Судебная практика ГК РФ

в рамках дела о банкротстве должника его внешний управляющий Блинник Семен Борисович обратился в суд с заявлением о признании недействительными: подпункта 46 пункта 15.1. статьи 15 устава (третья редакция), утвержденного решением годового общего собрания акционеров (протокол от 17.06.2013 N 5 (15)); подпункта 44 пункта 15.1. статьи 15 устава (четвертая редакция), утвержденного решением годового общего собрания акционеров (протокол от 23.06.2014 N 3 (19)); решения Совета директоров должника по вопросу 3.2 протокола от 02.12.2013 N 17 об утверждении Положения о материальном стимулировании высших менеджеров должника; положения о материальном стимулировании высших менеджеров должника, утвержденного решением Совета директоров (протокол от 26.12.2013 N 17); решения Совета директоров должника по вопросу 11.2. протокола от 28.08.2014 N 10 об утверждении положения о материальном стимулировании высших менеджеров общества; положения о материальном стимулировании высших менеджеров общества, утвержденного решением Совета директоров (протокол от 29.08.2014 N 10); действий должника по начислению и выплате заместителю генерального директора по теплоснабжению Морозову Д.И. квартального и годового премирования в период с октября 2014 года по сентябрь 2015 года включительно, начисленного следующими приказами: приказ от 03.04.2015 N 71л - 99 643 рублей 50 копеек; приказ от 05.06.2015 N 112л - 104 400 рублей; приказ от 29.10.2016 N 209л - 91 780 рублей; приказ от 22.12.2015 N 236л - 103 265 рублей 25 копеек; действий должника по начислению и выплате в пользу Морозова Дмитрия Игоревича денежных средств в сумме 695 981 рубля 95 копеек; действий должника по начислению и выплате в пользу Меламеда Вячеслава Срулевича денежных средств в сумме 2 354 020 рублей; о применении последствий недействительности сделок.

Разрешая спор и изменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовался положениями статей 711, 740, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 16, 19, 71, 100, 142 Закона о банкротстве с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", и исходил из доказанности наличия и размера предъявленной к включению в реестр задолженности только в части суммы 2 704 727 руб.; отсутствия надлежащих доказательств, подтверждающих наличие и размер задолженности в остальной части.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая заключения экспертов по двум автотехническим экспертизам, установив, что виновным в произошедшем ДТП является водитель автомобиля, принадлежащего предпринимателю, признав доказанным наличие и размер вреда, причиненного транспортному средству общества, руководствуясь положениями статей 15, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", суды пришли к выводу о доказанности обществом наличия совокупности условий, необходимых для возмещения предпринимателем убытков.

Исследовав и оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, в том числе результаты судебной экспертизы, проанализировав условия договора, суды установили, что дефекты мозаично-бетонных полов и въездных ворот не являются следствием некачественно выполненных ответчиком работ и, руководствуясь статьями 702, 722, 723, 724, 740, 753, 755 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказали в иске в части возложения на ответчика обязанности по их безвозмездному устранению.

Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, в том числе результаты повторной судебной экспертизы, исследовав фактические обстоятельства дела, проанализировав условия концессионного соглашения, руководствуясь статьями 450, 451, 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 21.07.2005 N 115-ФЗ "О концессионных соглашениях", учитывая недоказанность истцом существенного изменения обстоятельств и существенного нарушения условий концессионного соглашения со стороны администрации сельского поселения, суды пришли к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для расторжения соглашения и взыскания спорных расходов.

Руководствуясь положениями статей 15, 196, 199, 200, 202, 210, 249, 393, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 39 Жилищного кодекса Российской Федерации, статьей 13 Федерального закона от 23.11.2009 N 261-ФЗ "Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", пунктом 38(1) Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 N 491, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", установив, что истцом пропущен срок исковой давности, исчисляемый с момента введения в эксплуатацию общедомовых (коллективных) приборов учета, учитывая, что о нарушении своего права компания должна была узнать не позднее даты ввода приборов учета в эксплуатацию (2014 год), а с исковым заявлением обратилась в арбитражный суд в 2019 году, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд округа, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска о возмещении администрацией расходов общества, понесенных на установку общедомовых (коллективных) приборов учета потребления коммунального ресурса холодного водоснабжения в домах, в которых расположены помещения, находящиеся в муниципальной собственности.

Отменяя определение суда первой инстанции в соответствующей части и отказывая в удовлетворении жалобы банка, суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные по делу доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовался положениями статей 20.3, 20.7, 60, 124, 126, 129, 131, 133 и 143 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и не усмотрел оснований для признания оспариваемого бездействия конкурсного управляющего Олейник Д.Л. незаконным, с чем согласился суд округа.

