта общества услуг в заявленном объеме, проверив расчет задолженности и признав его верным, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии у общества обязанности по оплате оказанных услуг на спорную сумму. Исходя из того, что порядок исчисления платы за обращение с ТКО, в том числе в части определения объема принимаемых ТКО, установлен управлением в соответствии с действующим законодательством, отметив, что общество в предусмотренном порядке разногласий по проекту договора, в частности по вопросу определения объема оказанных услуг, не заявляло, суды не усмотрели оснований для признания недействительным приложения N 1 договора. При таких обстоятельствах, руководствуясь статьями 166, 168, 309, 310, 421, 422, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 24.06.1998 N 89-ФЗ "Об отходах производства и потребления", Правилами коммерческого учета объема и (или) массы твердых коммунальных отходов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 03.06.2016 N 505, Правилами обращения с твердыми коммунальными отходами и формой типового договора на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 12.11.2016 N 1156, суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения первоначального иска и отказа в удовлетворении встречных требований.

Рассматривая спор, суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 330, 702, 711, 723, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что у общества "НПК "ЭкоПирс" (заказчик) отсутствует задолженность перед обществом СК "Алатырь" (подрядчик), поскольку стоимость работ, подлежащих оплате, не превышает размер перечисленной оплаты, основания для выплаты резервной суммы отсутствуют. Суд указал, что работы в рамках договора выполнены не в полном объеме, недостатки, выявленные заказчиком, подрядчик не устранил.

Удовлетворяя жалобу кредитора частично, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 20.3, 60, 213.9, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из наличия оснований для признания незаконными в части действий (бездействия) финансового управляющего.

Суды первой и апелляционной инстанции, оценив представленные по делу доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 15, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", признали доказанной совокупность условий, необходимую для привлечения директора к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

При рассмотрении настоящего дела суды руководствовались статьями 309, 310, 330, 333, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств".

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе подписанные сторонами акты об оказании услуг, руководствуясь положениями статей 309, 310, 720, 753, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности факта оказания транспортных услуг и обоснованности требования о взыскании суммы задолженности. Рассмотрев заявленное ответчиком ходатайство о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд признал заявленный размер неустойки чрезмерным, не соответствующим последствиям нарушения денежного обязательства и, определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, исходил из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения, поэтому признал обоснованным размер неустойки в сумме 128 989 рублей 79 копеек.

Оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса, руководствуясь статьями 15, 16, 393, 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 (ред. от 22.06.2021) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", суды отказали в удовлетворении иска, установив, что обществом не представлены документы, подтверждающие права у него на изъятые лекарственные препараты и документы, подтверждающие, что такие препараты легализованы и не являются контрафактными; действия должностных лиц МВД России, связанные с длительной проверкой изъятых лекарственных препаратов, не могут подтверждать сам факт реальной возможности получения истцом выгоды в заявленном размере; противоправность поведения должностных лиц МВД России, выразившаяся в нарушении сотрудниками полиции норм права либо в нарушении субъективных прав истца в результате совершенных действий сотрудников органов внутренних дел истцом не доказана; процессуальные действия сотрудников органов внутренних дел, связанные с производством следственно-оперативных мероприятий при производстве по уголовному делу в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не обжалованы, незаконными решением суда не признаны.

Отказывая в принятии заявления к производству, суды исходили из отсутствия у общества признаков банкротства, установленных пунктом 2 статьи 33 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве). Суды сочли, что для целей определения этих признаков в силу пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве из всех сумм, присужденных заявителям решениями судов общей юрисдикции, могут быть учтены лишь суммы возмещения судебных расходов, которые в совокупности составили менее 300 000 рублей. Как указали суды, взысканная районным судом стоимость устранения недостатков строительных работ является мерой ответственности за неисполнение договорных обязательств, поэтому она не может быть принята во внимание при определении признаков банкротства, наряду с суммами неустойки и штрафа.

Признавая требование Шаркова В.Н. необоснованным, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовался статьей 15, положениями параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходил того, что заявитель не доказал наличие оснований для признания недействительным решения об обращении в арбитражный суд с ходатайством о погашении требований участников строительства путем передачи квартир в многоквартирном доме, введенном в эксплуатацию.

Оценив представленные сторонами доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 12, 18, 19, 20 Федерального закона от 04.05.2011 N 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности", разъяснениями, изложенными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 61 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица", правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 11.03.1998 N 8-П, Определениях от 05.11.2003 N 348-О, от 05.11.2003 N 349-О, от 05.02.2004 N 68-О, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для аннулирования лицензии.

Рассматривая спор, возникший из договора, заключенного между обществом РТИ (заказчик) и обществом "НПФ "Микран" (исполнитель), суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 309, 453, 769, 775, 776, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что договор расторгнут по инициативе заказчика, произведя расчеты встречных обязательств сторон по договору, пришел к выводу о том, что размер полученного исполнителем аванса превышает размер денежных обязательств заказчика, включая стоимость результата выполненных и принятых работ, а также затраты, понесенные исполнителем. Судом определен размер неосновательного обогащения, образовавшегося на стороне исполнителя, в сумме 36 298 845 рублей 10 копеек. На указанную сумму начислены проценты за пользование чужими денежными средствами. Суд признал, что срок исковой давности по первоначальному требования не пропущен.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, установив отсутствие договорных отношений с правообладателем, придя к выводу о том, что представленное обществом с заявлением о согласовании размещения вывески на аптечном учреждении согласие правообладателя товарного знака не является надлежащим подтверждением права его использования, руководствуясь положениями статей 1229, 1232, 1233, 1234, 1235, 1484, 1489, 1490 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), Федерального закона от 13.03.2006 N 38-ФЗ "О рекламе", признав действия администрации не противоречащими Административному регламенту, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных обществом требований ввиду соответствия оспариваемого решения нормам гражданского законодательства, регулирующим порядок предоставления права использования товарного знака.