Судебная практика ГК РФ

Принимая обжалуемые заявителем судебные акты, суды, руководствуясь нормами главы 7 АПК РФ, положениями пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 1, 65 Земельного кодекса Российской Федерации, абзацем 5 части 10 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации", исходили из доказанности истцом факта возникновения на стороне общества неосновательного обогащения, возникшего в результате использования последним земельного участка, размер которого определен истцом на основании Положения о порядке определения размеров арендной платы за земельные участки, находящиеся в собственности Республики Татарстан и государственная собственность на которые не разграничена, утвержденного постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан от 09.02.1995 N 74.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключение судебной экспертизы, руководствуясь статьями 195, 196, 199, 208, 222, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 48, 49, 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, статьями 60, 62 Земельного кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 17.11.1995 г. N 169-ФЗ "Об архитектурной деятельности в Российской Федерации", разъяснениями, изложенными в пунктах 22, 24, 26, 28, 29, 52, 53, 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", установив, что заключение судебной экспертизы соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, признал спорный объект самовольной постройкой и обязал ответчика его снести, поскольку объект построен с нарушением строительных, градостроительных и противопожарных норм и правил, создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Из содержания пункта 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и разъяснений пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25) следует, что при разрешении вопроса о признании вещи недвижимостью, независимо от осуществления государственной регистрации права собственности на нее, следует устанавливать наличие у нее признаков, способных относить ее в силу природных свойств или на основании закона к недвижимым объектам.

Основанием для заключения войсковой части 41497 о недопустимости размещения жилого дома в полосе воздушных подходов аэродрома "Ростов-на-Дону (Центральный)" послужили выводы о высокой степени вероятности угрозы жизни и здоровью граждан, а также объектам, расположенным на данной территории, при возникновении аварийной ситуации на этапе взлета или захода на посадку воздушного судна; о высокой степени вероятности подверженности расположенных на данной территории объектов и находящихся на ней граждан факторам, оказывающим негативное влияние, как на капитальные строения, так и на жизнь и здоровье людей (повышенный уровень авиационного шума, электромагнитные излучения, эмиссия (отработка) авиационного топлива), со ссылкой на пункт 47 Федеральных авиационных правил "Тактико-технические требования, предъявляемые к аэродромам государственной авиации" от 2 ноября 2006 г., статью 47 Воздушного кодекса Российской Федерации, пункт 22 постановления Правительства Российской Федерации от 11 марта 2010 г. N 138, а также санитарные правила СП 42.13330.2016, СНиП 32-03-96.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 15, 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из недоказанности оснований для возложения на Банк России и Российскую Федерацию задолженности банка, в частности, ввиду недоказанности противоправности в действиях Банка России.

Доводы заявителя кассационной жалобы выводы судов не опровергают и не свидетельствуют о наличии оснований для передачи жалобы на рассмотрение в судебном заседании.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, выводы которого поддержал суд округа, руководствовался статьями 308, 779, 781, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 N 442, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о правомерном включении ответчиком объема неучтенного потребления электрической энергии в объем полезного отпуска и исключив его из объема подлежащих оплате фактических потерь.

Отменяя решения судов первой и апелляционной инстанций в названной части и удовлетворяя в этой части иск общества, суд кассационной инстанции руководствовался статьями 166, 168, 810, 819, 820 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Закона Российской Федерации от 02.12.1990 N 395-I "О банках и банковской деятельности", и исходил из того, что спорная комиссия предусмотрена за стандартное действие, совершаемое в рамках открытия обществу кредитной линии, без которого невозможно исполнить кредитный договор и которое не создает для ООО "Сибэлектрокабель" дополнительного блага или полезного эффекта. Поэтому условие кредитного договора, предусматривающее взимание платы за предоставление кредита, является ничтожным, а денежные суммы, необоснованно полученные банком вследствие его исполнения, подлежат возврату обществу.

