Судебная практика ГК РФ

Применение исковой давности осуществляется по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Отменяя определение суда первой инстанции и продляя конкурсное производство, апелляционный суд, руководствуясь положениями статьи 189.93 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пришел к выводу о недоказанности выполнения всех необходимых мероприятий.

Суд округа поддержал выводы апелляционного суда, указав, что на момент разрешения настоящего спора не были рассмотрены все заявления кредиторов должника о включении требований в реестр.

Суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 9, 65, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 309, 311 АПК РФ, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июня 2011 г. N 52 "О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам", констатировав, что заключение специалиста, составленное в рамках иного дела, не является вновь открывшимся обстоятельством, а является новым письменным доказательством, пришли к правильному выводу о том, что приведенные заявителем обстоятельства не могут служить основанием для пересмотра вступившего в законную силу решения суда по правилам, предусмотренным главой 37 АПК РФ.

Согласно пункту 23.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090, движение тяжеловесного и (или) крупногабаритного транспортного средства, а также транспортного средства, осуществляющего перевозки опасных грузов, осуществляется с учетом требований Федерального закона "Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статьи 50 Федерального закона от 16 июля 1998 г. N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", статьи 213.25 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", уставив отсутствие препятствий для обращения взыскания на данное имущество, обремененное ипотекой и не обладающее исполнительским иммунитетом, пришли к выводу об отказе в удовлетворении требований по заявленным основаниям.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 309, 310, 539, 544, 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 416-ФЗ "О водоснабжении водоотведении", Правил организации коммерческого учета воды, сточных вод, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 4 сентября 2013 г. N 776, Правил холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июля 2013 г. N 644.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 10, 166 - 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", суды отказали в удовлетворении требований, исходя из того, что до подачи Разиным А.В. иска в суд общей юрисдикции каких-либо требований к Разиной В.Р. у истца не возникало; с учетом признания иска ответчиком реального спора между сторонами договора в арбитражном суде не имелось; причиной обращения Курмаева Р.Г. в арбитражный суд стала позиция бывшего супруга ответчика (третьего лица в настоящем деле) по вопросу о даче согласия Разиной В.Р. на обратное отчуждение спорной доли в уставном капитале Общества.

Отменяя судебные акты и направляя спор на новое рассмотрение, суд округа, руководствуясь положениями статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", указал на необходимость судебной проверки доводов конкурсного управляющего должником о том, что стороны оспариваемых сделок являются аффилированными лицами, совершившими сделки со злоупотреблением правом и изначально не предполагавшими реальное встречное исполнение в пользу должника при наличии у последнего неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов, придя также к выводу о необоснованном отклонении доводов управляющего о подписании оспариваемых сделок неуполномоченным лицом.

Руководствуясь статьями 20.3, 213.9 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статьей 66 АПК РФ, пунктом 11 указа Губернатора Оренбургской области от 16 декабря 2005 г. N 143-ук "Об утверждении положения, структуры и предельной численности комитета по вопросам записи актов гражданского состояния Оренбургской области", повторно оценив представленные в материалы дела доказательства с соблюдением статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции удовлетворил заявление финансового управляющего.

Согласно пункту 2 статьи 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Руководствуясь статьей 20.4 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства с соблюдением статьи 71 АПК РФ и учитывая вступившие в законную силу судебные акты, принятые по жалобам текущих кредиторов на действия (бездействие) Дмитриева В.В., суды установили, что Дмитриев В.В. в условиях осведомленности о наличии текущих обязательств в период осуществления полномочий исполняющего обязанности конкурсного управляющего должника необоснованно изменил очередность удовлетворения текущих требований. Суды пришли к выводу о том, что в результате его противоправных действий по расходованию конкурсной массы должника нарушены его права и законные интересы и причинены убытки в размере 32 700 847 руб. 12 коп. (сумма неисполненных текущих обязательств второй очереди за период исполнения обязанностей конкурсного управляющего Дмитриева В.В.), удовлетворив требования конкурсного управляющего должника Быкова К.С. в указанной части.

Отменяя судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа, руководствуясь положениями статьи 16 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пришел к выводу, что позиция судов о частичной обоснованности требований Ларина В.В. к должнику противоречит обстоятельствам дела и выводам самих судов о необходимости приостановления производству по части требований до вступления в законную силу судебного акта по результатам рассмотрения заявления о пересмотре названного решения от 25 октября 2021 г.

Авраменко А.О., ссылаясь на статьи 151, 1064, 1070, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагал, что ввиду его незаконного уголовного преследования по части четвертой статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации и применения к нему в связи с этим меры пресечения в виде заключения под стражу и домашнего ареста он имеет право на компенсацию морального вреда в размере 4 500 000 руб., поскольку его уголовное преследование по обвинению в особо тяжком преступлении, которого он не совершал, длилось больше года, во время нахождения под стражей и под домашним арестом он испытывал физические и нравственные страдания, у него ухудшилось состояния здоровья, он был лишен возможности работать и содержать своих четырех несовершеннолетних детей.

Отказывая в утверждении мирового соглашения, суды руководствовались положениями статей 150, 156, 160 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из того, что мировое соглашение не соответствует требованиям Закона о банкротстве, так как достигнутые на собрании кредиторов договоренности не представляют собой разумный компромисс между интересами должника и его кредиторов; выбранный размер дисконта не обоснован экономически; имущественное положение должника не позволяет осуществить выплату задолженности в согласованных суммах и по определенному графику; с учетом конкретного поведения должника, в частности, отчуждения им имущества после возбуждения производства по делу, имеются предпосылки проведения мероприятий процедуры реализации имущества гражданина независимым антикризисным управляющим.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 209, 218, 309, 310, 421, 539, 544, 1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 27 июля 2010 г. N 190-ФЗ "О теплоснабжении", Правилами организации теплоснабжения в Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 8 августа 2012 г. N 808, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что право собственности на производимую истцом тепловую энергию переходит к ответчику с момента поступления указанной энергии в тепловые сети.

Руководствуясь статьями 16, 32, 134, 137, 100, 142 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц", утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 г., Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 7 апреля 2021 г., суды первой и апелляционной инстанции оценили представленные в материалы дела доказательства с соблюдением статьи 71 АПК РФ и признали требования общества "Фармстандарт" обоснованными и подлежащими включению к третьей очереди реестра требований кредиторов должника.