Судебная практика ГК РФ

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", установив завершение всех мероприятий в процедуре реализации имущества гражданина, отсутствие конкурсной массы и невозможность ее пополнения для удовлетворения требований кредиторов, пришли к выводам, что данная процедура в отношении должника подлежит завершению и отсутствуют обстоятельства, препятствующие применению в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества должника, не усмотрев в действиях должника противоправного поведения.

Суд первой инстанции, исследовав и оценил по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 198, 200 АПК РФ, статьями 39.3, 39.16, 39.17, 77 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - Земельный кодекс), статьями 1, 10 Закона N 101-ФЗ, Федеральным законом от 29.12.2006 N 264-ФЗ "О развитии сельского хозяйства", Перечнем признаков неиспользования земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения по целевому назначению или использования с нарушением законодательства Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 23.04.2012 N 369 (действовавшим в спорный период), пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований Общества исходя из следующего.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды трех инстанций руководствовались пунктами 1, 2, 4 статьи 421, статьями 422, 431, 453 ГК РФ, разъяснениями пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" и исходили из того, что, заключив соглашение от 09.06.2020 и подписав акт приема-передачи от 09.06.2020, лизингодатель и лизингополучатель согласовали последствия урегулирования отношений после расторжения договора лизинга, а именно: отсутствие финансовых претензий по взаиморасчетам.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 12, 15, 393, 393.1, 425, 450, 524 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 34, 95 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", правовой позицией, изложенной в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", пункте 36 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.02.2002 N 7223/98, пришел к выводу о том, что исковые требования учреждения подлежат удовлетворению, а в удовлетворения встречного иска предпринимателя следует отказать.

Руководствуясь статьями 2, 19, 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды пришли к выводу о наличии оснований для признания сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив, что управляющим проведены все необходимые мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства, пришли к выводу о наличии достаточных оснований для завершения процедуры реализации имущества должника.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из недоказанности совокупности условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, с чем впоследствии согласился суд округа.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", суды пришли к выводу о наличии оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительным и применения последствий недействительности сделки ввиду доказанности совершения безвозмездной сделки, с заинтересованным лицом, в период неплатежеспособности должника, с целью вывода ликвидного имущества и причинения вреда имущественным правам кредиторов.

определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.04.2021 завершена процедура реализации имущества гражданки Пушкаревой Натальи Юрьевны и в отношении должника применены положения статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, и исходили из доказанности того, что именно в результате действий Трубникова Г.М. стало невозможным погасить требования кредиторов; недоказанности наличия оснований для привлечения других ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; отсутствия оснований для рассмотрения заявления Трубникова Г.М. о понижении очередности удовлетворения требований кредитора Банникова И.В., поскольку оно не могло повлиять на права и интересы Трубникова Г.М. в связи с непредъявлением ему в составе размера его ответственности требований кредиторов третьей очереди, с чем впоследствии согласился суд округа.

При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 309, 310, 453, 702, 720 Гражданского кодекса Российской Федерации, определив объем и стоимость качественно выполненных работ с учетом результатов экспертизы и не усмотрев оснований для соразмерного уменьшения цены договора, суды пришли к выводам о наличии у заказчика неисполненного обязательства по оплате работ, недоказанности возникновения на стороне исполнителя неосновательного обогащения и частично удовлетворили первоначальный иск, отклонив встречные требования.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суды, оценив представленные доказательства по правилам статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями статей 61.1, 61.2, 61.6, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из недоказанности заявителем наличия совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделки недействительной. В частности, с учетом выводов эксперта по результатам повторной судебной экспертизы судами установлено, что объекты недвижимости, находившиеся в совместной собственности супругов, реализованы по цене, сопоставимой с его рыночной стоимостью, решением суда общей юрисдикции с Коки Н.С. в пользу должника взыскана компенсация в размере 1/2 стоимости отчужденного имущества, доказательства недобросовестности покупателя отсутствуют, пороков, выходящих за пределы подозрительности, не установлено.

Руководствуясь статьями 16, 61.2, 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", повторно оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, апелляционный суд отказал в удовлетворении заявления.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, руководствуясь положениями статей 61, 209, 301, 307, 420, 421, 422, 606, 610, 621, 615, 618, 622 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 3, 22, 60, 62, 72, 76 Земельного кодекса Российской Федерации, удовлетворил первоначальные исковые требования и отказал во встречном иске.

Удовлетворяя заявление должника и исключая спорный жилой дом из конкурсной массы, суды руководствовались положениями статей 213.1, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", и исходили из того, что этот жилой дом является единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи жильем, незначительно превышает уровень, достаточный для обеспечения разумной потребности должника и членов его семьи в жилье, но не является роскошным жильем, не установив признаков злоупотребления правом.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив по правилам статей 69 и 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 405, 406, 606, 612, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации, приняв во внимание обстоятельства, установленные арбитражным судом при рассмотрении дела N А33-6884/2018, установив, что предприниматель (арендатор) был лишен возможности использовать арендованный по спорному договору участок в соответствии с целью его аренды, пришли к выводу об отсутствии у ответчика обязанности вносить арендную плату по этому договору, поэтому не имеется оснований для удовлетворения иска Комитета.

Разрешая спор и отменяя определение от 20.02.2021, суды апелляционной инстанции и округа руководствовались положениями статей 19, 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из того, что ответчик является аффилированным по отношению к должнику лицом, в результате заключения сделки кредиторам должника был причинен вред, поскольку перечисление ответчику денежных средств в условиях неисполненных обязательств перед кредиторами не имело под собой разумных экономических оснований, то есть фактически опосредовало вывод активов должника.

Частично взыскивая неустойку, суды руководствовались статьями 309, 329, 330, 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", и исходили из того, что примененная к покупателю за просрочку оплаты товара мера ответственности в виде неустойки в удовлетворенном размере соответствует условиям договора и последствиям допущенного им нарушения.