Судебная практика ГК РФ

Гражданский иск потерпевшей С. о компенсации морального вреда рассмотрен с соблюдением требований ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ. При определении размера компенсации морального вреда суд исходил из требований разумности и справедливости.

Руководствуясь ст. ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что судами не применены статьи 310, 450.1, пункт 4 статьи 497 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 26.1 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей"; не учтена правовая позиция, изложенная в пункте 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2004 г. N 85 "Обзор практики разрешения споров по договору комиссии"; не принято во внимание, что в рамках дела N А40-148128/2023 истцу было отказано во взыскании с ответчика расходов на доставку товаров с указанием на то, что надлежащими ответчиками будут являться непосредственно покупатели, оформившие заказы на площадке "Яндекс.Маркет"; ответчик не собирает отчества покупателей - только фамилию и имя, этих данных недостаточно чтобы однозначно идентифицировать личность, а значит эти данные не подпадают под защиту Закона о персональных данных; ответчик не внесен Роскомнадзором в реестр операторов персональных данных.

20 января 2020 г. в деле о банкротстве общества "Касис" суд установил, что земельный участок отчужден безвозмездно в пользу Касьяновой Г.И. как заинтересованного лица в условиях неплатежеспособности общества "Касис" с целью причинения вреда имущественным правам его кредиторов. В связи с этим суд признал куплю-продажу недействительной вредоносной сделкой (пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", далее - Закон о банкротстве) и взыскал с Касьяновой Г.И. в пользу общества "Касис" стоимость земельного участка в размере 80 511 250 руб. (определение Арбитражного суда города Москвы по делу N А40-65516/2017).

В пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 5 мая 1997 г. N 14 "Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров" изложен правовой подход о том, что совершение конклюдентных действий может рассматриваться при определенных условиях как согласие на внесение изменений в договор, заключенный в письменной форме.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьей 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", суды пришли к выводу о недоказанности наличия обстоятельств, позволяющих признать должника добросовестным и освободить его от исполнения обязательств перед кредиторами.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды руководствовались положениями пункта 5 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации и, оценив условия договора займа, а также тот факт, что взаимоотношения заимодавца, заемщика и поручителя осуществлялись в рамках предпринимательской деятельности, не усмотрели оснований для признания суммы процентов, исчисленной по ставке 6% в месяц, определенной сторонами в договоре займа, чрезмерно обременительной.

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью "Монолит-град-строй" (далее - общество), рассматриваемого по правилам параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), Тутыхин Игорь Михайлович обратился в суд с заявлением о внесении в реестр требований участников строительства (далее - реестр) изменений, касающихся учета убытков в виде реального ущерба в сумме 6 366 000 рублей, причиненных нарушением обязательства по передаче Тутыхину И.М. жилого помещения.

Отменяя судебные акты, суд округа, руководствуясь положениями статей 61.3, 134 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 31 мая 2023 г. N 23-П, исходил из необходимости установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения настоящего спора, в связи с чем направил обособленный спор на новое рассмотрение.

Удовлетворяя заявление управляющего на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды исходили из того, что сделка заключена в трехлетний период подозрительности, ее сторонами являются подконтрольные одному и тому же муниципальному образованию организации. Безвозмездное прекращение права хозяйственного ведения предприятия повлекло за собой невозможность включения имущества в конкурсную массу и последующей его реализации для проведения расчетов с кредиторами, что, как сочли суды, причинило вред последним.

В соответствии с Генеральным планом города Челябинска, утвержденным решением Челябинской городской думы от 21 декабря 2021 г. N 25/4, спорный земельный участок расположен в границах населенного пункта г. Челябинск, а также в границах Курчатовского внутригородского района Челябинского городского округа, и относится к землям населенных пунктов, в связи с чем положения Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 101-ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" на него не распространяются.

Возвращая исковое заявление и подтверждая законность этого действия, суды, в частности, указали на отсутствие у Дикуновой Н.В. права на подачу заявления от имени общества в силу положений Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон о обществах).

Удовлетворяя иск, суды руководствовались статьями 210, 309, 310, 539, 541, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Жилищного кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 27 июля 2010 г. N 190-ФЗ "О теплоснабжении", Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6 мая 2011 г. N 354, Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 г. N 491.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями пункта 3.1 статьи 20.6, статьей 64 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", оценив вклад заявителя и уполномоченного органа в рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, пришли к выводу о том, что удовлетворение требований кредиторов достигнуто в большей степени активными действиями уполномоченного органа, погашения задолженности ответчиками в добровольном порядке (без возбуждения исполнительного производства), в максимально короткие сроки, в связи с чем пришли к выводу о необходимости снижения размера вознаграждения конкурсного управляющего.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 539, 541, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", Федерального закона "Об охране окружающей среды" от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ, Правил холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июля 2013 г. N 644, Правил осуществления контроля состава и свойств сточных вод, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 22 мая 2020 г. N 728.

Признавая требования заявителя обоснованными в части, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 16, 71, 100, 138 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходил из доказанности предоставления кредитором должнику займов на общую сумму 310 000 рублей, исполнения должником обязательств по уплате процентов, отсутствия просрочки возврата займа должником. Отказывая в признании требования кредитора обеспеченным залогом квартиры, суд указал, что переданная в залог квартира реализована на торгах в процедуре банкротства должника.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды руководствовались положениями статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из обстоятельств недобросовестного поведения должника, выразившегося в злостном уклонении от исполнения обязательств перед кредитором, нераскрытии сведений об источниках доходов, отсутствии у должника, учитывая его трудоспособный возраст, официальной трудовой деятельности.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 142, 143, 170, 313, 410, 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2000 г. N 33/14 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей", правовой позицией, изложенной в пункте 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 8 июля 2020 г., суды отказали в удовлетворении требований, установив, что между истцом, ответчиком и третьим лицом существовали реальные взаимоотношения, а совершение сделок - уступки права требования и зачета взаимных требований в одну дату было осуществлено погашение взаимных задолженностей по различным основаниям.