Судебная практика ГК РФ

В этой связи заявитель просит признать не соответствующими статьям 8, 9 (часть 2), 19 (часть 1), 24 (часть 2), 32 (часть 5), 35 (части 1 - 3), 36 (части 1 и 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации статьи 81 "Вещественные доказательства", 82 "Хранение вещественных доказательств" и часть третью статьи 115 "Наложение ареста на имущество" УПК Российской Федерации, которые, по его мнению, вопреки требованиям статьи 126 "Последствия открытия конкурсного производства" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" предоставляют органам следствия и дознания право произвольно запрещать или ограничивать в рамках процесса о банкротстве оборот имущества должника, не предоставляя никаких гарантий защиты прав добросовестных залоговых кредиторов. Кроме того, заявитель оспаривает законность наложенного на имущество ареста и просит разрешить вопросы об объеме прав кредиторов, об обоснованности наложения ареста защитой публично-правовых интересов и об их наличии в его деле, о возможности признания залогового кредитора потерпевшим, гражданским истцом, о сроке применения данной принудительной меры.

А.А. Харьков оспаривает конституционность статей 131 "Конкурсная масса", 132 "Имущество должника, не включаемое в конкурсную массу" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также статей 2 "Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе" и 9 "Особенности распоряжения объектами централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, нецентрализованных систем холодного водоснабжения, находящимися в государственной или муниципальной собственности" Федерального закона от 7 декабря 2011 года N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении".

Разрешая спор, апелляционный суд руководствовался положениями пунктов 1, 2 статьи 131, пунктов 1, 2 статьи 132 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьи 9 Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", правовыми позициями, изложенными в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 мая 2000 г. N 8-П, в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2019), утвержденном 27 ноября 2019 г. (вопрос N 2), и исходил из установленной данными нормами обязанности собственника имущества, относящегося к системе водоснабжения и водоотведения и не подлежащего реализации в рамках процедуры банкротства, по выплате компенсации за уменьшение конкурсной массы при возврате ему должником данного имущества.

Согласно Федеральному закону от 29 декабря 2006 года N 244-ФЗ "О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" игровое оборудование - устройства или приспособления, используемые для проведения азартных игр в игорном заведении, - должно находиться в собственности организатора азартных игр (пункт 16 статьи 4, часть 4 статьи 8). При этом деятельность по организации и проведению азартных игр может осуществляться исключительно организаторами азартных игр при соблюдении требований, предусмотренных этим Федеральным законом, другими федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами, и исключительно в игорных заведениях, соответствующих установленным требованиям, которые могут быть открыты исключительно в игорных зонах в порядке, установленном этим Федеральным законом (части 1, 2 и 4 статьи 5, статьи 6 и 13 этого Федерального закона).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 10, 167, 168, 170, 807, 809, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 45 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", суды отказали в удовлетворении первоначального иска и удовлетворили встречные требования, придя к выводу, что договор займа является мнимой сделкой, поскольку на личные счета сотрудников Общества было перечислено по 5 000 000 руб. каждому с назначением платежа (Возмещение командировочных расходов/представительских/хозяйственных расходов/компенсационные выплаты) и в этот же день между сторонами подписан акт приема-передачи денежных средств.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, с которым согласился суд округа, руководствовался статьями 209, 210, 310, 330, 333, 438, 539 - 548 Российской Федерации, Жилищным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 27 июля 2010 г. N 190-ФЗ "О теплоснабжении", Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 г. N 491, Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 6 мая 2011 г. N 354, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии доказательств переустройства нежилого помещения в МКД в установленном законом порядке.

М.О. Арва, являющийся правопреемником ООО "НКС-Инвест" в деле о банкротстве должника, оспаривает конституционность пункта 6 статьи 138 "Требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника" и пункта 4 статьи 201.14 "Погашение требований граждан - участников строительства по денежным обязательствам и особенности расчетов с кредиторами в случае реализации предмета залога в деле о банкротстве застройщика" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

А.Ю. Грачев оспаривает конституционность пункта 1 статьи 46 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", определяющего понятие крупной сделки.

По мнению заявителя, данное законоположение противоречит статье 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации в той части, в какой оно позволило арбитражным судам в деле с его участием признать крупной сделкой указанное соглашение.

