Судебная практика ГК РФ

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, с которым согласился суд округа, руководствовался статьями 6, 210, 249, 395, 544, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, Жилищным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 23.11.2009 N 261-ФЗ "Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 N 491, Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354, Правилами коммерческого учета тепловой энергии, теплоносителя, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 18.11.2013 N 1034, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика как управляющей компании от возмещения расходов на установку общедомового прибора учета.

Зеленый фонд городских и сельских населенных пунктов представляет собой совокупность территорий, на которых расположены лесные и иные насаждения. Охрана зеленого фонда городских и сельских населенных пунктов предусматривает систему мероприятий, обеспечивающих сохранение и развитие зеленого фонда и необходимых для нормализации экологической обстановки и создания благоприятной окружающей среды. На территориях, находящихся в составе зеленого фонда, запрещается хозяйственная и иная деятельность, оказывающая негативное воздействие на указанные территории и препятствующая осуществлению ими функций экологического, санитарно-гигиенического и рекреационного назначения (статья 61 Федерального закона от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды" в редакции от 2 июля 2021 г.).

Разрешая спор в обжалуемой части, суды руководствовались положениями статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", и исходили из недобросовестного поведения должника, выразившегося в сокрытии своих доходов и имущества, открытии должником в процедуре банкротства новых счетов без уведомления финансового управляющего, неисполнении вступившего в законную силу судебного акта об истребовании документов.

В удовлетворении требований истца (заказчика) о взыскании с ответчика (подрядчик) убытков и расходов на проведение внесудебной экспертизы обоснованно отказано по тем основаниям, что заказчик, выявив недостатки работ по ремонту помещений, которые по результатам заказанной им экспертизы могли быть устранены подрядчиком, не потребовал от подрядчика их устранения. Истец сразу же отказался от договора, при этом суды квалифицировали односторонний отказ заказчика от исполнения договора по статье 715 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации с правом на присуждение истцу неустойки за нарушение сроков выполнения работ, не приняв во внимание представление истцом доказательств выполнения работ с недостаткам. При таких обстоятельствах суды отказали в удовлетворении требований о взыскании убытков в виде стоимости устранения недостатков работ по расторгнутому договору, а также стоимости внесудебной экспертизы. Спор об оплате фактически выполненного объема работ и их потребительской ценности для истца разрешен в рамках дела N А42-11764/2020.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались статьями 20.3, 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из непредставления заявителем достаточных доказательств недобросовестности в действиях (бездействии) управляющего, нарушения и/или уклонения им от надлежащего исполнения обязанностей, возложенных на управляющего в ходе проведения процедур банкротства, приведших к нарушению прав кредиторов и уменьшению конкурсной массы. Таким образом суды пришли к выводу об отсутствии совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения Воробьева М.Ю. к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

Разрешая спор, суды апелляционной и кассационной инстанций руководствовались положениями статей 71, 100, 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 10, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", и исходили из того, что должник, фактически пользуясь должностным положением при осуществлении прав и исполнении обязанностей председателя товарищества, перечислив спорные денежные средства в свою пользу и в пользу заинтересованных лиц (близкого родственника и контролируемого им общества), действовал недобросовестно, неразумно и не в интересах товарищества, в связи с чем причинил товариществу имущественный вред в виде убытков на сумму перечисленных денежных средств.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 432, 539 - 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", Правилами холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.07.2013 N 644, Правилами организации коммерческого учета воды, сточных вод, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 04.09.2013 N 776, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о недоказанности оснований иска.

Признавая жалобу на бездействие финансового управляющего необоснованной, суды первой и кассационной инстанций руководствовались положениями статей 20.3, 60, 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из отсутствия доказательств, подтверждающих неисполнение или ненадлежащее исполнение финансовым управляющим возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей, свидетельствующих о нарушении прав должника и кредиторов, учитывая недоказанность реальности пополнения конкурсной массы должника за счет продажи доли должника в уставном капитале общества в случае признания записи об исключении из ЕГРЮЛ недействительной.

Между тем 15.02.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений об Обществе. 24.04.2019 решением Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы N 7 по Московской области Общество исключено из ЕГРЮЛ в соответствии с пунктом 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон N 129-ФЗ), в связи с наличием сведений о хозяйствующем субъекте, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, Жилищным кодексом Российской Федерации, Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354, Правилами, обязательными при заключении договоров снабжения коммунальными ресурсами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 14.02.2012 N 124, и, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика (управляющая компания) как исполнителя коммунальных услуг в спорных МКД от оплаты электроэнергии, поставленной истцом (гарантирующий поставщик) в эти дома на ОДН.