Судебная коллегия отказала в удовлетворении ходатайств организации "Босналек д. д." о приобщении юридического научного экспертного заключения, о совместном рассмотрении кассационных жалоб и о допуске ее представителей к участию в судебном заседании с правами представителей участвующего в обособленном споре лица, поскольку организация "Босналек д. д." не является лицом, участвующим в деле о банкротстве, арбитражном процессе по делу о несостоятельности или обособленном споре, обжалуемые судебные акты не приняты о ее правах или об обязанностях, в связи с чем она не вправе ходатайствовать о приобщении каких-либо заключений, а правила об объединении дел не применяются на стадии кассационного судопроизводства (статьи 40, 42 и 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 34 и 35 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве)). Вместе с тем, поскольку в открытом судебном заседании вправе присутствовать любой гражданин (статья 11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия допустила представителей организации "Босналек д. д." в судебное заседание в качестве слушателей.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 15 Постановления Пленума от 5 ноября 1998 года N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора. При этом следует иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статьи 23.4 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности", пункта 6 статьи 20.7, статьи 60, параграфа 4.1 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из того, что ликвидатором был превышен лимит расходов на привлеченных специалистов, при этом он не обращался в суд за увеличением этого лимита. Кроме того, суды признали соответствующие расходы неразумными и необоснованными.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (пункт 34).

Исходя из статьи 79 Федерального закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" с момента вступления в силу Постановления N 41-П применение подпункта 15 пункта 2 статьи 146 Налогового кодекса в ином истолковании не допускается.

Принимая во внимание изложенное, при рассмотрении настоящего спора судам следовало установить, являлось ли для налогоплательщика - покупателя заведомо ясным, что общество "Михайловское", продолжившее ведение своей текущей хозяйственной деятельности после открытия конкурсного производства, не имеет объективной возможности уплатить НДС при реализации молока, и в том случае, когда имущества должника оказалось недостаточно для уплаты НДС по текущим обязательствам - дать оценку поведению уполномоченного налогового органа в ходе производства по делу о банкротстве, установив, принимались ли уполномоченным органом меры к прекращению организацией, признанной несостоятельной (банкротом), текущей хозяйственной деятельности, в процессе которой производилось и реализовывалось молоко.

Согласно пункту 6 статьи 12.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" судебная экспертиза транспортного средства, назначаемая в соответствии с законодательством Российской Федерации в целях определения размера страхового возмещения потерпевшему и (или) стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в рамках договора обязательного страхования, проводится в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утверждаемой Банком России, и с учетом положений данной статьи.

При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 12, 15, 309, 329, 330, 331, 393, 421, 431, 450, 450.1, 702, 708, 709, 711, 715, 720, 721, 723, 740, 743, 746, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды частично удовлетворили первоначальный иск, отказав во встречном иске.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь положениями статей 20.3 и 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из доказанности наличия оснований для снижения размера вознаграждения за указанный период, признав заявление уполномоченного органа частично обоснованным.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктами 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", не установили совокупности условий для признания недействительной оспариваемой сделки, совершенной на рыночных условиях при финансовой возможности для оплаты в отсутствие доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов, заинтересованности сторон и злоупотребления ими своим правом.

Принимая обжалуемые судебные акты, суды первой и апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о недоказанности истцом обстоятельств, влекущих наступление гражданско-правовой ответственности ответчика в виде возмещения убытков истца, поскольку истцом не приведено бесспорных доказательств того, что причиной пожара явилось ненадлежащее выполнение ответчиком технического обслуживания.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, проанализировав условия договора от 06.07.1998 аренды земельного участка, руководствуясь статьями 196, 200, 202, 309, 330, 333, 614, 621 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьями 22, 65 Земельного кодекса Российской Федерации, установив ненадлежащее исполнение Обществом (арендатором) обязанности по оплате пользования арендованным земельным участком, применив по ходатайству ответчика срок исковой давности в отношении заявленных Департаментом (арендодателем) требований до 31.12.2016, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу Департамента 374 780 руб. 84 коп. задолженности по арендной плате и начисленных на сумму долга пеней, размер которых по ходатайству ответчика подлежит уменьшению по правилам статьи 333 ГК РФ до 504 860 руб. 83 коп.

Разъяснения относительно определения момента, с которого начинает течь годичный срок исковой давности при оспаривании арбитражным управляющим подозрительных сделок, даны в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". Срок исковой давности исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статью 61.2 Закона о банкротстве.