Судебная практика ГК РФ

По мнению заявителя, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 8, 15, 35 и 46 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они предоставляют судам, игнорирующим положения статьи 1064 ГК Российской Федерации, ничем не ограниченное право определять размер убытков без учета деликтного характера ответственности и особенностей правового положения адвоката, а также объективных критериев оценки возможности получения дохода (при отсутствии документального подтверждения наличия имущественных прав на получение дохода).

1. Гражданин Д.Л. Кущенко оспаривает конституционность пункта 2 части 3 (в жалобе ошибочно поименованного подпунктом 2 пункта 3) статьи 4 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", согласно которому единовременная социальная выплата для приобретения или строительства жилого (далее - единовременная выплата) предоставляется при условии, что сотрудник является нанимателем жилого помещения по договору социального найма или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственником жилого помещения или членом семьи собственника жилого помещения и обеспечен общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее 15 кв. м.

Е.В. Фрибус оспаривает конституционность пункта 2 статьи 61.2, пункта 1 статьи 61.6 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пункта 2 статьи 8.1, пункта 1 статьи 131 ГК Российской Федерации, части 2 статьи 7 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", статей 35 и 38 Семейного кодекса Российской Федерации, а также статьи 286 АПК Российской Федерации.

1. Гражданин П.Ф. Бирюков оспаривает конституционность части первой статьи 3 "Содержание права граждан на объединение" и пункта 3 (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 19 декабря 2022 года N 535-ФЗ) части первой статьи 20 "Устав общественного объединения" Федерального закона от 19 мая 1995 года N 82-ФЗ "Об общественных объединениях".

По мнению заявителя, оспариваемые положения противоречат Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (части 1 и 3), 35 (часть 1) и 46 (часть 1), а также статье 1 Федерального закона от 28 декабря 2016 года N 499-ФЗ "О внесении изменения в статью 3 Федерального закона "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации", поскольку они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют суду определять начало течения десятилетнего срока исковой давности ранее 1 сентября 2013 года и тем лишают заявителя права на судебную защиту и права пользоваться своим имуществом.

Суды, руководствуясь статьями 309, 310, 450, 453, 487, 506, 523 Гражданского кодекса Российской Федерации, проанализировав условия спорного договора поставки и переписку сторон, отклонив доводы ответчика о том, что действия покупателя препятствовали исполнению обязательств поставщиком, указав на то, что отсутствие образцов не могло влиять на изготовление оборудования, поскольку все параметры образцов были известны изготовителю и поставщику до предоставления образцов (Техническая спецификация), установив факт нарушения поставщиком срока поставки оборудования, отсутствие доказательств возврата покупателю перечисленного аванса либо встречного предоставления на всю сумму аванса, прекращение действия договора в связи с отказом истца от его исполнения, удовлетворили первоначальный иск и отказали в удовлетворении встречного иска.

А.В. Пономарев оспаривает конституционность абзаца четвертого (неточно называя его абзацем третьим) пункта 2 статьи 4 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", согласно которому подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника. По мнению заявителя, данное законоположение противоречит статьям 8, 10, 46 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку не позволяет учитывать судебную неустойку для определения наличия признаков банкротства.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 59 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), не установил оснований для возложения обязанности по выплате заявителю вознаграждения и расходов на проведение процедуры банкротства на Волкова К.Е.

Вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", представленными материалами не подтверждается применение оспариваемых абзаца второго пункта 2 статьи 15, абзацев второго и третьего пункта 1 статьи 1064, пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации в деле с участием заявительницы. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что само по себе упоминание в судебных постановлениях тех или иных норм не может расцениваться как их применение в конкретном деле (Постановление от 29 мая 2018 года N 21-П; Определения от 29 октября 2020 года N 2490-О, от 24 декабря 2020 года N 2968-О и др.).

Как следует из представленных материалов, решением арбитражного суда, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, удовлетворены исковые требования гражданина П. (индивидуального предпринимателя) о взыскании с общества процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на несвоевременно выплаченную сумму основного долга по погашению облигаций, суммы накопленного купонного дохода, а также суммы процентов, предусмотренных положениями Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее также - мораторные проценты), за период, в течение которого в отношении общества была введена процедура наблюдения (и, соответственно, проценты в виде предусмотренного решением о выпуске облигаций купонного дохода не начислялись). При этом суды отвергли доводы общества о необоснованном начислении процентов на ранее взысканные мораторные проценты.

Исследовав и оценив в соответствии с требованиями статей 64 - 65, 70 - 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявленные сторонами доводы и представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 309, 310, 421, 422, 431, 954 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что в соответствии с договором страховая премия вносится в рассрочку, нарушение срока оплаты второго взноса влечет за собой уменьшение размера страховой выплаты, при этом при внесении страхового взноса была допущена просрочка, принимая во внимание установленную договором франшизу, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для взыскания страхового возмещения, поскольку размер убытка, рассчитанного в соответствии с условиями договора, не превышает размера франшизы.

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 30 мая 2023 года N 1266-О Е.В. Степановой было отказано в принятии к рассмотрению жалобы на нарушение ее конституционных прав пунктом 7 статьи 17 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года N 1244-1 "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", поскольку она не отвечала требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

1. Гражданин В.Л. Балаян оспаривает конституционность статей 60 "Гарантии прав кредиторов реорганизуемого юридического лица" и 165.1 "Юридически значимые сообщения" ГК Российской Федерации, пункта 5 статьи 51 "Реорганизация общества" Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и пункта 20.17 утратившего силу Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений (утвержден приказом ФГУП "Почта России" от 17 мая 2012 года N 114-п).

Как следует из представленных материалов, в результате дорожно-транспортного происшествия пострадало транспортное средство, принадлежащее Э.А. Ветошко. Оформление документов об этом событии осуществлялось без участия сотрудников полиции с использованием программного обеспечения. Страховщик, ссылаясь на нарушение заявителем требований оспариваемой нормы, выплатил страховое возмещение в пределах лимита, установленного пунктом 4 статьи 11.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств". Оспаривая данное решение в службе финансового уполномоченного и суде, Э.А. Ветошко объяснял причину несвоевременной передачи сведений отсутствием мобильной связи на месте происшествия. Апелляционным определением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, отказано в удовлетворении требования заявителя о взыскании страхового возмещения в виде разницы между выплаченной ему суммой и стоимостью восстановительного ремонта транспортного средства. Суды исходили из факта пропуска Э.А. Ветошко срока представления в систему обязательного страхования данных о событии и в силу отсутствия соответствующих доказательств отклонили его довод об уважительности причины такого пропуска.

Из представленных материалов следует, что определением суда апелляционной инстанции отменено решение суда общей юрисдикции и по требованию гражданки Г. - бывшей супруги В.Н. Солуянова, среди прочего, обязательство по кредитному договору признано общим долгом супругов, доли сторон в котором признаны равными. При этом суд апелляционной инстанции, определив сумму, подлежавшую уплате В.Н. Солуяновым в пользу Г., исполнившей это обязательство, посчитал возможным за счет доли, причитающейся В.Н. Солуянову при разделе общего имущества, передать Г. долю в праве собственности на жилое помещение. Оставляя без изменения апелляционное определение, суд кассационной инстанции указал, что передача Г. доли в праве собственности не противоречит пункту 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", не регулирующему порядка раздела общего имущества супругов. Суд кассационной инстанции сослался на возможность передачи при разделе общего имущества супругов супругу, исполнившему общее обязательство по кредитному договору, имущества сверх доли, причитающейся ему по общему правилу.