Разрешая обособленный спор, суды апелляционной и кассационной инстанций руководствовались положениями статей 71, 100, 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 15, 53, 196, 200, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", и исходили из того, что должник, пользуясь своим должностным положением при осуществлении прав и исполнении обязанностей председателя товарищества, действовал недобросовестно, неразумно и не в интересах товарищества, в связи с чем причинил последнему имущественный вред в виде убытков, выразившихся в безвозмездной передаче активов товарищества своим родственникам.

Отказывая в удовлетворении иска, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные по делу доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствовались положениями статей 15, 53, 53.1, 196, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" и исходили из недоказанности совокупности условий, необходимых для взыскания с ответчика заявленных убытков, а также пропуска срока исковой давности по указанному требованию, о чем заявлено ответчиком, являющегося самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования.

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя исковые требования, суд апелляционной инстанции, с выводами которого впоследствии согласился суд округа, повторно исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 399, 453, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 55.16, 60.1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, учитывая судебные акты по делу N А70-21186/2020, исходил из того, что у компании перед фондом капитального ремонта имеется неисполненное обязательство по возврату неотработанного аванса в рамках договора строительного подряда, заключенного с использованием конкурентных способов заключения договоров; компания в спорный период являлась членом СРО, в которой сформирован компенсационный фонд договорных обязательств, истец правомерно предъявил требования о привлечении СРО к ответственности в субсидиарном порядке.

В кассационной жалобе учреждение, ссылаясь на статьи 2, 12, 16 и 17 Федерального закона от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении" (далее - Закон о водоснабжении) считает, что заключение договоров по транспортировке воды и сточных вод с истцом, как организацией, осуществляющей эксплуатацию водопроводных и канализационных сетей, является для предприятия обязательным. Полагает неуместными возражения ответчика об отсутствии у истца установленных тарифов на оказание услуг по транспортировке холодной воды, сточных вод, поскольку причиной неутверждения регулирующим органом этих тарифов является именно отсутствие заключенных истцом договоров по транспортировке холодной воды и сточных вод, что подтверждается Агентством по тарифам Приморского края.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, проанализировав условия договоров, в частности, пункт 5.6.1, руководствуясь статьями 195, 196, 199, 200, 202, 309, 310, 329, 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), статьей 155 Жилищного кодекса, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", в пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", суды частично удовлетворили заявленные требования, произведя перерасчет неустойки с учетом частичного пропуска срока исковой давности, положений Обзора Верховного Суда Российской Федерации по отдельным вопросам судебной практики, связанной с применением законодательства и мер по противодействию распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции N 1 от 21.04.2020, и удовлетворения ходатайства Общества о применении статьи 333 Гражданского кодекса.

Принимая решение о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества должника, суды руководствовались статьей 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из того, что в ходе процедуры реструктуризации долгов должника в установленный законом срок план реструктуризации долгов не представлен, сведений об одобрении плана реструктуризации долгов собранием кредиторов не представлено, доказательств направления такого плана непосредственно должником в суд не имеется.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 410, 801 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 30.06.2003 N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности" и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о прекращении обязательств ответчика зачетом встречных однородных требований.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды апелляционной и кассационной инстанций руководствовались положениями статей 196, 204, 382, 384, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 16, 100, 138, 213.8 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", и исходили из перехода к банку права требования к должнику по спорному кредитному договору и надлежащего уведомления должника о состоявшейся уступке права, признав заявленное требование банка обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов третьей очереди как обеспеченное залогом.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, с которым согласился суд кассационной инстанции, руководствовался статьями 8, 304, 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, Жилищным кодексом Российской Федерации, Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354, Правилами, обязательными при заключении управляющей организацией или товариществом собственников жилья либо жилищным кооперативом или иным специализированным потребительским кооперативом договоров с ресурсоснабжающими организациями, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 14.02.2012 N 124, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из обязанности ответчика, как ресурсоснабжающей организации, с которой собственниками нежилых помещений в многоквартирных домах, находящихся в управлении истца, заключены договоры по поставке электроэнергии, в силу закона предоставлять управляющей организации информацию о показаниях индивидуальных приборов учета при их предоставлении собственниками.

Признавая предъявленное требование о взыскании задолженности обоснованным и подлежащим удовлетворению, суды руководствовались положениями статей 307 - 310, 330, 702 - 729, 740 - 757 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что работы по договору подряда истцом (подрядчик) выполнены и их результат сдан обществу (заказчик) в полном объеме, а потому задолженность в заявленной подрядчиком сумме подлежит оплате. При этом судами учтено, что заказчик подрядчику не предъявлял мотивированный отказ от подписания актов о приемке выполненных работ и претензий по объему, качеству и срокам выполнения работ; ответчик не представил доказательств выполнения подрядчиком работ с отступлением от установленных договором требований и наличия обстоятельств, являющихся в силу закона основанием для уменьшения установленной за работу цены.