Судебная практика ГК РФ

Разрешая спор, суды руководствовались статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, установив с учетом экспертного заключения факт неполного освоения подрядчиком перечисленных по договору денежных средств, руководствуясь статьями 702, 711, 720, 753, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пунктах 8 и 12 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 N 51 "Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда", определив стоимость выполненных работ с учетом результатов судебной экспертизы, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения первоначального иска, частично удовлетворив встречные требования.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь положениями статей 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", позицией, изложенной в пунктах 3 и 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, пришли к выводу о недоказанности наличия оснований для понижения очередности требований общества.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями положениями статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.3 и 61.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пришли к выводу о недоказанности наличия причин для удовлетворения требований по заявленным банком основаниям.

Отказывая в удовлетворении первоначального иска, суды, руководствуясь положениями статей 10, 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 18.07.2011 N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" (далее - Федеральный закон N 223-ФЗ), Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", исходили из того, что договор был заключен с обществом как с единственным поставщиком в соответствии с действующим Положением предприятия о закупках, поведение заказчика после заключения договора давало основание обществу полагаться на действительность сделки, соответственно, заказчик, ссылающийся на недействительность исполнявшегося договора, действует недобросовестно.

Отказывая в иске, суд первой инстанции руководствовался статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что причиной несвоевременно заключения ответчиком с третьим лицом договора энергоснабжения послужило ненадлежащее исполнение истцом своих обязанностей по оформлению технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителя к своим сетям. Кроме того, суд признал недопустимым доказательством акт от 17.07.2019, составленный истцом в одностороннем порядке в связи с направлением обществом "МОЭСК" уведомления обществу "Техатом" по ненадлежащему адресу.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, руководствовались статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", учли разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", и исходили из отсутствия оснований для неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами. При этом судами принято во внимание, что обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестном поведении должника как в преддверии процедуры банкротства, так и в период ее проведения, судами не установлено. Само по себе неполное погашение требований кредитора, а также отказ от заключения мирового соглашения должником не могут быть квалифицированы как недобросовестное поведение последнего, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статей 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из буквального толкования условий договора, установив, что спорный договор не содержит ссылок на его заключение во исполнение обязательств ответчика перед третьим лицом и оплата оказанных услуг связана исключительно с волеизъявлением ответчика (заказчика), признав доказанным факт оказания услуг и отсутствие доказательств своевременной их оплаты, руководствуясь статьями 307, 309, 310, 329, 330, 421, 431, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу об обоснованности заявленных требований.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что у страховщика причинителя вреда отозвана лицензия на осуществление страховой деятельности, права потерпевшего по страховому случаю вследствие причинения вреда в ДТП перешли к истцу по договору цессии, договор цессии соответствует правилам главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, позволяет однозначно установить передаваемое право, руководствуясь положениями статей 15, 393, 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", разъяснениями, изложенными в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" и от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", суды пришли к выводу о том, что права требования, возникшие у потерпевшего в связи с причинением вреда его имуществу в дорожно-транспортном происшествии, перешли к истцу; ответчик является лицом, обязанным осуществить компенсационную выплату, размер которой признан обоснованным.

Удовлетворяя иск, суды руководствовались статьями 196, 199, 200, 203, 309, 310, 779, 781 Гражданского кодекса Российской, разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности".

По результатам изучения принятых по делу судебных актов и доводов, содержащихся в кассационной жалобе, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Суды руководствовались статьями 61.1, 61.2, 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения. Поскольку имущество находится в надлежащем состоянии, иных препятствий его возврата в конкурсную массу не установлено, суды пришли к выводу о его возврате в конкурсную массу в натуре.

При принятии обжалуемых судебных актов суды руководствовались положениями статей 3, 28, 38 Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354, Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 16.07.2019 по делу N А15-5089/2018, установив, что истец, осуществляя поставку товара в отсутствие государственного (муниципального) контракта, действовал недобросовестно, руководствуясь положениями статей 10, 167, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, суды пришли к выводу об отсутствии у истца права требовать оплаты поставленного товара.

в рамках дела о банкротстве должника, рассматриваемого с применением положения параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), конкурсный управляющий Свистунов А.Ю. обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении процентов по вознаграждению конкурсного управляющего в сумме 18 257 316 руб.

Суд кассационной инстанции, руководствуясь статьей 163 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 26, 42 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", Федеральным законом от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", приняв во внимание правовую позицию, приведенную в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, пришел к выводу о неправильном применении судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, отменил решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, отказал в удовлетворении заявленного управляющим требования.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статей 20.3, 129 и 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", признав, что оспариваемые действия правомерны, а также направлены на достижение баланса интересов кредиторов и должника, пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ввиду недоказанности наличия в действиях Трапезникова Д.В. вменяемых ему нарушений прав кредиторов должника и законодательства о несостоятельности.