Судебная практика ГК РФ

Суды, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, правильно применив нормы гражданского законодательства, положения Федерального закона от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении" (далее - Закон N 416-ФЗ) и Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон N 135-ФЗ), установив, что в силу пункта 8 части 1 статьи 17.1 Закона N 135-ФЗ и части 3 статьи 41.1 Закона N 416-ФЗ отсутствовали основания для заключения с Обществом (арендатором) договора аренды муниципального имущества коммунального значения без торгов, пришли к выводу о наличии оснований для признания данного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки и обязании Общества вернуть арендодателю (органу муниципального образования) спорное имущество.

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 27.09.2021, оставленным без изменения постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2022 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 13.05.2022, заявление ответчика удовлетворено. Суд разъяснил, что решением Арбитражного суда Республики Крым от 23.11.2020 дана оценка ничтожности решения внеочередного общего собрания акционеров общества оформленного протоколом N 1/18 от 13.09.2018 в части реорганизации, при этом судом не установлено нарушение прав акционеров общества и отсутствует ссылка о ничтожности собрания в части назначения генерального директора общества Вдовенко Сергея Николаевича. Решением сделан вывод о ничтожности решения внеочередного общего собрания акционеров общества, оформленного протоколом N 1/18 от 13.09.2018, в части решения о реорганизации сделан в соответствии со статьей 104 ГК РФ, п. 2 части 1 статьи 48 Федеральный закон от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах".

Отказывая в удовлетворении заявлений кредитора и управляющего, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 9, 10, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из недоказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку ряд лиц не являлись контролирующими; на момент возникновения обязательств, с которыми конкурсный управляющий связывает наступление обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, должник признаками неплатежеспособности не обладал; не доказана убыточность сделок, на совершение которых кредитор и управляющий ссылались как на причину наступления объективного банкротства должника.

Рассматривая спор, суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 309, 740, 743, 746 Гражданского кодекса Российской Федерации, установил, что кроме работ, предусмотренных условиями договора подряда, заключенного между сторонами, общество выполнило и представило к приемке результат работ, задание на выполнение которых исходило от компании; в дальнейшем результаты этих работ переданы генеральному заказчику, в связи с чем пришел к выводу о том, что спорные работы подлежат оплате. Проценты, начисленные на сумму задолженности, взысканы согласно расчету суда.

Отказывая в признании оспариваемого акта о зачете недействительным, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из отсутствия в материалах дела доказательств, свидетельствующих о неравноценности сделки и причинении ее совершением вреда кредиторам должника.

Судом установлено, что в результате нападения на г. ... банды Басаева, в которую входил осужденный Даудов, потерпевшей К. причинен моральный вред, который в силу ст. ст. 1064, 1099 - 1101 ГК РФ подлежит компенсации.

При определении размера компенсации суд в соответствии со ст. 151 ГК РФ принял во внимание степень нравственных и физических страданий потерпевшей, учел требования о разумности и справедливости, и пришел к правильному выводу о необходимости частичного удовлетворения гражданского иска К о компенсации морального вреда на сумму 300 000 руб.

В силу абзаца первого пункта 2.7 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 (далее - Правила дорожного движения), водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Разрешая спор и удовлетворяя требование жилищной инспекции, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", с учетом разъяснений, изложенных в пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 59 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "Об исполнительном производстве", статей 16, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и исходили из того, что заявленное требование подтверждено вступившим в законную силу решением суда. Срок на заявление требования в суд определен исходя из конкретных обстоятельств спора.

Согласно части 5 статьи 250 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, части 6 статьи 3 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" (далее - Федеральный закон от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ) заявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок может быть подано в суд в шестимесячный срок со дня вступления в законную силу приговора суда, вынесенного по данному делу.

Удовлетворяя требования общества (заказчик) о взыскании с компании (исполнитель) убытков, возникших в результате утраты товара, переданного на хранение, и отказывая в удовлетворении требований компании о признании недействительными инвентаризационных описей товарно-материальных ценностей суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 15, 393, 901 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что услуги в рамках договора оказаны ненадлежащим образом, факт недостачи товара, принадлежавшего заказчику, на складе исполнителя доказан; представленные обществом инвентаризационные описи признаны надлежащим доказательством.

