Судебная практика ГК РФ

22.03.2018 должник в порядке статьи 142.1 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (далее - Закон о банкротстве) передал в полном объеме Хайруллину Надыру Баграмовичу права требования к Набиуллину И.К. в счет полного погашения текущих обязательств по возмещению расходов по процедуре банкротства и выплате вознаграждений в рамках дела о банкротстве N А65-29467/2014 в сумме 746 469,11 руб.

Утверждая мировое соглашение и прекращая производство по делу, суды первой инстанции и округа, руководствуясь статьями 141, 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 20.6, 150, 160, 213.31 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", абзацем вторым пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве", исходили из того, что его условия не противоречат закону, не нарушают прав и законных интересов единственного кредитора, должника и членов его семьи, а также финансового управляющего, не лишенного возможности предъявить свои требования по вознаграждению в общем порядке.

Удовлетворяя иск в части, суды, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установили основания для увеличения сроков доставки грузов ввиду оказания грузоотправителю услуг по размещению груженых вагонов на железнодорожных путях общего пользования в рамках договора с перевозчиком, уменьшили период просрочки доставки груза до 6 суток исходя из даты фактического прибытия спорных вагонов на станцию назначения и руководствовались положениями статей 309, 310, 792, 793 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 33, 97 Федерального закона от 10.01.2003 N 18-ФЗ "Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации", пунктом 14 Правил исчисления сроков доставки грузов, порожних грузовых вагонов железнодорожным транспортом, утвержденных приказом Минтранса Российской Федерации от 07.08.2015 N 245.

Удовлетворяя иск в части, суды, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установили основания для увеличения срока доставки груза в силу заключенного между грузоотправителем и перевозчиком договора, уменьшили период просрочки доставки груза до одних суток исходя из даты фактического прибытия спорных вагонов на станцию назначения и руководствовались положениями статей 309, 310, 792, 793 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 33, 97 Федерального закона от 10.01.2003 N 18-ФЗ "Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации", пунктом 14 Правил исчисления сроков доставки грузов, порожних грузовых вагонов железнодорожным транспортом, утвержденных приказом Минтранса Российской Федерации от 07.08.2015 N 245.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 19, 61.2, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из того, что совершением оспариваемой сделки супруги во внесудебном порядке изменили установленный законом режим совместно нажитого имущества во избежание обращения на него взыскания по требованиям кредиторов, в связи с чем признали ее недействительной, правомерно применив последствия недействительности сделки.

По результатам изучения принятых по делу судебных актов и доводов, содержащихся в кассационной жалобе, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Суды руководствовались положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами", и исходили из фактических обстоятельств, установленных по делу, в их совокупности и взаимосвязи.

Разрешая спор, суды руководствовались статьей 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", и исходили из доказанности наличия на стороне должника обязанности по возврату произведенных обществом авансовых платежей.

Суды установили право общества на инициирование процедуры банкротства, поэтому удовлетворили заявление и применили процедуру реструктуризации долгов в соответствии со статьями 213.4, 213.6, 213.13, 213.16 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Приведенные в жалобе доводы рассмотрены и учтены судами и не составляют оснований для кассационного пересмотра судебных актов.

При этом суд руководствовался методологическими подходами, содержащимися в Правилах составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482, Рекомендациях по отдельным вопросам экспертизы заявленных обозначений, утвержденных приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 23.03.2001 N 39.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 60, 110, 131, 134, 138 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) исходили из того, что предложенная банком редакция положения о продаже (в отличие от представленной заявителем) соответствовала требованиям законодательства о несостоятельности, целям процедуры банкротства, имущественным интересам должника и кредиторов, заинтересованным в получении максимальной выручки при реализации высоколиквидного недвижимого имущества. При этом судами обоснованно отмечено, что вырученные от реализации заложенного имущества должника денежные средства могут быть направлены на исполнение обязательств перед поручителем только после погашения требования банка как основного залогового кредитора.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив факт перехода к ответчику обязательств по оплате задолженности на основании трехстороннего договора о переводе долга и признав доказанным наличие у ответчика задолженности по оплате оказанных услуг, руководствуясь положениями статей 309, 310, 329, 330, 391, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу об обоснованности иска, отклонив довод ответчика о пропуске срока исковой давности.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 71, 100, 142, 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 59 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "Об исполнительном производстве", исходили из наличия оснований для включения документального подтвержденного требования банка в третью очередь реестра как обеспеченного залогом имущества должника, восстановив срок на подачу заявления ввиду уважительных причин его пропуска.

Повторно исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 421, 422, 423, 424, 431, 445, 446 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 10.01.2003 N 18-ФЗ "Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации", правовой позицией, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договорами перевозки груза и транспортной экспедиции, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2017, суд апелляционной инстанции, с выводами которого согласился суд округа, изменил решение суда первой инстанции, придя к выводу о возможности в рассматриваемом случае договорного регулирования соответствующей цены.

Отказывая в удовлетворении требований предпринимателя, суд первой инстанции (с которым согласился суд округа) исследовал и оценил представленные в материалы дела доказательства, правильно применил положения гражданского и земельного законодательства, Федерального закона от 24.07.2002 N 101-ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" (далее - Закон N 101-ФЗ) и исходил из следующего: возможность предоставления земельного участка на основании пункта 8 статьи 10 Закона N 101-ФЗ в аренду без проведения торгов связана с обязательным опубликованием в установленном порядке уполномоченным органом извещения о предоставлении земельного участка и отсутствием заявлений иных лиц, участвующих в соответствующих программах, о предоставлении этого участка в аренду; поскольку договор от 13.06.2017 аренды спорного земельного участка сельскохозяйственного назначения заключен сторонами с нарушением указанной публичной процедуры, публичных интересов, прав третьих лиц, данный договор в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ является недействительной сделкой, поэтому у предпринимателя не возникло права, предусмотренного подпунктом 9 пункта 2 статьи 39.3 Земельного кодекса Российской Федерации, на выкуп данного земельного участка без проведения торгов.

Конкурсный кредитор фирмы - Ким Р.В. - на основании пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" обратился в суд с апелляционной жалобой на решение суда первой инстанции.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

При рассмотрении настоящего спора суды руководствовались статьями 330, 333, 544, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 157 Жилищного кодекса Российской Федерации, статьей 2 Федерального закона от 04.08.1998 N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений", Основными положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 N 491, Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354, постановлением Правительства Российской Федерации от 26.03.2022 N 474 "О некоторых особенностях регулирования жилищных отношений в 2022 году".

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 9, 10, 61.10, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", проанализировав действия каждого лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, существенность их влияния на положение должника, проверив наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) данных лиц и фактически наступившим банкротством должника, не установили совокупности условий, необходимой для их привлечения к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции руководствовался статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 4 статьи 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями изложенными в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве", и исходил из доказанности причинно-следственной связи между действиями управляющего по распределению денежных средств между основным кредитором и частично исполнившим обязательства перед основным кредитором поручителем и возникновением убытков у банка.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд апелляционной инстанции руководствовался статьей 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", и исходил из того, что Мамаев Г.В. не вправе рассчитывать на получение стимулирующего вознаграждения, поскольку исключительно и только обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности при данных обстоятельствах не могло являться проявлением активных действий со стороны арбитражного управляющего.