Судебная практика ГК РФ

И ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 781 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.Ю. Бушева, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,

1. Гражданка Е.В. Шленкина оспаривает конституционность статьи 43 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", а фактически - ее пункта 1, согласно которому решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований названного Федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что положения пункта 1 статьи 308.3 ГК Российской Федерации направлены на защиту прав кредитора по обязательству, в частности путем присуждения ему денежной суммы на случай неисполнения должником судебного акта, и с учетом данных в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснений имеют целью побуждение должника к своевременному исполнению обязательства в натуре (определения от 24 ноября 2016 года N 2579-О, от 29 мая 2019 года N 1317-О, от 30 ноября 2021 года N 2499-О и др.). Это согласуется с предписаниями Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 19 (часть 1), 35 (части 1 и 3), 45 (часть 1) и 46 (часть 1), а также соответствует закрепленным в статье 1 ГК Российской Федерации основным началам гражданского законодательства, в том числе принципам обеспечения восстановления нарушенных прав и недопустимости извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Л.И. Гаглоев оспаривает конституционность пункта 1 статьи 61.6 "Последствия признания сделки недействительной" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

По мнению заявителя, данное законоположение, рассматриваемое во взаимосвязи со статьей 15, пунктами 1 и 2 статьи 167 и статьей 1064 ГК Российской Федерации, противоречит статьям 18, 19 и 46 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет суду применять последствия недействительности по незаключенной сделке, а также наряду с этим взыскивать с него убытки без установления обстоятельств, которые бы свидетельствовали о причинении им убытков банку, и выяснения причинно-следственной связи между его действиями и возникновением убытков.

1. Гражданин А.И. Орлов - бывший руководитель признанного банкротом хозяйственного общества, оспаривает конституционность пункта 1 статьи 53.1 "Ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица" ГК Российской Федерации, пункта 2 статьи 44 "Ответственность членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества и управляющего" Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с 20 ограниченной ответственностью" и статьи 61.20 "Взыскание убытков при банкротстве" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

В частности, как разъяснено в пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 сентября 2011 года N 146 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров", положения абзаца четвертого пункта 2 статьи 10 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" не препятствуют заключению банком и заемщиком-гражданином кредитного договора с условием о переменной процентной ставке по кредиту. При этом указание на то, что в кредитном договоре с заемщиком-гражданином может содержаться не только твердый размер процентов по кредиту, но и способ определения платы за пользование кредитом, который бы предусматривал автоматическое ее изменение в зависимости от колебаний того или иного экономического показателя (в том числе валютного курса), которые при этом не зависят от усмотрения банка, содержится в части 4 статьи 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 года N 395-1 "О банках и банковской деятельности".

1. Гражданка М.А. Шатская оспаривает конституционность абзаца третьего пункта 2 статьи 213.11 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", закрепляющего, что с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, требования о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном данным Федеральным законом; исковые заявления, которые предъявлены не в рамках дела о банкротстве гражданина и не рассмотрены судом до даты введения реструктуризации долгов гражданина, подлежат после этой даты оставлению судом без рассмотрения.

1. Гражданин В.А. Винокуров оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях":

части 1.2 (в жалобе ошибочно указана как часть 2.1) статьи 8, предусматривающей, что право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к данному Федеральному закону), а лицам, имеющим страховой стаж не менее 42 и 37 лет (соответственно мужчины и женщины), страховая пенсия по старости может назначаться на 24 месяца ранее достижения возраста, предусмотренного частями 1 и 1.1 данной статьи, но не ранее достижения возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины);

1. Гражданка Т.И. Жуланова оспаривает конституционность следующих положений Закона Российской Федерации от 19 апреля 1991 года N 1032-1 "О занятости населения в Российской Федерации" (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 28 июня 2021 года N 219-ФЗ):

НП МЖК "Зеленоград" оспаривает конституционность статьи 25.1 "Субординированные кредиты (депозиты, займы, облигационные займы) кредитной организации" Федерального закона от 2 декабря 1990 года N 395-1 "О банках и банковской деятельности".

По мнению заявителя, оспариваемая норма противоречит статьям 1 (часть 1), 4 (часть 2), 8, 15 (части 1 и 2), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они в системе действующего правового регулирования вносят неопределенность, неясность, двусмысленность в правовое регулирование, а также лишают лицо, приобретающее субординированные облигации, права на неприкосновенность имущества, а также на судебную защиту в случае банкротства эмитента таких облигаций.

А.В. Поляков оспаривает конституционность пункта 3 части 3 статьи 311 "Основания пересмотра судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам" АПК Российской Федерации в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 30 декабря 2021 года N 473-ФЗ (оспариваемое положение частично воспроизведено в действующей редакции), а также абзаца восьмого статьи 2 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", устанавливающего понятие конкурсного кредитора.

Оспаривая конституционность толкования и применения судами данной нормы во взаимосвязи со статьями 131, 223, 273 и 552 ГК Российской Федерации, заявитель фактически выражает несогласие с выводами судов, к которым они пришли, по его мнению, без учета иного правового регулирования, подлежащего применению исходя из времени возникновения и развития спорного правоотношения. Между тем разрешение такого рода вопросов, непосредственно связанных с установлением и исследованием фактических обстоятельств конкретного дела, оценкой доказательств, послуживших основанием для применения в нем тех или иных норм права, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.