Судебная практика ГК РФ

В качестве способа распоряжения требованием о привлечении к субсидиарной ответственности банк на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) выбрал продажу требования по правилам пункта 2 статьи 140 Закона о банкротстве.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 60, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из того, что утвержденные собранием кредиторов параметры замещающего жилья соответствуют требованиям законодательства, обеспечивают соблюдение конституционного права должника на жилье и баланс интересов должника и конкурсных кредиторов.

Разрешая спор, суд округа руководствовался статьями 305, 359, 420, 801 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 30.06.2003 N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности" и пришел к выводу о наличии у второго ответчика оснований для удержания принадлежащего истцу груза.

Суждение истца о допустимости удержания кредитором только вещей, принадлежащих должнику на праве собственности, не находит подтверждения в тексте статьи 359 ГК РФ. Ссылки заявителя на право собственника истребовать свое имущество из чужого незаконного владения, а также на банкротство первого ответчика, сами по себе указанный вывод суда не опровергают, ввиду чего не образуют необходимых оснований для пересмотра обжалуемого судебного акта в кассационном порядке.

Отказывая в удовлетворении встречного иска, суды руководствовались статьями 11, 12, 210, 421, 426, 445 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении" и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии у ответчика предусмотренного законом основания для понуждения истца к заключению спорного договора.

Удовлетворяя частично исковые требования, суды руководствовались положениями статей 195, 307, 309, 330, 410, 411, 431, 701, 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктами 10, 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств", учли правовую позицию, изложенную в пунктах информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 N 65 "Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований" и исходил из того, что условиями договора субподряда (пункт 8.1) предусмотрено условие о привлечении генерального подрядчика к ответственности за нарушение сроков оплаты работ, возмещения командировочных расходов и возврата удержанных денежных средств, исключив из расчета истца суммы, подлежащие оплате в период действия моратория.

Отказывая в привлечении лиц, контролировавших должника, исключенного из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке, к субсидиарной ответственности на основании пункта 3.1 статьи 3 Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", суды исходили из недоказанности, что неполучение кредитором денежных средств, составляющих неосновательное обогащение (неотработанный аванс), присужденных решением арбитражного суда по делу N А43-43852/2018) в связи с ненадлежащим исполнением должником обязательства по договору подряда, обусловлено намеренным доведением ответчиками должника до состояния неплатежеспособности и незаконным выведением денежных средств и его имущества. Судами дана надлежащая оценка доказательствам и сделан вывод, что в период, предшествовавший взысканию с должника неосновательного обогащения (неотработанного аванса), денежные средства расходовались должником на нужды в ходе реализации его хозяйственной деятельности.

Суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, исследовав и оценив по правилам статей 9, 65, 68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 309 - 310, 450, 506, 509, 516, 523, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств", правовой позицией, изложенной в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении", удовлетворили иск.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в применимой редакции, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" и исходили из доказанности оснований для привлечения Баринова А.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Суды указали, что совершение сделок было обусловлено экономическим интересом Баринова А.А. в ущерб интересов банка, поскольку списав с баланса задолженность трех заемщиков в размере 2,330 млрд. руб., банк взамен получил долю в обществе "Таможенная карта" стоимостью 142 млн. руб. Ущерб от сделки составил 192 млн. руб. При этом Баринов А.А. получил выгоду в виде погашения личных кредитных обязательств и подконтрольного ему общества "Таможенная карта".

Разрешая спор и отказывая в иске, суды руководствовались статьями 15, 309, 310, 393, 506, 665, 670 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) и исходили из того, что сальдо между сторонами лизинга вследствие расторжения договора и изъятия предмета лизинга не определялось; представленный истцом расчет убытков недостоверен, размер убытков не доказан, является предположительным. Суды также указали, что последствия невозможности (затруднительности) исполнения решения о замене техники ненадлежащего качества должны решаться по правилам статьи 324 АПК РФ в рамках дела N А40-201656/2016.