Судебная практика ГК РФ

Суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной и кассационной инстанций, признавая законным оспариваемое решение Избирательной комиссии, исходил из того, что статус Балашова С.М. как члена избирательной комиссии с правом решающего голоса не прекращен, полномочия не приостановлены, следовательно, представленные им подписи правильно признаны недействительными, поскольку административный истец нарушил установленный в пункте 6 статьи 37 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" запрет, предусмотренный в качестве основания для признания подписей избирателей недействительными.

Статья 48 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи, которая в случаях, предусмотренных законом, оказывается бесплатно, а каждому задержанному, заключенному под стражу, обвиняемому в совершении преступления - право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. Указанному праву корреспондирует обязанность государства предусмотреть достаточные гарантии, к которым относится как установление порядка и условий оказания юридической помощи, обеспечивающих в том числе ее незамедлительность, так и создание надлежащей экономической основы для качественного ее оказания, включая финансирование деятельности адвокатов (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 1999 года N 18-П, от 23 января 2007 года N 1-П и от 13 мая 2021 года N 18-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2021 года N 2124-О и N 2125-О). Это требует создания нормативно-правовых и организационных механизмов, обеспечивающих законность и независимость в деятельности адвокатов с учетом специфики адвокатуры как профессионального сообщества адвокатов, которое, будучи институтом гражданского общества, действует на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также принципа равноправия адвокатов, как это следует из пунктов 1 и 2 статьи 3 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 ноября 2022 года N 49-П).

Суды, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав условия спорного договора лизинга, Правил предоставления имущества в лизинг, являющихся неотъемлемой частью договора, руководствуясь статьями 15, 393, 395, 624, 665, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)", разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", проверив расчет сальдо встречных обязательств по договору лизинга, установив наличие на стороне ответчика (лизингодатель) неосновательного обогащения в размере 27 436 руб. 99 коп., взыскали с него данную сумму и начисленные на нее проценты за пользование чужими денежными средствами с учетом введенного государственными органами моратория.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 210, 249, 290, 309, 310, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 39, 153, 154, 158 Жилищного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 64 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания", в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2015), утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, суды удовлетворили требования, исходя из того, что ответчик, как собственник помещения обязан нести бремя содержания общего имущества, путем оплаты предоставляемых услуг по установленным тарифам.

Суды руководствовались положениями статей 10, 24, 446 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан".

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон N 71-ФЗ) единоличный исполнительный орган общества при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Исследовав, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, приняв во внимание заключение, составленное по результатам проведенной судебной экспертизы, руководствуясь статьями 309, 310, 807, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды удовлетворили заявленные требования, установив наличие заемных правоотношений и задолженности по возврату денежных средств.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц Кооператив прекратил свою деятельность 05.08.2015 в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей".

Установив, что информация о торгах опубликована в ненадлежащем печатном издании ограниченным тиражом, тем самым организатор торгов нарушил порядок опубликования сведений о проводимом конкурсе, что могло привести к ограничению или устранению конкуренции, указав, что оспариваемое предписание исполнено, комитет провел новый конкурс, по результатам которого заключены договоры на установку и эксплуатацию рекламных конструкций, руководствуясь положениями статей 71, 198, 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 17, 18.1 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статьи 19 Федерального закона от 13.03.2006 N 38-ФЗ "О рекламе", Положением о порядке организации и проведения торгов на право заключения договора на установку и эксплуатацию рекламной конструкции на территории города Ставрополя, утвержденным решением Ставропольской городской Думы от 13.11.2023 N 414, суды пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для признания оспариваемого решения незаконным, а предписания недействительным, в связи с чем отказали в удовлетворении заявленных обществом требований.

07.04.2021 Бурятской таможней в Арбитражный суд Республики Бурятия направлено ходатайство о замене обеспечительной меры в виде приостановления действия вышеуказанных решений Бурятской таможни от 04.03.2021, 09.03.2021 на обеспечительную меру в виде запрета таможенному органу осуществлять предусмотренные Федеральным законом от 03.08.2018 N 289-ФЗ "О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 289-ФЗ) меры принудительного взыскания сумм таможенных платежей по указанным в определении суда ДТ.

Разрешая вопрос о размере субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 61.11, 61.16, 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из объема непогашенных денежных требований перед конкурсными кредиторами, отклонив доводы ответчика о наличии оснований для снижения ему размера субсидиарной ответственности, с чем впоследствии согласился суд округа.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 213.3, 213.4, 213.6, 213.12, 213.13, 213.14 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из наличия оснований для признания должника банкротом и открытия в отношении него процедуры реализации имущества гражданина, с чем впоследствии согласился суд округа.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, приняв во внимание обстоятельства, установленные при рассмотрении дел N А33-1540/2020, N А33-1541/2020, а именно, управление многоквартирным домом истцом и обоснованность применения тарифов, утвержденных протоколам и общих собраний, руководствуясь статьями 210, 249, 290, 309, 310, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 36, 37, 39, 154, 158 Жилищного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 64 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания", правовой позицией, выраженной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 12.04.2016N 10-П, суды удовлетворили первоначальный иск, исходя из того, что Общество, как собственник помещений, обязано нести бремя содержания общего имущества путем оплаты предоставляемых услуг по установленным тарифам.

Разрешая разногласия и отказывая в части признания заявителя залоговым кредитором по текущим платежам, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, учли разъяснения, изложенные в пунктах 27 и 29.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", руководствовались статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из установленных вступившим в законную силу судебным актом обстоятельств недобросовестного поведения сторон сделки и злоупотребление ими правом, препятствующих сохранению залога.

Согласно пункту 1 Порядка данный порядок устанавливает единые правила расчета заказчиком начальной (максимальной) цены контракта, цены контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем), начальной цены единицы товара, работы, услуги при осуществлении закупок охранных услуг, за исключением закупок охранных услуг у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) в случае, предусмотренном пунктом 2 части 1 статьи 93 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон о контрактной системе), при котором этот порядок может не применяться.

Суд апелляционной инстанции, исходя из анализа и оценки исследованных им в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документов, руководствовался статьями 7, 40, 42, 213.5 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и пришел к выводу о том, что вопрос наличия полномочий у представителя общества "ПСП Моэлектро" на подачу заявления о банкротстве от имени общества подлежал рассмотрению в судебном заседании после заслушивания позиций сторон и оценки доводов заявителя о наличии у него права на подачу заявления о банкротстве.

С учетом правовой природы заключенного между сторонами контракта, суды, руководствуясь статьями 310, 779, 782, 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Правил проведения торгов, по результатам которых формируются цены на услуги по сбору и транспортированию твердых коммунальных отходов для регионального оператора, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 03.11.2016 N 1133, не усмотрели оснований для удовлетворения требований ООО "Чистый след" к обществу с ограниченной ответственностью "Эковтор" о признании недействительным решения ответчика об одностороннем отказе от исполнения контракта от 13.12.2022 N 0400700003421000009.

Разрешая спор, суды руководствовались пунктами 1, 4 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", статьей 57, подпунктом "в" пункта 59, пунктами 62, 65, 74, 78 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861.