Судебная практика ГК РФ

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 170, 309, 310, 395, 807, 810, 812 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), разъяснениями, изложенными в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", и исходили из того, что распиской от 27.11.2017 подтвержден факт получения Сергеевым А.С. от Манухова О.В. 36 000 000 рублей, которые заемщиком не возвращены.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства, руководствуясь требованиями статьи 158 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), суд первой инстанции установил, что мировое соглашение подписано уполномоченными лицами, должник на момент подписания мирового соглашения не имел задолженности перед кредиторами первой и второй очереди удовлетворения и бюджетом, условия мирового соглашения не противоречат действующему законодательству и не нарушают права и законные интересы лиц, вовлеченных в процесс банкротства должника, в связи с чем, руководствуясь статьями 150, 151 Закона о банкротстве, пришел к выводу о возможности его утверждения.

Рассматривая спор, возникший между обществом (лизингодатель) и компанией (лизингополучатель), суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, исследовав и оценив по правилам главы 7 Кодекса представленные доказательства, в том числе заключение судебной экспертизы, руководствуясь положениями статей 309, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что договор лизинга расторгнут, предмет лизинга передан лизингодателю, реализован по цене ниже рыночной и спустя длительное время, проверив расчеты сторон, пришел к выводу о том, что неосновательное обогащение образовалось на стороне лизингодателя. Судом признано, что срок исковой давности по встречному иску не пропущенным.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 329, 330, 332, 333, 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, Бюджетным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения первого ответчика (потребитель) от ответственности за нарушение сроков исполнения денежного обязательства.

Повторно исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 309, 310, 421, 431, 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции, с выводами которого согласился суд округа, отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении требований, установив, что сумма невозвращенных ТМЦ в размере 3 837 192,63 руб. уже удержана истцом из причитающегося ответчику субагентского вознаграждения; оснований для двойного взыскания данной суммы не имеется.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались положениями статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлениях от 14.05.2012 N 11-П и от 26.01.2021 N 15-П, разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", и исходили из отсутствия оснований для ограничения исполнительского иммунитета посредством предоставления должнику замещающего жилья, поскольку чрезмерность для должника спорного жилого помещения не доказана, признаков злоупотребления правом либо недобросовестных действий должника, направленных на наделение спорной квартиры статусом единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не установлено.

Признавая требования Болотина М.Г. обоснованными, суды руководствовались статьями 2, 3, 4, 6, 7, 33, 48 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и исходили из того, что у общества имеются признаки банкротства ввиду наличия просроченной свыше трех месяцев и подтвержденной вступившим в законную силу решением суда (решением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашия от 04.05.2021 по делу N А79-66/21, с учетом определения суда о процессуальной замене истца) кредиторской задолженности по денежным обязательствам в размере более 300 000 руб.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и пришли к выводу о доказанности наличия совокупности условий, необходимых для признания оспариваемой цепочки (должник - Зубкова О.В. - Ткачев А.В.) сделок недействительной.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 20.3, 20.7, 60, 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из фактических обстоятельств спора и пришли к выводу о недоказанности нарушения прав и законных интересов должника и его кредиторов при осуществлении конкурсным управляющим своих полномочий.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, приняв во внимание обстоятельства, установленные в рамках дел N А27-8655/2021, А27-8649/2021, руководствуясь статьями 166 - 168, 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), суды частично удовлетворили заявленные требования, придя к выводу, что договоры займа, дополнительные соглашения к которым оспариваются в рамках настоящего спора, являются ничтожными сделками, поскольку характер первоначальных и последующих действий сторон договоров займа свидетельствует о наличии умысла сторон, изначально направленного на вывод активов Общества, что прикрывалось юридически верно составленными договорами займа.

Аналогичные требования содержатся в части 1 статьи 21 Федерального закона от 24 апреля 2008 года N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" (далее - Федеральный закон об опеке), относящего к задачам органов опеки и попечительства защиту прав и законных интересов подопечных (статья 4).

Отменяя приятные судебные акты и удовлетворяя заявленное требование, окружной суд руководствовался положениями статей 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", и исходил из доказанности недобросовестного поведения сторон договора, являющихся заинтересованными лицами, совершения сделки со злоупотреблением правом, в целях безвозмездного вывода ликвидного имущества должника и причинения вреда имущественным правам кредиторов, с сохранением должником опосредованно через несовершеннолетних детей фактического контроля над объектами недвижимости.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 506, 516 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 31.03.1999 N 69-ФЗ "О газоснабжении в Российской Федерации", Правилами поставки газа в Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 05.02.1998 N 162, Основными положениями формирования и государственного регулирования цен на газ, тарифов на услуги по его транспортировке и платы за технологическое присоединение газоиспользующего оборудования к газораспределительным сетям на территории Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2000 N 1021, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика (покупатель) от оплаты поставленного истцом газа с применением повышающего коэффициента.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 38, 50, 78 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", статьями 213.25, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из того, что спорная квартира является предметом ипотеки, в отношении которой в силу абзаца второго пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исполнительский иммунитет не устанавливается, в связи с чем наличие у квартиры свойств единственного пригодного для постоянного проживания жилья не влечет ее исключение из конкурсной массы.

Письмом от 28.10.2020 страховая организация отказала в выплате страхового возмещения, указав, что общество в нарушение Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных положением Банка России от 19.09.2014 N 431-П, требований Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) не представило поврежденное транспортное средство для осмотра, провело восстановительный ремонт транспортного средства до осмотра страховой организацией.

Как следует из материалов дела, установив все обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения дела, на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, которые были оценены в их совокупности и взаимосвязи, руководствуясь положениями Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", Правил отнесения видов экономической деятельности к классу профессионального риска, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 01.12.2005 N 713, Порядка подтверждения основного вида экономической деятельности страхователя по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний - юридического лица, а также видов экономической деятельности подразделений страхователя, являющихся самостоятельными классификационными единицами, утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31.01.2006 N 55, учитывая правовую позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2018 N 304-КГ18-9969, суды пришли к выводу о неправомерном установлении фондом обществу спорного тарифа страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний по виду деятельности "Аренда и лизинг строительных машин и оборудования" (код ОКВЭД 77.32), который фактически обществом не осуществлялся, при том, что фонд до принятия оспариваемых решений не принял во внимание представленные обществом документы с заявлением о подтверждении основного вида экономической деятельности, справкой-расчетом, а также выписку из ЕГРЮЛ за 2021 год, согласно которым общество в 2020 и 2021 годах не осуществляло деятельность по ОКВЭД 77.32. На основании изложенного суды удовлетворили требования общества.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и пришли к выводу о перечислении денежных средств в отсутствие доказательств встречного предоставления со стороны Богданова Д.К. в целях причинения вреда кредиторам должника.