Удовлетворяя иск, суды руководствовались статьями 309, 539, 540 Гражданского кодекса Российской Федерации, Жилищным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 27.07.2010 N 190-ФЗ "О теплоснабжении", Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив отсутствие несанкционированного потребления энергии, а также обстоятельства отключения системы ГВС и отопления в нежилом помещении истца в результате введенного ответчиком (теплоснабжающая организация) ограничения потребления тепловой энергии, пришли к выводу об отсутствии у ответчика оснований для взимания платы за коммунальные ресурсы в целях индивидуального потребления тепловой энергии.

Суды, проанализировав и истолковав условия контракта, пришли к выводу о том, что методика расчета неустойки правомерно произведена заказчиком исходя от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему исполненных обязательств, в связи с чем признали ее обоснованной и соответствующей пунктам 6 и 7 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд".

Исследовав и оценив представленные доказательства и обстоятельства дела, суды, руководствуясь положениями статей 95, 104 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", установив факт нарушения обществом установленных условиями контракта обязательств, в частности сроков поставки и монтажа оборудования для оснащения актового зала по причинам, не зависящим от действий (бездействия) учреждения, а также отсутствия у общества предусмотренного условиями контракта и приложений к нему к поставке и монтажу в установленные контрактом сроки оборудования, пришли к выводу, что оспариваемое решение антимонопольного органа соответствует положениям действующего законодательства и не нарушает права и законные интересы заявителя.

Оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями статей 309, 310, 450, 450.1, 720, 723, 740, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 34, 94, 95 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", статьи 45 Федерального закона от 25.06.2002 N 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации", суды в иске отказали, признав правомерным отказ ответчика от исполнения контракта в связи с недостижением подрядчиком предусмотренного контрактом результата работ в установленный срок.

В кассационной жалобе общество, ссылаясь на судебную практику разрешения споров об оплате услуг по водоотведению в случаях, когда договор ресурсоснабжения заключен только целях содержания общего имущества в многоквартирном доме, а также на часть 1 статьи 157 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ) настаивает на том, что предусмотренная подпунктом "в" пункта 21(1) Правил, обязательных при заключении управляющей организацией или товариществом собственников жилья либо жилищным кооперативом или иным специализированным потребительским кооперативом договоров с ресурсоснабжающими организациями, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 14.02.2012 N 124 (далее - Правила N 124), норма является императивной, и объем водоотведения при отсутствии общедомового прибора учета сточных вод не может определяться иным образом.

Исследовав и оценив представленные доказательства, выяснив все обстоятельства дела, суды, руководствуясь положениями статей 405, 406, 758, 759 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что истец в нарушение условий контракта не предоставил достаточную информацию для выполнения ответчиком работ, пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Конкурсный управляющий должником обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделками названных договоров залога и поручительства по основанию статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, проанализировав условия заключенных сторонами договоров от 01.09.2016 N 148 и 149 на размещение нестационарного торгового объекта, руководствуясь статьями 421, 450, 40.1, 619 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 39.33, 39.36 Земельного кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 28.12.2009 N 381-ФЗ "Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации", разъяснениями, приведенными в пунктах 47, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", в пунктах 29, 30 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой", в пунктах 12, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", пришли к выводу о недействительности оспариваемого отказа Департамента от договоров от 01.09.2016, поскольку ответчик не представил в материалы дела доказательств направления предпринимателю уведомления о выявленном нарушении условий этих договоров с указанием на необходимость устранить выявленные нарушения в разумный срок. Суды также указали, что Департамент не вправе расторгать в одностороннем порядке договоры, ссылаясь на обстоятельства, имевшие место в 2016 году.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суды, руководствуясь положениями статей 182, 183, 185, 309, 310, 421, 424, 368, 370, 375, 376, 377, 378, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Судебные инстанции исходили из того, что принципалом не доказан факт нарушения его прав взиманием комиссионного вознаграждения при наличии соответствующего условия в договоре, согласованного и подписанного принципалом, и, как следствие, не доказан факт незаконного приобретения или сбережения гарантом принадлежащих принципалу денежных средств.