Судебная практика ГК РФ

Разрешая обособленный спор, суд апелляционной инстанции, выводы которого поддержал суд округа, руководствовался пунктом 1 статьи 61.1, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениям, изложенными в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходил из того, что доля в уставном капитале общества приобретена должником по цене, существенно превышающей ее номинал, при этом указанная цена не подтверждена какими-либо документами, должником был приобретен неликвидный актив, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" о запрете на выселение определенной категории граждан из служебных жилых помещений и жилых помещений в общежитиях без предоставления других жилых помещений.

По мнению заявительницы, оспариваемые нормы противоречат Конституции Российской Федерации, в частности ее статьям 2, 8, 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 35 (часть 2) и 40 (часть 1), поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они лишают граждан, являющихся собственниками жилых помещений в соответствии с Федеральным законом от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" и добросовестными приобретателями недвижимого имущества, полагавшимися при его приобретении на данные государственного реестра (абзац третий пункта 6 статьи 8.1 ГК Российской Федерации), прав на такое имущество в результате признания сделки, стороной которой они не являлись, недействительной. В жалобе указано, что добросовестный приобретатель, не являющийся стороной ранее совершенных сделок, лишается как жилого помещения, так и уплаченных за него денежных средств.

Общество считает, что выплата страховой суммы без учета НДС, включенного при оплате аварийно-восстановительного ремонта, не соответствует требованиям статей 929, 1064 ГК РФ.

Согласно доводам жалобы, в нарушение требований статьи 431 ГК РФ суды при толковании условий договора страхования, в том числе его пункта 2.9, не приняли во внимание буквальное значение содержащихся в договоре слов и выражений, не сопоставили с другими условиями и смыслом договора в целом, согласно которым страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования. В случае неясности толкование судом условий договора страхования должно осуществляться в пользу страхователя, являющегося более слабой стороной договора, разумные ожидания и цель которой при заключении договора направлено на обеспечение сохранности имущества, а в случае возникновения указанных в договоре рисков - на получение страховой выплаты.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, руководствуясь абзацем восьмым пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 N 91 "О порядке погашения расходов по делу о банкротстве", суды пришли к выводу об отсутствии оснований для прекращения производства по делу ввиду наличия возможности пополнения конкурсной массы должника средствами, за счет которых возможно финансирование процедуры банкротства.

Соответственно, поскольку в силу пункта 2 статьи 3 Федерального закона от 22 апреля 1996 года N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг" брокер действует на основании соглашения с клиентом и его поручений, не исключается возможность исполнения им таких поручений клиента, которые по своей сути направлены на неуплату или неполную уплату налога. Как следствие, при учете подобной операции выступающим в качестве налогового агента брокером или самим налогоплательщиком (если операция не была учтена налоговым агентом) налогоплательщик может получить необоснованную налоговую выгоду посредством занижения налоговой базы подлежащего уплате налога.

1. Гражданка М.Г. Дегтярева оспаривает конституционность пункта 2 статьи 419 "Плательщики страховых взносов" Налогового кодекса Российской Федерации, а также пункта 1 статьи 6 "Страхователи" Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации".

Отменяя принятые по спору судебные акты и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд округа, руководствуясь статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходил из недоказанности наступления негативных последствий для конкурсной массы в результате оспариваемых действий (бездействия) бывшего конкурсного управляющего должником, противоправности его поведения и факта причинения убытков как таковых ввиду возврата спорных денежных средств (сумм уплаченных должником - недобросовестным владельцем объектов недвижимости налога на имущество и земельного налога) в конкурсную массу.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статьи 19, пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив совершение оспариваемых сделок аффилированными лицами с противоправной целью после возбуждения настоящего дела в отсутствии встречного исполнения, пришли к выводу об обоснованности заявления, указав на следствие сделок - причинение вреда кредиторам должника, правомерно применив последствия недействительности сделок.

Адвокаты признаны в подпункте 2 пункта 1 статьи 419 Налогового кодекса Российской Федерации плательщиками страховых взносов на обязательное пенсионное и обязательное медицинское страхование в силу того, что подпунктом 2 пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" и пунктом 2 части 1 статьи 11 Федерального закона от 29 ноября 2010 года N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации" они отнесены к страхователям в указанных системах обязательного страхования.

частей 3 и 4 статьи 5 "Ведение садоводства или огородничества на земельных участках, расположенных в границах территории садоводства или огородничества, без участия в товариществе" во взаимосвязи с частью 1 статьи 1 "Предмет регулирования настоящего Федерального закона" Федерального закона от 29 июля 2017 года N 217-ФЗ "О ведении гражданами садоводства и огородничества для собственных нужд и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

1. Гражданин Я.И. Евлоев оспаривает конституционность взаимосвязанных положений подпункта 4 пункта 3 статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 9 части 1 статьи 40 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", относящих к основаниям приостановления исполнительного производства распространение на должника моратория на возбуждение дел о банкротстве. Заявитель также оспаривает конституционность Постановления Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 года N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" (утратило силу в связи с истечением срока действия).

1. Гражданка О.В. Маслова оспаривает конституционность статей 304 "Защита прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения" и 338 "Владение предметом залога" ГК Российской Федерации, а также статьи 37 "Отчуждение заложенного имущества" Федерального закона от 16 июля 1998 года N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)".

ООО "САМАРАТРАНСНЕФТЬ - ТЕРМИНАЛ" оспаривает конституционность пунктов 1 и 3 статьи 60 "Рассмотрение разногласий, заявлений, ходатайств и жалоб в деле о банкротстве" Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

По мнению заявителя, данные законоположения противоречат статье 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они не допускают разрешения разногласий об очередности удовлетворения требований с кредиторами, предъявившими требования к должнику в порядке уголовного судопроизводства, но не заявившими эти требования для включения в реестр требований кредиторов.

Разрешая спор, суд округа руководствовался статьями 401, 539, 543 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, исходил из отсутствия относимых и допустимых доказательств того, что надлежащее исполнение ответчиком обязанности по сохранности пломб на приборах учета оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 307, 309, 310, 317.1, 421, 539 - 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, Правилами коммерческого учета тепловой энергии, теплоносителя, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 18.11.2013 N 1034, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика (потребитель) от оплаты потребленного ресурса.

Как следует из представленных материалов, Т.Г. Бочкова, оспаривая конституционность названной нормы, выражает несогласие с решением правоприменительных органов, в том числе судов общей юрисдикции, которые отказали ей во включении отдельных периодов ее работы в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", в связи с отсутствием подтверждения ее занятости на работах с особыми условиями труда. Между тем разрешение данного вопроса не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, определенным в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".