Судебная практика ГК РФ

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 13.09.2021 по делу N А51-390/2020, руководствуясь статьями 424, 614, 1102, 1105, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из подтвержденности факта пользования ответчиком спорным имуществом в заявленный истцом период, суды первой и апелляционной инстанций, с которыми впоследствии согласился суд округа, пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика неосновательного обогащения в размере арендной платы, согласованной сторонами при подписании договора аренды, и процентов за пользование чужими денежными средствами с учетом корректировки периода их начисления.

в рамках дела о банкротстве должника, рассматриваемого по правилам параграфа 7 главы XI Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), товарищество обратилось в суд с заявлением о признании отсутствующим права собственности и исключении из конкурсной массы должника нежилых помещений, а также о признании права общей долевой собственности на спорные помещения за собственниками квартир и обязании должника передать нежилые помещения товариществу.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды исходили из того, что положения главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" не распространяются на дела о банкротстве физических лиц, а положения о корпоративном контроле не могут быть применены к отношениям между физическими лицами, а также о недоказанности наличия всех необходимых и достаточных оснований для взыскания с Васильева Д.В. в пользу конкурсной массы должника денежных средств в виде убытков.

Разрешая спор, суды, руководствуясь пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", не установили оснований привлечения к субсидиарной ответственности поименованных заявителем ответчиков ввиду недоказанности наличия у них статуса контролирующих должника лиц, вовлеченности в процесс управления должником и признаков заинтересованности с ним, возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, причинно-следственной связи между действиями (сделками) ответчиков и наступившим банкротством должника.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьей 51 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 9, 17, 23, 25 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", статьями 13, 14 Федерального закона от 06.04.2011 N 63-ФЗ "Об электронной подписи", суды отказали в удовлетворении требований, придя к выводу, что при принятии решений Инспекция действовала в рамках своей компетенции при предоставлении для совершения регистрационных действий необходимого комплекта документов, информация о принятии решений находилась в открытом доступе, а заинтересованные лица вправе были самостоятельно отслеживать информацию и представлять возражения.

Признавая законным отказ регистрирующего органа в государственной регистрации изменений в учредительные документы общества "Ярослав-ДВ" в связи с нарушением правил представления документов, необходимых для совершения регистрационных действий, арбитражные суды руководствовались статьями 17, 23 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", во взаимосвязи с положениями статей 67.1, 163 Гражданского кодекса Российской Федерации (с учетом постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019), и исходили из того, что в течение срока, предусмотренного законодательством для такой государственной регистрации, с учетом принятия регистрирующим органом решения о приостановлении государственной регистрации, заявителем в налоговый (регистрирующий) орган не было представлено нотариально удостоверенное решения единственного участника общества о возможности применения альтернативного способа подтверждения решений.

При рассмотрении спорного требования суд первой инстанции установил отсутствие у должника признаков, указанных в пункте 2 статьи 33, пункте 2 статьи 213.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", в связи с чем признал требования кредитора необоснованными и, ввиду отсутствия иных заявлений о признании гражданина банкротом, сделал вывод о наличии оснований для прекращения производства по делу на основании абзаца 5 пункта 2 статьи 213.6 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

В ситуации наличия у должника места проживания и долгов суды признали требование не соответствующим статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Приведенные в жалобе доводы не создают оснований для кассационного пересмотра судебных актов.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 110, 111, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 168, 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для признания недействительными оспариваемых торгов и заключенного по их результатам договора купли-продажи, поскольку существенных нарушений порядка и процедуры проведения торгов по реализации имущества должника не установлено.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьям 10, 168, 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 6 статьи 20.7 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из доказанности совокупности условий для признания недействительными оспариваемых договоров и осуществленных во исполнение последнего платежей, совершенных бывшим конкурсным управляющим должником в пользу аффилированного с ним общества, осведомленного об исчерпании лимита расходов на осуществление процедуры конкурсного производства и заключившего сделки на сопровождение деятельности конкурсного управляющего в обход установленной законом процедуры.

Вменяемые управляющему нарушения оценены судами на соответствие критериям статей 20.3, 60, 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и их судебному толкованию и применению и на предмет влияния на права и интересы должника и кредиторов.

Иная оценка деятельности управляющего не создает оснований для кассационного пересмотра судебных актов.

Разрешая спор в оспариваемой части, суды, руководствуясь положениями пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Федерального закона от 22.12.201 N 432-ФЗ), обоснованно определили размер субсидиарной ответственности в соответствии с заявленными требованиями и ранее установленными основаниями.