Судебная практика ГК РФ

По результатам рассмотрения представленных сведений управление письмом от 21.01.2021 N ЕИ/3045/21 возвратило заявителю представленные документы со ссылкой на пункт 10 Правил ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 25.11.2013 N 1062, в связи с невступлением решения об одностороннем расторжением контракта в силу.

Изменяя судебные акты в части удовлетворения встречного иска, суд округа руководствовался статьями 309, 702, 708, 740, 746 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из подтверждения первичной документацией факта выполнения субподрядчиком работ на сумму, меньшую предъявленной, взыскание которой в полном объеме нарушает условия пункта 3.1 договора, регламентирующие осуществление расчетов по договору исходя из фактически выполненного субподрядчиком объема работ, подтвержденного унифицированными формами.

Отказывая в удовлетворении требования, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", Бюджетного кодекса Российской Федерации, Законом Хабаровского края от 31.10.2007 N 150 "О наделении органов местного самоуправления Хабаровского края государственными полномочиями Хабаровского края по возмещению организациям убытков, связанных с применением регулируемых тарифов (цен) на тепловую энергию, поставляемую населению", Порядком предоставления из районного бюджета субсидий на возмещение недополученных доходов в связи с производством (реализацией) тепловой энергии, связанных с применением регулируемых тарифов (цен) на тепловую энергию, поставляемую населению на территории Ванинского муниципального района, учитывая разъяснения, изложенные в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 N 23 "О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации", пришли к выводу о том, что постановление судебного пристава-исполнителя соответствует действующему законодательству и не нарушает права и законные интересы заявителя, с чем согласился суд округа.

Разрешая спор о компенсации, суд округа руководствовался положениями статей 128 и 130 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.05.2000 N 8-П, и исходил из того, что спорные площади и тротуары не являются самостоятельными объектами имущества и, как следствие, не подлежали бы включению в конкурсную массу должника и реализации в процедуре его банкротства. В связи с чем, оснований для удовлетворения требования конкурсного управляющего о взыскании с Администрации компенсации за уменьшение конкурсной массы не имеется.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 15, 53, 53.1, 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и исходили из доказанности конкурсным управляющим всей совокупности условий, необходимых для взыскания с ответчиков убытков в соответствующем размере, с чем впоследствии согласился суд округа.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались статьей 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и исходили из того, что спорный жилой дом ранее проверялся судами на соответствие признакам единственного жилья должника в рамках иного спора об обжаловании бездействия финансового управляющего имуществом должника по невключению в конкурсную массу спорных жилого дома и земельного участка, в рассмотрении которого участвовали те же лица, в котором суды пришли к выводу о том, что жилое здание не является для должника единственным пригодным для постоянного проживания жилым помещением.

Удовлетворяя первоначальные исковые требования, суд первой инстанции руководствовался статьями 309, 310, 330, 395, 425, 702, 711, 720, 721, 748, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из доказанности факта выполнения обществом работ по договору. При этом суд признал односторонние акты подписанными подрядчиком, поскольку последним мотивированный отказ от их подписания не представлен. Суд отклонил ссылку подрядчика на акт комиссионного обследования от 15.12.2019, согласно которому субподрядчиком не выполнены работы по устройству асфальтобетонного покрытия, антикоррозийной защиты и благоустройству территории, отметив, что доказательств извещения субподрядчика о данном осмотре или присутствия его сотрудников на объекте в указанную дату не представлено. Также суд указал, что аналогичный перечень работ, отраженных в акте комиссионного обследования от 15.12.2019, перечислен в актах КС-2, КС-3 от 10.12.2019 N 7, предъявленных субподрядчиком к приемке подрядчику, которые были приняты у последнего без замечаний конечным заказчиком - государственным бюджетным учреждением "Гормост" (далее - учреждение) и оплачены в полном объеме; при приемке работ и вводе объекта в эксплуатацию у учреждения не имелось замечаний, отраженных в акте комиссионного обследования от 15.12.2019; доказательств того, что предполагаемые компанией недостатки являлись скрытыми и не могли быть установлены при обычном способе приемки работ, не имеется; в ходе строительства спорного объекта и при приемке выполненных субподрядчиком работ, подрядчик в качестве лица, осуществляющего не только приемку выполненных работ, но и строительный контроль за работами, был полностью осведомлен об объеме выполненных работ, качестве применяемых материалов и выполняемых работ. Также суд сослался на то, что от подрядчика замечаний по объему, качеству работ, срокам их выполнения, объему отчетной (исполнительной) документации, в адрес субподрядчика не поступало; доказательств обнаружения недостатков в части объема и стоимости работ уполномоченными контрольными органами в ходе проверок не представлено.

