Судебная практика ГК РФ

Суды, установив, что обязательство должника перед банком возникает из кредитного договора и соглашения об урегулировании залоговых отношений и наступило в связи с признанием судом обоснованным заявления должника о собственном банкротстве, включили спорное требование в реестр в соответствии со статьями 71, 100, пунктом 2 статьи 213.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 4 статьи 77 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)".

В соответствии с Федеральным законом от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" (далее - Закон о компенсации) компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок присуждается в случае, если такое нарушение имело место по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с заявлением о присуждении компенсации, за исключением чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (непреодолимой силы) (часть 2 статьи 1); размер компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок определяется судом, арбитражным судом исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, по которому было допущено нарушение, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, а также с учетом принципов разумности, справедливости и практики Европейского Суда по правам человека (часть 2 статьи 2).

В пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" указано, что исходя из пункта 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой признается не только жилой дом, другое строение, сооружение, но и иное недвижимое имущество.

Повторно разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 60, 129 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", по результатам исследования и оценки представленных в дело доказательств исходили из неподтвержденности наличия у должника товарно-материальных ценностей (закупки, хранения), факта передачи Облыгину А.А. имущества, недостача которого впоследствии была выявлена, стоимости данного имущества и его состава, возникновения недостачи имущества, выявленной в результате проведения инвентаризации, в результате виновных действий Облыгина А.А., а также причинно-следственной связи между наступившими для должника убытками и виновными действиями (бездействием) привлекаемого к ответственности лица, в связи с чем отказали в удовлетворении заявления.

Признавая незаконным определение суда первой инстанции, утвердившего мировое соглашение между сторонами заключенного муниципального контракта, суд округа исходил из отсутствия у суда правовых оснований для утверждения мирового соглашения ввиду противоречия его условий Федеральному закону от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон о контрактной системе), поскольку решение об одностороннем отказе от контракта вступило в силу, а контракт расторгнут более года назад.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 38, 50, 78 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", статьями 213.25, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из отсутствия оснований для исключения имущества из конкурсной массы должника, поскольку спорная квартира является предметом ипотеки, в отношении которой в силу абзаца второго пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исполнительский иммунитет не устанавливается. Изменение режима общей собственности супругов с совместной на долевую и определение долей в праве собственности на имущество супруга и детей должника не влечет трансформации залога имущества в залог долей в праве общей долевой собственности.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь положениями статей 9 и 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), исходили из доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения Кулиевой Ж.М., являвшейся руководителем должника, к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего, указав на неисполнение обязанностей по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и передаче документации должника, что повлекло затруднения в проведении процедур банкротства.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статей 20.2 и 145 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", указав, что обоснованные сомнения относительно независимости Михайловой Д.И. не были устранены при рассмотрении настоящего спора, пришли к выводу о заинтересованности кредитора должника - общества с ограниченной ответственностью "АБЗ Белый Раст" и Михайловой Д.И. и, как следствие, наличии оснований для отстранения последней от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь положениями статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", позицией, изложенной в пунктах 3.1, 4 и 6.2 Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для субординации требований общества.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 131, 223, 549, 551 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 126, 131, 189.91 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из того, что заявленное Приваловым Н.И. требование в отношении спорных объектов недвижимого имущества, не покинувших конкурсную массу несостоятельного банка и зарегистрированных за ним на праве собственности, не подлежит удовлетворению. Удовлетворение заявления, как обоснованно отмечено судами, неизбежно приведет к ущемлению прав конкурсных кредиторов в результате внеочередного удовлетворения требования заявителя.

Абзац десятый Письма содержит указание на часть 1 статьи 33 Федерального закона от 13 июля 2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", согласно которой, если указанные в частях 1, 5, 7 - 9, 12, 13, 15.1 статьи 32 этого же федерального закона сведения не внесены в Единый государственный реестр недвижимости в сроки, установленные статьей 34 этого закона, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном для представления заявления на государственный кадастровый учет и (или) государственную регистрацию прав, обратиться в орган регистрации прав с заявлением о внесении соответствующих сведений в Единый государственный реестр недвижимости.

Отказывая в удовлетворении иска, суды руководствовались положениями статей 453, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходили из отсутствия у истца надлежащего технологического присоединения.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции, руководствовался положениями статей 65, 197 - 201 Кодекса, статей 21.1, 22 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон N 129-ФЗ) и исходил из наличия совокупности обстоятельств, изложенных в подпункте "б" пункта 5 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, необходимых для принятия регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, в отношении которого установлен факт недостоверности сведений в отношении участника общества Сергеевой А.В., а также соблюдения регистрирующим органом процедуры исключения юридического лица из ЕГРЮЛ в административном порядке.

Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, руководствуясь статьей 1483 ГК РФ, Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания регистрации оспариваемого товарного знака не соответствующей положениям пункта 10 статьи 1483 ГК РФ и отказал в удовлетворении заявления.

Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, Суд по интеллектуальным правам признал правомерным вывод Роспатента о несоответствии заявленного изобретения условию патентоспособности "изобретательский уровень" и, руководствуясь статьями 13, 1350 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации изобретений, и их формы, Требованиями к документам заявки на выдачу патента на изобретение и Порядком проведения информационного поиска при проведении экспертизы по существу по заявке на выдачу патента на изобретение и представления отчета о нем, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 25.05.2016 N 316, отказал в удовлетворении заявления.

Удовлетворяя требования Туровцева А.А. о признании незаконными действий регистрирующего органа по внесению записи о ликвидации общества, суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, руководствовался положениями статей 198, 200 Кодекса, статей 61 - 64 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями статей 20, 21, 23 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", исходил из того, что на момент принятия решения регистрирующим органом об исключении общества из ЕГРЮЛ (11.12.2020) данное общество фактически не прекратило свою деятельность, в производстве арбитражного суда имелось дело N А51-17853/2020, возбужденное по заявлению Туровцева А.А., поданному 11.11.2020.

Между тем изучение обжалуемых судебных актов показало, что правовые выводы арбитражных судов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика, контролировавшего общество, которое было исключено из Единого государственного реестра юридических лиц, по неисполненным обязательствам общества, основаны на фактических обстоятельствах дела, нормах Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 64.2), Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (пункт 3 статьи 3.1), соответствуют практике применения указанных правовых норм и не противоречат судебным актам Конституционного Суда Российской Федерации (постановление от 21.05.2021 N 20-П, определение от 11.11.2021 N 2358-О).

Исследованные обстоятельства возникновения заемных обязательств признаны судами не отвечающими критериям статей 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" для установления основанного на них требования к находящемуся в банкротстве должнику.

Рассматривая спор, суды, оценив представленные сторонами доказательства, в том числе аукционную документацию, руководствуясь статьями 166, 167, 168, 447, 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон о контрактной системе), учитывая разъяснения, изложенные в Обзоре судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, пришли к выводу о наличии доказательств, подтверждающих нарушение ответчиками требований Закона о контрактной системе, поскольку в описание объекта закупки, отраженного в конкурсной документации, включены параметры, которым соответствует лишь автомобиль определенной марки и комплектации. При этом объективная необходимость в закупке товара с соответствующими характеристиками не обоснована.