Судебная практика ГК РФ

Судебные акты соответствуют договору подряда, обстоятельствам его исполнения и положениям статей 309, 310, 395, 330, 333, 421, 431, 450 - 453, 702 - 729, 740 - 757 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Иное видение заявителем обстоятельств исполнения договора подряда и представленных по делу доказательств, к которому сводятся доводы кассационной жалобы, не составляет оснований для кассационного пересмотра обжалуемых судебных актов. Основания для передачи кассационной жалобы на рассмотрение в судебном заседании отсутствуют.

Суды исследовали и оценили представленные в материалы дела доказательства, руководствовались статьями 16, 69, 71, 86 АПК РФ, статьями 395, 1102, 1105, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив факт использования ответчиками в спорный период имущества истца (оборудования), размещенного на футбольном поле, взыскали с ответчиков неосновательное обогащение, определив его размер исходя из экспертного заключения, составленного по результатам повторной судебной экспертизы.

Суды, отказывая предпринимателю в части иска о взыскании переплаты по договору аренды земельного участка, руководствовались статьями 309, 413, 606, 611, 614, 616, 622, 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что обязанность предпринимателя по внесению арендной платы возникла с момента заключения на торгах договора аренды. Суды также указали на отсутствие в деле доказательств, свидетельствующих об уклонении ответчика от передачи земельного участка в аренду предпринимателю как победителю торгов.

В соответствии со статьей 922 Гражданского кодекса Российской Федерации договором хранения ценностей в банке может быть предусмотрено их хранение с использованием поклажедателем (клиентом) или с предоставлением ему охраняемого банком индивидуального банковского сейфа (ячейки сейфа, изолированного помещения в банке).

По договору хранения ценностей в индивидуальном банковском сейфе клиенту предоставляется право самому помещать ценности в сейф и изымать их из сейфа, для чего ему должны быть выданы ключ от сейфа, карточка, позволяющая идентифицировать клиента, либо иной знак или документ, удостоверяющие право клиента на доступ к сейфу и его содержимому (пункт 1).

3. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей", далее - Закон Российской Федерации "О защите прав потребителей", абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 года N 132-ФЗ "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации").

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По рассматриваемому спору, руководствуясь пунктом 1 статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 10 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ), с учетом сложившейся судебной практики по вопросу исключения участника из общества, суд первой инстанции, поддержанный арбитражным судом округа, установил, что взаимные требования об исключении участников из общества обусловлены наличием в обществе корпоративного конфликта между сторонами спора, доли которых распределены равным образом, при этом одним участником (Гусевым Ю.С.) доказаны обстоятельства совершения другим участником (Соколовым А.В.) заведомо противоправных действий (бездействия), повлекших невозможность (затруднительность) хозяйственной деятельности общества и причинивших обществу существенный вред. При таких обстоятельствах, судебные инстанции пришли к выводу о том, что в отношении Соколова А.В. имеются достаточные основания для применения санкции, связанной с лишением указанного лица права на долю участия в обществе.

Руководствуясь статьями 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, Правилами технической эксплуатации электроустановок потребителей, утвержденными приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 13.01.2003 N 6, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения первоначального иска и необоснованности встречных исковых требований.

Оставляя исковые требования без рассмотрения, суд первой инстанции исходил из того, что данные требования предъявлены в суд после введения в отношении ответчика процедуры реструктуризации долгов гражданина (п. 2 ст. 213.11 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", далее - Закон о банкротстве), в связи с чем они подлежат рассмотрению в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Бурова А.В.

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 10 Правил содержания имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 г. N 491, общее имущество должно содержаться в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации (в том числе о техническом регулировании, защите прав потребителей) в состоянии, обеспечивающем в том числе соблюдение характеристик надежности и безопасности многоквартирного дома; безопасность для жизни и здоровья граждан, сохранность имущества физических или юридических лиц, государственного, муниципального и иного имущества; соблюдение прав и законных интересов собственников помещений, а также иных лиц.

Исходя из положений части 1 статьи 44 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации и статей 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия).

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 2, 19, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из доказанности совокупности условий для признания недействительной оспариваемой сделки, совершенной в период подозрительности неплатежеспособным должником в пользу заинтересованного лица с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем удовлетворили заявление.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, выводы которого поддержал суд округа, руководствовался статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика как иного владельца объекта электросетевого хозяйства от возмещения истцу (гарантирующий поставщик) стоимости потерь электрической энергии, возникших в спорном периоде в этих сетях.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях от 13.12.2016 N 28-П, от 13.02.2018 N 8-П, от 24.07.2020 N 40-П отметил, что в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем чтобы обеспечивалась их соразмерность совершенному правонарушению, а также соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств.

Суды отметили недопустимость привлечения к ответственности заявленных налоговой службой лиц по правилам главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), так как в силу статьи 61.10 этого Закона они не являлись лицами, контролировавшими общество "ВЛПК" в период, предшествовавший его банкротству, и не образовывали орган управления должником, тождественный корпоративному.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь статьей 2, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктами 5 - 7 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из доказанности совокупности условий для признания недействительной оспариваемой сделки, совершенной в отсутствие каких-либо разумных экономических оснований неплатежеспособным должником в период подозрительности в пользу заявителя и повлекшей за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов необоснованным выводом денежных средств из конкурсной массы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как усматривается из материалов дела, в подтверждение передачи денежных средств Смирнову В.С. по договору займа от 15 мая 2017 г. Масалов Д.А. представил расписку, написанную заемщиком собственноручно (т. 1, л.д. 15), а в обоснование своей кредитоспособности - налоговые декларации за 2016 - 2017 годы.