Судебная практика ГК РФ

Исследовав обстоятельства дела и оценив имеющиеся доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 309, 310, пункта 3 статьи 930 Гражданского кодекса Российской Федерации, истолковав условия договора страхования грузов по правилам статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая, что убытки, понесенные страхователем в виде выплаты возмещения владельцу груза (ООО "Марс") за утраченный груз, являются мерой его гражданско-правовой ответственности, которая подлежала страхованию в рамках иного вида страхования, о чем страхователь был осведомлен, принимая во внимание, что факт возмещения истцом ООО "Марс" убытков в связи с утратой груза свидетельствует об отсутствии убытков у выгодоприобретателя в застрахованном имуществе в рамках генерального договора страхования грузов, установив, что произошедшее событие - хищение товарно-материальных ценностей на складе грузоотправителя путем использования подложных документов не обладает признаками вероятности или случайности в процессе перевозки, и произошло до начала страхования по генеральному договору страхования, соответственно, не порождает обязанность ответчика произвести страховую выплату, исходя также из того, что истцом (страхователем) не обеспечено осуществление страховщиком права требования в порядке суброгации к непосредственно ответственной стороне, каких-либо доказательств принятия груза к перевозке непосредственно ООО "ЕС Транс" истцом не представлено, суды пришли к выводу об отсутствии основания для удовлетворения заявленного иска полностью.

Учитывая установленные обстоятельства, руководствуясь положениями статей 8, 309, 310, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 2 Федерального закона от 23.11.2009 N 261-ФЗ "Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", статей 34, 108 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", суды трех инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для взыскания с администрации в пользу общества денежных средств свыше согласованного сторонами максимального размера экономии в денежном выражении, составляющего цену контракта.

Руководствуясь статьями 182, 309, 702, 711, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая осведомленность директора общества о выполнении предпринимателем работ и принятие результата работ конечным заказчиком, суды пришли к выводу о наличии на стороне общества неисполненного денежного обязательства, удовлетворив иск.

Исследовав фактические обстоятельства дела, оценив представленные по делу доказательства и степень влияния всех имевших место факторов на исполнение сторонами взаимных обязательств, суды установили нарушение субподрядчиком сроков выполнения работ, доказанность наличия в этом вины обеих сторон и, руководствуясь статьями 309, 330, 401, 404, 405, 406, 708 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что предусмотренная пунктом 9.8 договора мера ответственности за нарушение сроков выполнения работ в удовлетворенном размере соответствует условиям договора и последствиям нарушения субподрядчиком обязательств, частично удовлетворив иск.

Удовлетворяя заявленные требования, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 65, 69, 71 АПК РФ, статей 10, 153, 166, 167, 168, части 2 статьи 170, 224 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях", разъяснениями Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 25.11.2008 N 127, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", и исходил из доказанности факта выбытия из владения истца спорного имущества посредством заключения притворных сделок, направленных на его отчуждение и безвозмездную передачу, в том числе путем создания фигур добросовестных приобретателей и наличия в действиях контрагентов по прикрываемой сделке злоупотребления правом.

Удовлетворяя требование общества, суд первой инстанции исходил из того, что указание в конкурсной документации на обязательное использование АСМ "ЭРА" при обслуживании абонентских терминалов заказчика является нарушением положений статьи 33 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон о контрактной системе).

При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 328, 329, 330, 401, 404, 405, 406, 702, 708, 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая пункт 14.5 договора, предусматривающий увеличение срока выполнения работ и освобождение от уплаты штрафных санкций в случае непредставления заказчиком проектной документации, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для применения к подрядчику меры ответственности в виде неустойки, отказав в удовлетворении иска в обжалуемой части.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 15, 195, 196, 200, 393, 408, 431, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что о нарушении срока исполнения обязательства истец (заказчик) узнал не позже октября 2016 года, в связи с чем признал истца, обратившегося в суд в июне 2020 года пропустившим срок исковой давности.

Разрешая спор, суды, оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе результаты судебной экспертизы, условия заключенного соглашения, которым, в том числе предусмотрена обязанность публично-правового образования по возмещению перевозчику потерь в доходах, возникающих при перевозке пассажиров железнодорожным транспортом в пригородном сообщении, приказов Службы по тарифам, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 10.01.2003 N 17-ФЗ "О железнодорожном транспорте в Российской Федерации", Федерального закона от 17.08.1995 N 147-ФЗ "О естественных монополиях", Федерального закона от 06.10.1999 N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти", Перечнем услуг транспортных, снабженческо-сбытовых и торговых организаций, по которым органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации предоставляется право вводить государственное регулирование тарифов и надбавок, установленным Постановлением Правительства Российской Федерации от 07.03.1995 N 239 "О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)", Положением об участии органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов в осуществлении государственного регулирования и контроля деятельности субъектов естественных монополий и о пределах такого регулирования и контроля, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 10.12.2008 N 950, Положением о государственном регулировании тарифов, сборов и платы в отношении работ (услуг) субъектов естественных монополий в сфере железнодорожных перевозок, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 05.08.2009 N 643, Методикой расчета экономически обоснованных затрат, учитываемых при формировании цен (тарифов) на услуги субъектов естественных монополий в сфере перевозок пассажиров железнодорожным транспортом общего пользования в пригородном сообщении в субъектах Российской Федерации, утвержденной приказом Федеральной службы по тарифам России от 28.09.2010 N 235-т/1, пришли к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований, определив размер убытков с учетом заключения эксперта.

Отказывая в удовлетворении иска, суды руководствовались статьями 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 года N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, и, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о доказанности материалами дела факта безучетного потребления электрической энергии истцом в результате изменения нормативно-технической схемы подключения фазных проводов прибора учета.

Частично удовлетворяя требования и руководствуясь статьями 539, 544, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, Жилищным кодексом Российской Федерации, Правилами, обязательными при заключении договоров снабжения коммунальными ресурсами для целей оказания коммунальных услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 14.02.2012 N 124, Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354, суды оценили представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пришли к выводу о наличии неосновательного обогащения, возникшего в результате неверного определения ответчиком (гарантирующий поставщик) объема потребленной электроэнергии и оплаты истцом (покупатель) выставленных счетов в завышенном размере. Суды указали также, что до принятия собственниками помещений решений о заключении прямых договоров электроснабжения с ресурсоснабжающей организацией, истец сохраняет право предъявления требования к ответчику исходя из показания ОДПУ.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, с которым согласился суд кассационной инстанции, руководствовался статьями 10, 395, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что о несогласии третьего лица (абонент) с расчетом стоимости поставленной ответчиком (энергоснабжающая организация) горячей воды последнее с учетом действий третьего лица по исполнению договора узнало с даты получения соответствующей претензии.

Руководствуясь положениями статей 65, 69, 71 АПК РФ, статьи 166, пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.08.2005 N 3668/05, разъяснениями пункта 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", приняв во внимание обстоятельства, установленные арбитражными судами при рассмотрении дел N А84-1151/2014 и А84-2429/2015, установив, что истец не воспользовался правовым механизмом, предусмотренным пунктом 2 статьи 14 Закона города Севастополя от 25.07.2014 N 45-ЗС "О приватизации государственного имущества города Севастополя", не представил доказательств его обращения в установленном законом порядке с соответствующим заявлением о включении спорного объекта в перечень объектов, подлежащих приватизации, факта его регистрации, а также придя к выводу о невозможности восстановления прав заявителя путем подачи настоящего иска, суды отказали в удовлетворении требований общества "Золотой ключик".

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции установил наличие у представителя (протокол общего собрания от 19.01.2009 N 9) полномочий для обращения в регистрирующий орган для осуществления государственной регистрации прав на земельный участок с кадастровым номером 72:23:0219002:142, признал, что представленные в регистрирующий орган необходимые для государственной регистрации документы соответствовали требованиям статей 16, 17, 18 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (далее - закон N 122-ФЗ), а основания для отказа в государственной регистрации права, предусмотренные статьей 20 Закона, отсутствовали.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда и отказывая в иске, руководствовался положениями статей 168, 170, 395, 1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из отсутствия оснований для взыскания с ответчика неосновательного обогащения и процентов.

Исследовав обстоятельства дела и оценив представленные сторонами в материалы дела доказательства, апелляционный суд пришел к выводу, с которым согласился суд округа, о том, что операция по перечислению ответчику денежных средств в заявленном размере является мнимой сделкой, поскольку перечисление денежных средств в адрес ответчика по платежному поручению от 28.07.2016 N 416 на заявленную сумму является перечислением без намерения получить реальную экономическую выгоду, в отсутствие доказательств реальности хозяйственных отношений между сторонами.

Принимая обжалуемые заявителем судебные акты, суды, приняв во внимание обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами по делу N А40-243115/2020, руководствовались положениями статей 65, 69, 71 АПК РФ, статей 307, 309, 310, 421, 426, 753, 779, 781, 783 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 24.06.1998 N 89-ФЗ "Об отходах производства и потребления", Правил обращения с твердыми коммунальными отходами, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.11.2016 N 1156 (далее - Правила обращения с ТКО), исходили из доказанности истцом, являющимся региональным оператором факта оказания обществу "МВМ" (потребитель) в указанный период услуг по приему ТКО на основании Правил обращения с ТКО и заключенного сторонами спора договора на оказание услуг по обращению с ТКО от 22.08.2019 N 99/312/0003208, неоплаченных ответчиком.

Из положений статей 702, 711, 740, 746 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) следует, что основанием для возникновения у заказчика денежного обязательства по оплате работ является совокупность следующих обстоятельств: надлежащее выполнение работ и передача их результата заказчику.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 N 428 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из того, что в отношении общества "Мострансавто" введена мера поддержки в виде моратория на банкротство, в связи с чем не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период его действия.

Между тем изучение обжалуемых судебных актов показало, что правовые выводы арбитражных судов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика, контролировавшего общество, которое было исключено из Единого государственного реестра юридических лиц, по неисполненным обязательствам общества, основаны на фактических обстоятельствах дела, нормах Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 64.2), Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (пункт 3 статьи 3.1), соответствуют практике применения указанных правовых норм и не противоречат судебным актам Конституционного Суда Российской Федерации (постановление от 21.05.2021 N 20-П, определение от 11.11.2021 N 2358-О).