Исследовав и оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ с учетом обстоятельств, установленных судебными актами по делам N А72-14019/2020, А72-7992/2021, суды руководствовались статьями 166, 167, 168, 170, 180, 310, 421, 422, 431, 451, 506, 702, 704, 709, 710 Гражданского кодекса Российской Федерации и, отказывая в иске, исходили из отсутствия правовых оснований для признания недействительными (ничтожными) договора от 29.07.2019 N 2019-25/Н и пункта 12.4 договора от 14.03.2017 N 2017-01/Н/Р1, указав на фактическое исполнение договора от 29.07.2019 и отсутствие нарушения императивных указаний закона, публичных интересов, прав и охраняемых законом интересов третьих лиц при согласовании пункта 12.4 договора от 14.03.2017.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должником, в частности, сослался на статью 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в признании оспариваемых действий недействительными, суды первой и апелляционной инстанций, выводы которых были поддержаны арбитражным судом округа, с учетом конкретных обстоятельств исходили из отсутствия доказательств, безусловно свидетельствующих о наличии в действиях собственника имущества противоправного интереса и цели причинения вреда кредиторам должника, при этом указав, что изъятие имущества вызвано необходимостью предотвращения срыва отопительного сезона и защиты публичных интересов.

Никулиным К.Б. заявлено ходатайство о направлении Верховным Судом Российской Федерации запроса в Конституционный Суд Российской Федерации по вопросу о соответствии Конституции Российской Федерации положений абзаца третьего пункта 2 статьи 134 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве). По мнению Никулина К.Б., названная норма применительно к правовой позиции, изложенной в пункте 8 Обзора судебной практики, связанной с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, противоречит статьям 7 и 37 Конституции Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении иска, суды руководствовались статьями 10, 168, 382, 423, 432, 572, 575 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из отсутствия доказательств передачи цессионарием установленной пунктом 6 договора суммы цеденту, сделав выводы о том, что уступаемое право не перешло к цессионарию, поскольку переход права находится под условием внесения платежа; первоначальный кредитор не выбыл из обязательственного правоотношения.

Признавая требование управляющего обоснованным, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 15, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", и исходил из доказанности причинно-следственной связи между действиями бывшего генерального директора должника и возникновением убытков на стороне последнего, указав в том числе на отсутствие какой-либо первичной документации, обуславливающей выбытие активов должника в период с 2017 по 2018 годы.

Повторно рассматривая спор, суд апелляционной инстанции, с выводами которого согласился суд округа, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 10, 166, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", пункта 5 статьи 213.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", учитывая обстоятельства, установленные в рамках дел N А40-16936/2013, N А67-3704/2017, N А46-3538/2019, пришел к выводу о том, что договор купли-продажи 50% доли в уставном капитале общества от 23.01.2018, заключенный между продавцом Слесарюком А.К. и покупателем Сечиной А.С., в действительности прикрывал продажу доли близкому родственнику покупателя - Агееву С.Л.; сделка была заключена не нерыночных условиях, настоящим мотивом заключения договора для общества было ожидание получить от Агеева С.Л. строительную технику; техника не была передана, при этом Агеев С.Л. заведомо знал о том, что передача техники в собственность общества невозможна; прикрываемая сделка является ничтожной ввиду недобросовестного поведения Агеева С.Л. Поскольку Сечина А.С. не приобрела корпоративных прав в отношении общества, оснований для предоставления ей информации о деятельности общества не имеется. Требования Обухова С.В. признаны не подлежащими удовлетворению, поскольку сделка по приобретению Агеевым С.Л. доли в уставном капитале общества признана недействительной (ничтожной).

Удовлетворяя заявленные требования в отношении Вороны М.В. и отменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовался положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции, действовавшей в спорный период, с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", и исходил из доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения Вороны М.В. к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, с чем впоследствии согласился суд округа.