Судебная практика ГК РФ

Оценив в соответствии с требованиями главы 7 Кодекса представленные сторонами доказательства, в том числе условия контракта, договора от 21.12.2018 N 094/18-БГ между публичным акционерным обществом Российский Национальный Коммерческий Банк (гарант) и обществом о предоставлении банковской гарантии в целях обеспечения исполнения обязательств по контракту, материалы, связанные с исполнением контракта и договора, в их совокупности и взаимосвязи, суды руководствовались нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), Градостроительного кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", Постановления Правительства Российской Федерации от 03.12.2014 N 1300 "Об утверждении перечня видов объектов, размещение которых может осуществляться на землях или земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, без предоставления земельных участков и установления сервитутов", правовыми позициями, изложенными в Обзоре судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах".

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из того, что размер годовой арендной платы за участок установлен на основании отчета независимого оценщика (пункт 3.1 договора) и представленный ответчиком отчет соответствует требованиям действующего законодательства, суд, руководствуясь пунктами 4, 12 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации, статьями 5, 8, 17.1 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации", отказал в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе договор от 31.12.2002 о безвозмездной передаче активов; договоры по транспортировке сточных вод и приложения к ним, установив, что спорное имущество не является бесхозяйным, суд, руководствуясь пунктами 1, 3 статьи 225, пунктом 1 статьи 235, статьей 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, частью 1 статьи 14 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", пунктом 1 части 1 статьи 6, статьей 12 Федерального закона от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", в удовлетворении требований отказал.

Отказывая в признании у заявителя права требования о передаче жилого помещения, суды руководствовались статьями 71, 100, 201.1, 201.4, 201.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", абзацем вторым пункта 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о залоге" и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что с учетом заключения заявителем с должником договора не по правилам Федерального закона N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости", обязательственное притязание заявителя к должнику не может быть противопоставлено интересам добросовестного третьего лица, о чьих правах залогодержателя заявителю могло и должно было быть известно.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьей 81 Семейного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что на момент заключения оспариваемых соглашений (менее чем за год до возбуждения дела о банкротстве) должник обладал признаками неплатежеспособности, принял на себя заведомо неисполнимые обязательства по выплате алиментов, значительно превышающих долю доходов, которая подлежала бы уплате по закону, в отсутствие доказательств их фактической выплаты при том за принудительным исполнением матери несовершеннолетних детей не обращались, несмотря на наличие длительных просрочек исполнения со стороны должника.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 20.4 и 145 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из отсутствия причин для удовлетворения требований по заявленным основаниям ввиду недоказанности причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) Зимина Д.П. и убытками на стороне заявителя, а также недоказанности наличия в оспариваемых действиях (бездействии) Зимина Д.П. вменяемых ему нарушений законодательства о несостоятельности и, как следствие, признали отсутствие оснований для отстранения Зимина Д.П. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Согласно протоколу рассмотрения единственной заявки на участие в электронном аукционе, аукцион признан несостоявшимся на основании части 16 статьи 66 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон N 44-ФЗ), на основании пункта 4 части 1 статьи 71 Закона N 44-ФЗ контракт заключен с компанией.

Признавая требование конкурсного кредитора обоснованным, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 61.3, 61.6, 134, 142, 150, 159 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пунктах 10, 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и, учитывая, что в рамках настоящего спора имеет значение дата государственной регистрации перехода права собственности на соответствующее имущество от должника к ответчику (12.05.2020), а не дата заключения мирового соглашения и его утверждения арбитражным судом (в процедуре наблюдения), исходили из того, что исполнение условий мирового соглашения в период процедуры наблюдения по новому делу о банкротстве должника на основании акта передачи имущества от 26.03.2020 привело к предпочтительному удовлетворению требования администрации перед другими кредиторами должника, в связи с чем пришли к выводу о недействительности подозрительной сделки и применили соответствующие последствия ее недействительности.