1. Гражданка М.Н. Дмитриева, являющаяся индивидуальным предпринимателем, оспаривает конституционность пункта 1 части 4 и части 5 статьи 10 "Предъявление и прием груза для перевозки", части 1 статьи 11 "Погрузка грузов в транспортные средства, контейнеры и выгрузка грузов из них", а также части 4 статьи 35 "Ответственность грузоотправителя, грузополучателя, фрахтователя, пассажира" Федерального закона от 8 ноября 2007 года N 259-ФЗ "Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта".

Г.А. Гурьева оспаривает конституционность пункта 4 статьи 213.28 "Завершение расчетов с кредиторами и освобождение гражданина от обязательств" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

По мнению заявительницы, данное законоположение противоречит статьям 2, 15, 17 (часть 1), 18, 19, 45, 46 (часть 1) и 55 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой оно в системе действующего правового регулирования по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, при установлении судом факта непредоставления гражданином-должником сведений о кредиторе, который был уведомлен о процедуре банкротства, а также со ссылкой на приговор суда позволяет арбитражному суду не освобождать должника от всех обязательств, в том числе перед иными кредиторами.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору; по этой причине статья 234 ГК Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.). Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26 ноября 2020 года N 48-П, согласно сложившейся правоприменительной практике в приведенном разъяснении имеются в виду случаи, когда лицо признает власть другого лица (собственника) над вещью и осуществляет лишь временное владение вещью, т.е. владение не "как своей".

1. Определением арбитражного суда, вынесенным в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива, конкурсным управляющим должником был утвержден гражданин И.Г. Сытдыков. Постановлением арбитражного апелляционного суда определение суда первой инстанции отменено, вопрос об утверждении конкурсного управляющего направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Постановлением арбитражного суда кассационной инстанции постановление арбитражного апелляционного суда отменено, определение суда первой инстанции оставлено в силе. Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации постановление окружного арбитражного суда отменено, постановление арбитражного апелляционного суда оставлено в силе; до разрешения вопроса об утверждении конкурсного управляющего кредитным потребительским кооперативом исполнение его обязанностей возложено на И.Г. Сытдыкова. При этом Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, в частности, отметила, что, поскольку пунктом 3 статьи 183.25 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" предусмотрен прямой запрет (в отсутствие условий о временном периоде) на утверждение конкурсным управляющим в деле о банкротстве финансовой организации лица, ранее входившего в состав временной администрации этой же организации, суд апелляционной инстанции правомерно указал на невозможность утверждения И.Г. Сытдыкова конкурсным управляющим кооперативом.

В Постановлении от 24 июля 2020 года N 40-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что сформулированные им в Постановлении от 13 декабря 2016 года N 28-П правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях. При этом Конституционный Суд Российской Федерации указал, что и в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации, должна быть - с учетом обстоятельств конкретного дела - также обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков.

1. Определением арбитражного суда, вынесенным в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) хозяйственного общества и оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника - гражданки И.А. Шугаевой о признании сделки должника недействительной в связи с пропуском годичного срока исковой давности. При этом суды исходили в том числе из того, что, поскольку конкурсным управляющим в рассматриваемом случае не доказано и судом не установлено наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за рамки специальных оснований, установленных Федеральным законом от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", оснований для признания сделки недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168, 170 ГК Российской Федерации, а также применения при рассмотрении данного спора трехлетнего срока исковой давности не имелось.

1. Гражданин П.И. Солонарь оспаривает конституционность пункта 16 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", согласно которому страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 данного Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, проработавшим не менее 15 лет в качестве спасателей в профессиональных аварийно - спасательных службах, профессиональных аварийно-спасательных формированиях федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области гражданской обороны, защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, и участвовавшим в ликвидации чрезвычайных ситуаций, по достижении возраста 40 лет либо независимо от возраста.

СТАТЬИ 401, ПУНКТАМИ 1 И 2 СТАТЬИ 1064 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, А ТАКЖЕ ПУНКТОМ 6 ЧАСТИ ЧЕТВЕРТОЙ

СТАТЬИ 330 ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,

1. Общество с ограниченной ответственностью "Транссиб" (далее также - общество) оспаривает конституционность абзаца десятого пункта 1 статьи 63 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", согласно которому с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.