Судебная практика ГК РФ

Исследовав и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, установив реальность правоотношений по охране объектов должника, разумность согласованной сторонами цены договора охраны, суды констатировали, что спорные разногласия подлежат разрешению в порядке пункта 6 статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", согласно которому сначала осуществляется погашение требований, направленных на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах в размере фактически понесенных расходов, а остальные средства направляются на погашение требований залогового кредитора.

Из пункта 1 статьи 11 Федерального закона от 01.04.1996 N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" (нормы, цитируемые в настоящем постановлении, приведены в редакции, действующей на момент возникновения обстоятельств, послуживших основанием для привлечения Дрозда С.Ю. к административной ответственности) следует, что страхователи представляют предусмотренные пунктами 2 - 2.2 данной статьи сведения для индивидуального (персонифицированного) учета в органы Пенсионного фонда Российской Федерации по месту их регистрации, а сведения, предусмотренные пунктом 2.3 этой статьи, - в налоговые органы по месту их учета.

Отказывая в удовлетворении заявления об исключении требований кредиторов из реестра, суды руководствовались положениями статьи 16, параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из непредставления банком доказательств заключения сделки с первым участником долевого строительства не на рыночных условиях или в отсутствии оплаты по договору.

Удовлетворяя требования о расторжении контракта и взыскании стоимости фактически выполненных работ, суды с учетом обстоятельств, установленных при рассмотрении дела N А84-4079/2019, руководствуясь положениями статей 453, 718, 759, 760, 762 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также правовой позицией, изложенной в пункте 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2005 N 104 "Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств", согласились с утверждением истца о наличии оснований для расторжения контракта и взыскании стоимости работ, фактически выполненных до такого расторжения.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статьи 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", и исходили из отсутствия оснований для установления арбитражному управляющему стимулирующего вознаграждения предусмотренного пунктом 3.1 статьи 20.6 Закона о банкротстве.

Частью 10 статьи 22 Федерального закона от 13 июля 2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" (далее также - Федеральный закон от 13 июля 2015 N 218-ФЗ) установлено, что при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа исходя из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае отсутствия в документах сведений о местоположении границ земельного участка их местоположение определяется в соответствии с утвержденным в установленном законодательством о градостроительной деятельности порядке проектом межевания территории. При отсутствии в утвержденном проекте межевания территории сведений о таком земельном участке его границами являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

При вынесении обжалуемых судебных актов, суды руководствовались пунктом 1 статьи 1225, пунктом 1 статьи 1229, статьей 1233, пунктом 1 статьи 1484, пунктом 6 статьи 1252, пунктом 1 статьи 1473, пунктами 1, 3 статьи 1474, пунктом 2 статьи 1475 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывали положения Методических рекомендаций по определению однородности товаров и услуг при экспертизе заявок на государственную регистрацию товарных знаков и знаков обслуживания, утвержденных приказом Роспатента от 31.12.2009 N 198 и действующих на дату приоритета спорного товарного знака, пункт 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" и исходили из наличия правовых оснований для удовлетворения иска.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 153, 154, 196, 200, 202, 971, 972 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что истцом не доказано возникновение у общества спорной задолженности перед предпринимателем; договор поручения сторонами в письменной форме не составлялся; факт выполнения действий от имени и в пользу общества в период, в отношении которого не пропущен срок исковой давности, не подтвержден.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, квалифицировав правоотношения сторон как вытекающие из договора транспортной экспедиции, признав доказанным факт оказания услуг и отсутствие доказательств их оплаты, учитывая, что условиями договора не предусмотрена возможность возврата клиенту экспедиторского вознаграждения, дополнительные расходы ответчика оплачены истцом (экспедитором) в полном объеме, руководствуясь положениями статей 309, 310, 395, 410, 431, 801 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 7 Федерального закона от 30.06.2003 N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности", суды пришли к выводам об отсутствии оснований для зачета встречных требований, признании односторонней сделки по зачету недействительной и удовлетворении требований о взыскании стоимости оказанных услуг и процентов.

Отменяя определение суда первой инстанции, апелляционной суд руководствовался статьями 130, 131, 135 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 1, 35 Земельного кодекса Российской Федерации, положениями статей 213.25, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства", и исходил из того, что в рассматриваемом случае спорный гараж не является самостоятельным объектом недвижимости, относится к вспомогательным объектам использования и его отдельная реализация не представляется возможной, фактическая и экономическая целесообразность выдела в натуре части земельного участка, находящегося под реализуемым гаражом, не доказана.

определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.04.2021 завершена процедура реализации имущества гражданина Долгополова Сергея Анатольевича и должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что условиями договора предусмотрен для сторон одинаковый размер неустойки за односторонний отказ от исполнения договора, ответчиком (заказчиком) произведен зачет взаимных требований, руководствуясь положениями статей 309, 310, 329, 330, 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", суды не усмотрели оснований для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду отсутствия доказательств явной несоразмерности начисленной неустойки последствиям нарушения обязательства.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что наличие задолженности подтверждено подписанным сторонами без замечаний дополнительным соглашением к агентскому договору и отсутствуют доказательства погашения спорной задолженности, руководствуясь положениями статей 309, 310, 395, 972, 1005, 1011 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска в части.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды, руководствуясь положениями статей 10, 168, 170, 446 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 61.2, 223.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", установив реальность исполнения условий договора дарения, пришли к выводу, что отчуждение должником доли в праве собственности на единственное принадлежащее ему жилое помещение не могло причинить имущественный вред кредиторам.

Отказывая в удовлетворении требований истца, суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 395, 702, 709, 746, 753, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что истцом не доказано, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, спорная сумма была перечислена истцом (заказчик) ответчику (подрядчик) в счет оплаты работ; при принятии работ о недостатках работ заказчик не заявил; завышение стоимости работ не доказано. Оснований для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами, а также взыскания расходов на оплату экспертных услуг не установлено, учитывая недоказанность наличия неосновательного обогащения и неправомерного поведения ответчика.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности наличия обстоятельств, позволяющих признать должника добросовестным и освободить его от исполнения обязательств.

Признавая требование кредитора обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника, суды руководствовались положениями статей 71, 100, 134, 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из доказанности возникновения на стороне должника неосновательного обогащения в результате невозмещения кредитору понесенных им затрат на строительство спорного объекта недвижимости, находившегося в собственности должника, отклонив возражения о пропуске срока исковой давности.