При рассмотрении спора суды руководствовались положениями статей 8, 15, 393.1, 405, 450, 708, 720, 723, 763 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", Федерального закона от 24.07.2007 N 221-ФЗ "О кадастровой деятельности", учитывая разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", при исследовании и оценке обстоятельств дела и представленных доказательств.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 10, 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", суд первой инстанции пришел к выводу о недействительности последовательных сделок, совершенных при злоупотреблении правом, поскольку фактически совершена единая сделка, направленная на оформление имущества в собственность заинтересованного лица, конечный приобретатель спорного недвижимого имущества, являясь сыном должника, знал о противоправной цели приобретения имущества, заключающейся в его выводе из собственности должника для недопущения обращения на него взыскания, применив последствия недействительности сделок в виде восстановления права собственности должника на недвижимое имущество и обязания конечного приобретателя Бутрика П.А. возвратить в конкурсную массу должника жилое здание с прекращением права собственности Бутрика П.А. на него в ЕГРН.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из фактических обстоятельств спора, указывающих на возникновение задолженности в результате неисполнения должником принятых на себя обязательств по договорам выполнения работ по техническому обслуживанию оборудования и аренды, подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами о взыскании, а также в результате неисполнения судебных актов о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности. Выводы судов о недоказанности оснований для субординации требований основаны на конкретных, установленных ими обстоятельствах дела.

Разрешая спор и завершая процедуру реализации имущества, суды руководствовались положениями статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходили из того, что незаконные действия должника повлекли образование у него задолженности по обязательным платежам, подачу заявления о признании должника банкротом и, как следствие, невозможность должника исполнить обязательства перед уполномоченным органом.

Удовлетворяя требование о взыскании с Росморречфлота как лица, от имени и за счет которого выступало предприятие, суммы обеспечительного платежа за вычетом суммы неотработанного аванса после прекращения контракта, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 971, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом в отсутствие направления в адрес Росморречфлота требования о таком возврате, отказал в удовлетворении иска о взыскании процентов.

Удовлетворяя заявленные требования, суды руководствовались статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.2, статьей 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о совершении оспариваемой сделки в период подозрительности и в пользу заинтересованного лица во избежание включения акций в конкурсную массу для последующих расчетов с кредиторами.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 2, 19, 61.2, 61.6, 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из доказанности конкурсным управляющим совокупности условий для признания недействительными оспариваемых сделок, заключенных в период подозрительности неплатежеспособным должником себе в убыток в пользу заинтересованного с ним покупателя, повлекших за собой причинения вреда имущественным правам кредиторов за счет необоснованного уменьшения конкурсной массы должника, правомерно применив последствия их недействительности.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание вступившие в законную силу судебные акты по делу N А47-6517/2017, которыми установлено, что вследствие ненадлежащего исполнения условий пункта 2.1 договора аренды предпринимателем (арендодатель) в части, касающейся поддержания температурного режима морозильной камеры 20.12.2016, обществу причинен ущерб в виде порчи принадлежащего ему товара, а также исходя из того, что доступ в помещение истцу был закрыт, суд, руководствуясь положениями статей 15, 65, 393, 1102, 1105, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3, 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", требования о взыскании неосновательного обогащения удовлетворил.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды, исследовав и оценив обстоятельства дела и представленные доказательства, руководствуясь положениями Налогового кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", учитывая разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 N 36 "О некоторых вопросах, связанных с ведением кредитными организациями банковских счетов лиц, находящихся в процедурах банкротства", исходили из того, что платежные документы оформлены заявителем самостоятельно в соответствии с установленным порядком, налоговый орган правомерно учел поступившие средства в соответствии с назначением платежа. Как отметили суды, у инспекции отсутствовали основания для уточнения платежа в силу прямого указания закона, так как на дату фактической уплаты налогов в бюджет и на дату подачи заявления об уточнении платежей имелась вероятность возникновения недоимки по налогам.

Между тем суды на основании представленных доказательств установили оказание услуг на согласованную сумму и неподтвержденность заявления о фальсификации доказательств транспортировки, поэтому удовлетворили иск в соответствии со статьями 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации