Судебная практика ГК РФ

Руководствуясь положениями Закона о контрактной системе, постановлением Правительства Российской Федерации от 04.02.2015 N 99 "Об установлении дополнительных требований к участникам закупки отдельных видов товаров, работ, услуг, случаев отнесения товаров, работ, услуг к товарам, работам, услугам, которые по причине их технической и (или) технологической сложности, инновационного, высокотехнологичного или специализированного характера способны поставить, выполнить, оказать только поставщики (подрядчики, исполнители), имеющие необходимый уровень квалификации, а также документов, подтверждающих соответствие участников закупки указанным дополнительным требованиям", суд кассационной инстанции признал, что решение антимонопольного органа нарушает права и законные интересы общества.

Удовлетворяя требования предпринимателя в части, суды первой и апелляционной инстанций исследовали и оценили по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствовались статьями 198, 200, 201 АПК РФ, статьями 223, 549, 551 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", разъяснениями, приведенными в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", и исходили из следующего: спорные объекты приобретены предпринимателем на основании договора купли-продажи от 11.07.2014, заключенного по результатам торгов по реализации имущества должника - сельскохозяйственного производственного кооператива "Катарачи"; у Управления Росреестра отсутствовали основания для отказа в государственной регистрации права собственности предпринимателя на спорные объекты, поскольку предприниматель с заявлением о государственной регистрации представил все необходимые документы.

Удовлетворяя иск, суды руководствовались положениями пункта 1 статьи 308.3, статьи 900 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 36, 161, 162 Жилищного кодекса Российской Федерации, Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 N 491, Правилами осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 15.05.2013 N 416, Правилами организации безопасного использования и содержания лифтов, подъемных платформ для инвалидов, пассажирских конвейеров и эскалаторов, за исключением эскалаторов в метрополитенах, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 24.06.2017 N 743, пунктом 1.5 Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных постановлением Государственного комитета Российской Федерации по строительству и жилищно-коммунальному комплексу от 27.09.2003 N 170.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции, с выводами которого согласился суд округа, руководствовался статьями 10, 65.2, 166, 167, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, учел разъяснения, содержащиеся в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", экспертные заключения и исходил из того, что продажа доли в уставном капитале общества "Прорыв" осуществлена по цене значительно ниже рыночной стоимости, в связи с чем пришел к выводу о заключении спорных сделок купли-продажи на явно убыточных для общества "Невский проспект" условиях, признал их недействительными и возложил на стороны обязанность возвратить друг другу все, полученное по сделкам.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, оценили представленные по делу доказательства и, руководствуясь статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей в спорный период) с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве", исходили из доказанности конкурсным кредитором оснований для привлечения Ободова Д.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролировавшим должника лицом невыгодных сделок, признав поведение Ободова Д.А. как лица, возглавляющего хозяйствующий субъект, целью деятельности которого является извлечение прибыли, не отвечающим признакам добросовестности.

Принимая обжалуемые заявителем судебные акты, суды руководствовались положениями статей 65, 71, 198, 200 АПК РФ, статьи 11.9 Земельного кодекса Российской Федерации, пункта 11 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, статей 42.6, 42.8, Федерального закона от 24.07.2007 N 221-ФЗ "О кадастровой деятельности", статей 1, 14, 22, 26, 29 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", правовой позицией, изложенной в пункте 16 Обзора судебной практики по делам, связанным с оспариванием отказа в осуществлении кадастрового учета, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.11.2016, и исходили из отсутствия установленной законом совокупности условий, являющейся основанием для признания оспариваемого решения Росреестра незаконным.

Как установили суды, общество "Мособлинжспецстрой" (подрядчик) и общество "АГИС" (субподрядчик) 19.01.2016 заключили договор субподряда на выполнение работ, от исполнения которого подрядчик отказался в одностороннем порядке на основании пункта 2 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации, направив субподрядчику 26.06.2019 заявление о прекращении договора, потребовав вернуть неотработанный аванс и выплатить неустойку за нарушение сроков производства работ.

Оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 30, 161, 164 Жилищного кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 N 491, Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 25.04.2012 N 390, суды пришли к выводу о соответствии оспариваемого предписания требованиям действующего законодательства о пожарной безопасности и отсутствии нарушений прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Разрешая спор, суд первой инстанции сослался на положения статей 5, 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и указал на то, что компанией должнику услуги были фактически оказаны, текущие требования носят реальный характер, их нельзя квалифицировать как компенсационное финансирование, предоставляемое должнику, так как для последнего не наступили характерные для компенсационного финансирования последствия (освобождение от задолженности, снижение процентных ставок по кредитам).

