Судебная практика ГК РФ

Разрешая спор в обжалуемой части, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, оценили представленные по делу доказательства и, руководствуясь положениями статей 9, 10, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве", исходили из доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника при наличии к тому оснований, а также недобросовестных действий по переводу бизнеса на вновь созданное им общество, в результате чего должник лишился прибыли от текущей хозяйственной деятельности, что привело к невозможности полного погашения требований кредиторов. При этом общество, являясь соисполнителем недобросовестных действий контролирующего должника лица, продолжало осуществлять ту деятельность, которую ранее осуществлял должник, получая прибыль.

Руководствуясь статьями 20.3, 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", суд первой инстанции признал не надлежащими совершенные управляющим действия по взысканию дебиторской задолженности.

При отсутствии у суда апелляционной инстанции основания для иных выводов в отношении тех же обстоятельств окружной суд отменил апелляционное постановление в соответствии с компетенцией, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 20.3, 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций указали на недоказанность неправомерного бездействия по невзысканию дебиторской задолженности и ее дальнейшей реализации, констатировав, в том числе, принятие конкурсным управляющим разумных и обоснованных мер для наиболее вероятного пополнения конкурсной массы должника с учетом установленных фактических обстоятельств (в том числе, банкротства общества), в связи с чем пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для удовлетворения жалобы на действия и управляющего и привлечения Скворцова А.Д. к ответственности в виде возмещения убытков.

По результатам изучения принятых по делу судебных актов и доводов, содержащихся в кассационной жалобе, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Суды руководствовались статьями 9, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения Нижельскому А.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам компании.

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 18.06.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2021 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.01.2022, признаны доказанными наличие оснований для привлечения Тимофеева Л.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам общества по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 4 статьи 10, подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве); приостановлено производство по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности Тимофеева Л.А. до окончания расчетов с кредиторами должника.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Р.А. Хатыпова, изучив кассационную жалобу открытого акционерного общества "Завод Продмаш" (далее - общество) на решение Суда по интеллектуальным правам от 08.09.2021 и постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 13.12.2021 по делу N СИП-482/2021 по заявлению общества о признании недействующим и не подлежащим применению пункта 20.12.2.4 Административного регламента исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по организации приема заявок на полезную модель и их рассмотрения, экспертизы и выдачи в установленном порядке патентов Российской Федерации на полезную модель, утвержденного приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 29.10.2008 N 326 (далее - Административный регламент),

Установив, что исковое заявление подано 29.11.2018, с учетом положений статей 5, 134 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также правовой позиции, изложенной в пункте 33 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для оставления иска без рассмотрения в части требований о взыскании неустойки за просрочку выполнения работ, срок исполнения обязательств по которым наступил до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) предприятия.

Отказывая в удовлетворении требований, суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные по делу доказательства, руководствуясь положениями статей 346.11, 346.13, 346.14, 346.15, 346.17 Налогового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", признал обоснованными выводы налогового органа о том, что сделка предпринимателя по приобретению недвижимого имущества у взаимозависимых лиц по цене, которая существенно ниже рыночной (кадастровой) стоимости спорного объекта, имела своей целью получение предпринимателем необоснованной налоговой выгоды; согласованные действия заявителя и взаимозависимых лиц направлены исключительно на минимизацию налоговых обязательств в целях создания формальных условий для применения льготного режима налогообложения; в связи с превышением заявителем во 2 квартале 2016 года предельных сумм дохода предпринимателем утрачено право на применение упрощенной системы налогообложения. С указанными выводами согласился суд округа.

Руководствуясь статьями 2, 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 382, 388, 807 - 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленного требования.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, приняв во внимание обстоятельства, установленные при рассмотрении дел N А45-991/2018, А45-35307/2018, А45-12130/2017, руководствуясь статьями 15, 393, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктах 1, 3 - 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", суды частично удовлетворили заявленные требования, не установив оснований для взыскания убытков в размере 171 253 рубля 35 копеек, составляющих стоимость материалов, необходимых для проведения восстановительных работ, а также расходов на оплату услуг привлеченного лица по предоставлению Обществу в пользование имущества.

Исследовав фактические обстоятельства дела, оценив представленные по делу доказательства и степень влияния всех имевших место факторов на исполнение сторонами взаимных обязательств, установив факт нарушения покупателем сроков оплаты товара, суды руководствовались статьями 10, 12, 309, 310, 329, 330, 401, 454, 486, 488, 516 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", и, отклонив доводы компании о злоупотреблении обществом правом, пришли к выводу о том, что предусмотренная пунктом 5.3 договора мера ответственности за нарушение покупателем сроков оплаты товара в заявленном размере соответствует условиям договора и последствиям нарушения им обязательств.

Руководствуясь положениями статей 1, 4, 12, 1065 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 1, 12 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды",, статьи 11 Федерального закона от 30.03.1999 N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", пунктов 5, 25, 26, 27 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.11.2017 N 49 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде", суд отказал в иске, исходя из следующего.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статей 198, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 8, 15 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", учитывая разъяснения, содержащиеся в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", принимая во внимание, что вступившим в законную силу решением по делу N А27-3293/2011 признано отсутствующим право собственности открытого акционерного общества "ВРК-3" (правопредшественник акционерного общества "ОМК Стальной путь") на тракционные пути депо, протяженностью 975 м, исходили из того, что публичное акционерное общество "Кокс" надлежащее лицо, обратившееся в уполномоченный орган с заявлением об исключении несуществующего объекта с кадастровым номером 42:24:0101018:2104 из Единого государственного реестра недвижимости, поскольку является собственником 19 метров объекта, включенного в состав несуществующего спорного объекта с кадастровым номером 42:24:0101018:2104, недостоверные сведения о котором содержатся в реестре недвижимости.

Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71, 86 АПК РФ с учетом заключения судебной экспертизы, установив факт выполнения обществом работ с надлежащим качеством, руководствуясь статьями 309, 702, 709, 711, 720, 740, 746, 748, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая принятие результата работ техническим надзором без замечаний к качеству, соответствие искомой суммы задолженности сумме, определенной в экспертном заключении, суды пришли к выводу о наличии на стороне заказчика неисполненного денежного обязательства, удовлетворив иск.