определением Арбитражного суда Самарской области от 18.05.2021 процедура банкротства в отношении Уварцева Артура Александровича завершена; должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктами 4, 5, 6 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", в том числе требований Быкова Александра Юрьевича в размере 211 669 рублей 16 копеек.

Отменяя принятые по делу судебные акты и удовлетворяя заявление в обжалуемой части, суд округа, руководствуясь положениями статьями 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходил из доказанности совокупности условий для привлечения к субсидиарной ответственности заявителя как одного из руководителей и конечного бенефициара должника в связи с заключением сделок на заведомо невыгодных условиях, способствовавших наращиванию неликвидной дебиторской задолженности и повлекших за собой банкротство должника.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 35, 39, 45 Семейного кодекса Российской Федерации, статьями 213.25, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", правовой позицией, сформулированной в пункте 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, учитывая отсутствие доказательств того, что заемные средства, полученные должником от Гребенкина В.В., израсходованы в интересах семьи, вложены в совместный бизнес супругов, задолженность возникла по инициативе обоих супругов, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для признания спорного долга общим обязательством супругов.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь подпунктом 2 пункта 2, пунктом 4 статьи 61.11, пунктом 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", исходили из доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности Кононенко В.В., не исполнившего возложенную на него законом и судебным актом обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему, что привело к невозможности выявления числящихся на балансе должника активов и формирования конкурсной массы.

Разрешая спор, суды апелляционной инстанции и округа, руководствуясь статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктами 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", установив, что оспариваемой сделкой неплатежеспособный должник передал свой единственный ликвидный актив - объект недвижимости по существенно заниженной, не соответствующей рыночной цене с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

Отменяя принятые по делу судебные акты, суд округа руководствовался положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ) и признал верными выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что срок исковой давности по заявленному требованию не пропущен. Вместе с тем, поскольку судами первой и апелляционной инстанций не были исследованы и установлены все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения обособленного спора, суд округа направил его на новое рассмотрение.

Повторно разрешая спор, суды апелляционной инстанции и округа, руководствуясь пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктами 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пришли к верному выводу о недействительности оспариваемых платежей, совершенных в период подозрительности заинтересованными лицами во исполнение условий ничтожной сделки без фактической передачи должнику товара с целью причинения имущественного вреда кредиторам путем необоснованного вывода денежных средств из конкурсной массы должника.

Суды руководствовались статьями 702, 721, 722, 754 - 756, 1102 ГК РФ.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель указал на нарушения в толковании и применении судами норм права. Доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию с квалификацией требований управления как текущих.

Вместе с тем, порядок возмещения расходов на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью регулируется Федеральным законом от 29 ноября 2010 года N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации".

Согласно ч. 5 ст. 31 указанного закона иск о возмещении расходов на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью и связанных с ним расходов страховой медицинской организации России, предъявляется в порядке гражданского судопроизводства.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статьи 4, пункта 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции, статьи 30 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", правовой позицией, изложенной в пунктах 20, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства", пункте 9 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, руководствуясь, в том числе, положениями статей 101, 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 52 Федерального закона от 17.01.1992 N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации", разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", в пункте 15 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 N 15 "О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе", суды пришли к выводу, что судебные расходы предпринимателя на оплату экспертизы подлежат взысканию с Российской Федерации в лице министерства за счет казны Российской Федерации.

При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 720, 723, 761 Гражданского кодекса Российской Федерации, признав отказ заказчика от приемки выполненных работ обоснованным, суды пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска.

Из содержания судебных актов следует, что суды всесторонне исследовали доказательства по делу, установили необходимые для разрешения спора обстоятельства, дали надлежащую правовую оценку доводам заявителя.