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции оценил представленные по делу доказательства и, руководствуясь статьей 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 29.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", исходил из недоказанности оказания банку предпочтения перед другими кредиторами должника, принимая во внимание нахождение имущества последнего в залоге у банка.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций оценили представленные по делу доказательства и, руководствуясь пунктами 1, 3 статьи 61.3, пунктом 2 статьи 61.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из недоказанности совокупности условий, необходимых для признания оспариваемых платежей (размер каждого из которых не превышал 1% стоимости активов должника) недействительными по основанию предпочтительного удовлетворения требований банка перед другими кредиторами должника; суды пришли к выводу, что спорные перечисления обладают признаками сделок, совершенных в процессе обычной хозяйственной деятельности должника. При этом суды не усмотрели оснований полагать, что банк, принявший исполнение по кредитному договору, действовал недобросовестно.

Удовлетворяя заявленные требования в части, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 20.6, 138 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве", и исходили из того, что при определении размера процентов по вознаграждению должен учитываться объем выполненной арбитражным управляющим работы. При установленных судами фактических обстоятельствах они пришли к выводу, что в данном случае проценты по вознаграждению в сумме 9 695 110 рублей 76 копеек являются соразмерным поощрением конкурсного управляющего за реально оказанные услуги.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьей 10, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", приняли во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором суда и касающиеся совершения действий по созданию фиктивного документооборота с целью получения личной имущественной выгоды участником должника Дедковым О.В., пришли к выводу о непроявлении Гоманом Н.П. требующихся от него как от руководителя обычной осмотрительности и заботливости, что повлекло причинение вреда кредиторам должника.

Исследовав и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 3, 7, 10, 19, 45, 47.1, 49, 50, 51 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации от 07.03.2001 N 24-ФЗ, положениями статей 5, 6, 56 Водного кодекса Российской Федерации, положениями статей 65, 198, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 17.01.1992 N 2202-I "О прокуратуре Российской Федерации", Федеральным законом от 10.01.2002 N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды", Федеральным законом от 20.12.2004 N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов", суды сделали вывод о том, что в рассматриваемом случае отсутствуют основания для удовлетворения заявленного требования, оспариваемое представление прокурора не противоречит действующему законодательству и не нарушает права и законные интересы заявителя.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в материалах дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что представленные обществом акты не подтверждают факт оказания спорных услуг, поскольку подписаны со стороны товарищества неуполномоченным лицом, а доказательства одобрения товариществом действий подписавшего акты лица отсутствуют. При таких обстоятельствах, руководствуясь статьями 183, 309, 310, 330, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", суды не усмотрели оснований для удовлетворения исковых требований.

Разрешая спор и отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, суд округа руководствовался положениями статей 2, 16, 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходил из того, что суды не проверили доводы возражавших лиц о том, что предоставленное финансирование являлось для должника компенсационным. Кроме того, суд округа отметил, что остались без оценки доводы о пропуске срока исковой давности.

Разрешая спор и утверждая конкурсного управляющего должником, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 20, 20.2, 45 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016) и, принимая во внимание момент поступления предложений о кандидатурах управляющих в суд и отсутствие доказательств некомпетентности Элиханова М.Б., пришли к выводу о возможности его утверждения конкурсным управляющим должником.

Разрешая спор и отменяя определение от 06.08.2021, суды апелляционной инстанции и округа руководствовались положениями статей 20.2, 20.3, 20.4, 60, 145 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из того, что арбитражный управляющий Кульпина М.В. действует в условиях конфликта интересов с кредитором, в связи с чем признали ее дальнейшее нахождение в статусе конкурсного управляющего должником невозможным и отстранили ее от исполнения соответствующих обязанностей.

Права и обязанности родителей и детей основываются на происхождении детей, удостоверенном в установленном законом порядке (статья 47 Семейного кодекса Российской Федерации), который конкретизирован в Федеральном законе от 15 ноября 1997 года N 143-ФЗ "Об актах гражданского состояния". Таким порядком является государственная регистрация рождения, осуществляемая посредством составления записи акта о рождении, в которую вносятся в числе прочего сведения о родителях ребенка (пункт 2 статьи 3, пункт 1 статьи 22 указанного Федерального закона).

Частью 2 статьи 5 Федерального закона N 162-ФЗ установлено, что применение документов по стандартизации для целей технического регулирования устанавливается в соответствии с Федеральным законом от 27 декабря 2002 г. N 184-ФЗ "О техническом регулировании" (далее - Федеральный закон N 184-ФЗ), регулирующим отношения, возникающие при разработке, принятии, применении и исполнении обязательных требований к продукции, в том числе к зданиям и сооружениям, или к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации.