Судебная практика ГК РФ

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь положениями части 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", обстоятельствами, установленными вступившим в силу решением Ленинского районного суда от 15.10.2021 по делу N 2-6392/2021, пришли к выводу о частичной обоснованности и подтвержденности требований Уварова А.В. к должнику, наличия оснований для их включения в третью очередь реестра в указанном размере.

Повторно разрешая спор в обжалуемой части, суды апелляционной инстанции и округа, руководствуясь статьями 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 129.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 N 88 "О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве" исходили из того, что к обществу, заменившему налоговый орган в правоотношении с должником, перешли все права прежнего кредитора, включая право на получение мораторных процентов за весь период их начисления. При таких условиях суды апелляционной инстанции и округа установили наличие оснований для взыскания с заявителя убытков, причиненных неправильным исчислением и неуплатой обществу мораторных процентов, удовлетворив заявление в обжалуемой части.

Удовлетворяя частично требования истца, суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, руководствуясь положениями статей 93, 1152, 1176 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", исходил из того, что истец является наследником участника общества; согласие остальных участников общества на его вхождение в состав участников общества, как того требует устав общества, не получено; у общества возникла обязанность по выплате действительной стоимости доли. Размер действительной стоимости доли определен исходя из чистой стоимости активов общества за последний отчетный период, предшествующий дню смерти участника общества, с учетом выводов заключения судебной экспертизы. Размер взыскиваемой задолженности определен за вычетом денежных средств, внесенных обществом на депозитный счет нотариуса, и уплаченного налога.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 329, 330, 332, 410, 411, 539 - 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", Федеральным законом от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", Правилами организации коммерческого учета воды, сточных вод, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.09.2013 N 776, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признали прибор учета пригодным для определения объема холодной воды и исходили из отсутствия оснований для расчета ресурсоснабжающей организацией долга с применением расчетного способа определения объема подлежащего оплате ресурса и начисления неустойки за период действия моратория.

Выбор кандидатуры финансового управляющего относится к компетенции собрания кредиторов (пункт 2 статьи 15 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Решение в отношении ООО "НИИ школьных технологий", участником и директором которого является должник, принято в пределах функции управляющего на формирование конкурсной массы.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 16, 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из доказанности наличия и размера задолженности перед кредитором, в том числе обеспеченной залогом имущества должника.

При этом судами проанализировано и отклонено возражение ПАО Банк "Югра" об аффилированности должника с кредитором и о том, что предоставленные кредитные средства опосредовали компенсационное финансирование. Как отметили суды, представленные в дело доказательства не дают оснований для вывода о том, что АО "Газпромбанк" участвовало в управлении деятельностью должника, влияло на принимаемые решения либо давало обязательные к исполнению указания.