Судебная практика ГК РФ

Разрешая спор, суды трех инстанций руководствовались положениями подпункта 1 пункта 1 статьи 420, пункта 1 статьи 421, пункта 1 статьи 422 Налогового кодекса, статей 15, 164, 168.1 и 188 Трудового кодекса Российской Федерации и исходили из того, что примененный обществом порядок расчета компенсации противоречит законодательству. При этом был отклонен довод общества о том, что налоговым органом при расчете страховых взносов применен неверный тариф страховых взносов, мотивированный тем, что положениями подпункта 17 пункта 1, пункта 2.1 статьи 427 Налогового кодекса, статьи 6 и части 2 статьи 7 Федерального закона от 01.04.2020 N 102-ФЗ "О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 102-ФЗ) для общества как для субъекта малого предпринимательства установлены пониженные тарифы страховых взносов, а именно, налоговым органом страховые взносы доначислены по общеустановленному тарифу (в совокупном размере 30%), тогда как, начиная с апреля 2020 года, предусмотрено применение пониженных тарифов страховых взносов (в совокупном размере 15%).

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим иском, участник ООО "Капитал-Строй" Масалов С.И. ссылался на то, что в нарушение статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ), а также пунктов 13.1, 13.2, 10.2.19, 10.3 Устава юридического лица решение об одобрении оспариваемой сделки общим собранием участников не принималось; соответствующий вопрос на обсуждение не выносился; информацию об участии в торгах и приобретении имущества истец узнал из открытых источников и средств массовой информации после подписания договора купли-продажи.

Суд округа руководствовался пунктом 4 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), пунктами 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве", правовой позицией, сформулированной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного 27.12.2017.

Разрешая спор в обжалуемой Забарским А.А. и Полевиковым С.А. части, суды, руководствуясь статьями 10, 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из доказанности наличия у них статуса контролирующих должника лиц и оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за совершение действий (сделок), повлекших за собой банкротство должника, рассмотрев и мотивированно отклонив возражения соответчиков о пропуске срока исковой давности.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 10, 170, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 71, 100, 142, 213.8 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", установив, что требование к должнице, фактически не состоявшей с обществом в трудовых отношениях и необоснованно получившей от него доход в виде заработной платы и отпускных, подтверждено документально, включили его в третью очередь реестра без права принимать участие в первом собрании кредиторов должника.

Несостоятельным общество признано 28.07.2020 по специальным правилам параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

В процедуре конкурсного производства управляющий оспорил упомянутый договор купли-продажи, ссылаясь на занижение цены сделки ее сторонами.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 2, 19, 61.3, 61.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив, что оспариваемые платежи совершены за шесть месяцев до возбуждения производства по делу о банкротстве неплатежеспособного должника в пользу заинтересованного лица (сына руководителя должника) за пределами обычной хозяйственной деятельности, повлекли за собой оказание последнему предпочтения перед иными конкурсными кредиторами, признали их недействительными сделками.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 15, 393, 404, 539, 544, 547, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 38 Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", пунктами 37, 98, 101, пунктом 10 приложения N 1, приложением N 2 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354, пунктом 15 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, пунктами 7, 30 Основных положений функционирования розничных рынков, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктами 1, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", положениями ГОСТа 32144-2013.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь положениями статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пришли к выводу о доказанности совокупности оснований, необходимых для привлечения Азаматова М.А., являющегося контролирующим должника лицом, к субсидиарной ответственности, указав на недобросовестное ведение хозяйственной деятельности, что привело к банкротству должника и невозможности погашения требований его кредиторов.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статьи 19, пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив совершение оспариваемой сделки аффилированными лицами с противоправной целью в пределах периода подозрительности, при наличии признаков несостоятельности должника и отсутствии встречного исполнения, пришли к выводу об обоснованности заявления, указав на следствие сделки - причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, правомерно применив последствия недействительности сделки.

Разрешая спор в обжалуемой части, апелляционный суд, руководствуясь положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 и статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пришел к выводу об обоснованности выводов судов о доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения Черницына А.В., являющегося контролирующим должника лицом, и подконтрольного Черницыну А.В. лица - общества "Терминал", являвшегося стороной признанных недействительными сделок и центром прибыли от деятельности должника, к субсидиарной ответственности, ввиду совершения ими действий, приведших к банкротству должника и неисполнение Черницыным А.В. обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Отменяя определение суда первой инстанции и разрешая спор, апелляционный суд, руководствуясь положениями статей 139 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", правовой позицией, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018, обоснованно квалифицировав настоящий спор как спор о порядке продажи имущества должника, пришел к выводу о нерациональности раздельной продажи связанного между собой имущества, признав обоснованными доводы о том, что продажа спорного имущества единым лотом с учетом функционального и экономического назначения является наиболее экономически целесообразной, соответствует целям банкротные процедур.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, основываясь на оценке представленных в дело доказательств и результатов проведенной судебной оценочной экспертизы в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из отсутствия доказательств, подтверждающих обоснованность оставшейся части заявленных министерством требований к должнику, в связи с чем отказали во включении их в реестр.

Суды руководствовались статьями 71, 100, 201.1, 201.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пунктах 4, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 N 54 "О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем".

Разрешая спор, суды, руководствуясь пунктом 3.1 статьи 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", исходили из отсутствия оснований для выплаты заявителю стимулирующего вознаграждения.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 12, 15, 213.8 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив, что финансовым управляющим предприняты всей действия по информированию конкурсного кредитора о проведении собрания, оспариваемые решения приняты при наличии кворума большинством голосов по вопросам, относящимся к компетенции собрания, не противоречили требованиям законодательства о банкротстве, не нарушили прав и охраняемых законом интересов заявителя и иных конкурсных кредиторов, пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления.