Судебная практика ГК РФ

Как разъяснено в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

В связи с изложенным и на основании ст. ст. 209, 291, 295, 476, 455, 456, 311 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее - ГК РБ) Истец просил взыскать с Ответчика задолженность по Соглашению, неустойку, а также расходы на уплату сборов.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходил из того, что договоры от 05.10.2016 и 20.09.2017 заключены в период подозрительности при наличии признаков неплатежеспособности должника между аффилированными лицами без встречного предоставления и в целях причинения вреда кредиторам. Суд признал срок исковой давности непропущенным. Учитывая отсутствие доказательств оплаты сделки Нагорным М.Р. и доказанности оплаты договоров Мурзажановым З.Т., суд сделал вывод о том, что конечным выгодоприобретателем по сделкам является Нагорный М.Р. и применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с последнего рыночной стоимости имущества.

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению П. о признании частично недействующим пункта 26(1) приложения N 2 к Правилам предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 6 мая 2011 г. N 354,

Поскольку настоящее арбитражное разбирательство проводится на территории Российской Федерации, единоличный арбитр констатирует, что при определении его компетенции рассматривать настоящий спор, а также в отношении процедурных вопросов разрешения спора применимым является российское право, а поскольку арбитражное разбирательство по настоящему делу было начато после 27 января 2017 г., единоличный арбитр будет руководствоваться Правилами арбитража международных коммерческих споров (далее - Правила арбитража) как документом, определяющим порядок проведения процедуры арбитража, которые применяются совместно с Положением об организационных основах деятельности МКАС и Положением об арбитражных расходах, утвержденных приказом ТПП РФ от 11 января 2017 г. N 6.

Коллегия арбитров считает подлежащими применению при рассмотрении данного спора Правила арбитража международных коммерческих споров МКАС (Приложение 2 к приказу Торгово-промышленной палаты Российской Федерации от 11.01.2017 N 6), депонированные распоряжением Минюста России от 27.01.2017 N 109-р, вступившие в силу с 27.01.2017 и применяющиеся к арбитражным разбирательствам, начатым с этой даты (§ 47 Правил арбитража).

В соответствии с подпунктом "к" пункта 1 статьи 14 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО), действовавшему в период заключения сторонами договора ОСАГО, к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере осуществленного потерпевшему страхового возмещения, если страхователь при заключении договора обязательного страхования в виде электронного документа предоставил страховщику недостоверные сведения, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии.

Передавая дело о банкротстве по подсудности, суды руководствовались статьями 38, 39 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 32, 33 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, данными в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", и исходили из места регистрации гражданина-должника в органах регистрационного учета.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьей 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из того, что названные кредиторы не выбрали способ распоряжения своим правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности своевременно, соответствующее право требования продано на торгах и передано третьему лицу (покупателю), в связи с чем заявление не подлежит удовлетворению.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суды руководствовались статьями 15, 393, 665, 670 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс, ГК РФ) и исходили из отсутствия причинно-следственной связи между виновным поведением ответчика и убытками лизингополучателя в виде внесенных лизинговых платежей, которые в любом случае уплачивались бы истцом вне зависимости от факта работоспособности имущества, поскольку истец, как лизингополучатель, по смыслу договора лизинга имеет конечную цель в виде приобретения товара в собственность.

Ссылка заявителя на то, что в договоре аренды объекта нежилого фонда находящегося в собственности города Москвы от 24.01.2005 N 01-0026/2005 с учетом дополнительных соглашений (далее - Договор) отсутствует волеизъявление сторон по вопросу установления арендной платы за пользование земельным участком, поэтому отсутствует неосновательное обогащение на его стороне, подлежит отклонению, поскольку противоречит пункту 6.2 Договора в измененной редакции, с которой согласился ответчик, и примененному сторонами диспозитивному регулированию спорных отношений, содержащемуся в статьях 652, 654 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 19, 20.4, 32, 145 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 56 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пунктом 16 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 N 150 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих", и пришли к выводу о наличии правовых оснований для отстранения Гаязова Э.М. от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника в связи с наличием обоснованных сомнений в независимости, беспристрастности управляющего.

Отказывая в удовлетворении иска, суды, руководствуясь требованиями статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и учитывая положения информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 N 144 "О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ", исходили из того, что до принятия решения по настоящему делу ответчиком добровольно удовлетворено требование истца.

Исковые требования основаны на положениях статьи 10, пункта 1 статьи 166, статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статей 78, 79 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон N 208-ФЗ) и мотивированы тем, что сделка является крупной, доказательств одобрения на совершение крупной сделки в установленном законом порядке не имеется, имущество реализовано по заниженной цене до утверждения ликвидационного баланса общества, чем нарушены имущественные интересы акционеров, а в действиях сторон при совершении сделки усматривается злоупотребление правом.

В соответствии с п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 2, 19, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из доказанности совокупности условий для признания недействительной оспариваемой сделки по основанию причинения вреда конкурсным кредиторам.

Выводы судов соответствуют нормам права, оснований для переоценки этих выводов не имеется. Доводы заявителя были предметом рассмотрения судов, получили надлежащую правовую оценку, отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения и, по сути, направлены на переоценку доказательств, что находится за пределами полномочий Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.