Судебная практика ГК РФ

Правовое регулирование отношений по установлению социальной доплаты к пенсии пенсионера (основания для установления социальной доплаты, порядок ее выплаты), проживающего на территории Российской Федерации, не осуществляющего работу и (или) иную деятельность, в период которой он подлежит обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", получающего пенсию (пенсии) в соответствии с законодательством Российской Федерации, предусмотрено статьей 12.1 Федерального закона от 17 июля 1999 г. N 178-ФЗ "О государственной социальной помощи".

В силу пункта 23.5 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090, (далее - Правила дорожного движения) движение тяжеловесного и (или) крупногабаритного транспортного средства, а также транспортного средства, осуществляющего перевозки опасных грузов, осуществляется с учетом требований Федерального закона "Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 330, 539, 541, 544, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", Правил холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.07.2013 N 644, Правил организации коммерческого учета воды, сточных вод, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 04.09.2013 N 776.

Утверждая мировое соглашение и прекращая производство по делу о банкротстве должника, суд первой инстанции руководствовался статьями 32, 150, 156, 157, 159 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 49, 65, 71, 141, 150, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", и исходил из того, что форма и содержание мирового соглашения не нарушают права и законные интересы кредиторов и должника, а также других лиц, не установив оснований для отказа в утверждении мирового соглашения в соответствии со статьей 160 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 170, 807, 808, 812 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 71, 100, 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", и исходили из отсутствия достаточных доказательств предоставления займов должнику, учитывая отсутствие допустимых и относимых доказательств наличия у кредитора финансовой возможности предоставить должнику спорную сумму займа, неподтверждение факта расходования денежных средств, признав договоры займа мнимыми сделками и отказав во включении требования в реестр.

Суд апелляционной инстанции руководствовался статьями 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 20.3, 20.4, 60, 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", и исходили из отсутствия оснований для отстранения Луговской Т.В. от исполнения возложенных на нее обязанностей финансового управляющего, непредставления доказательств неразумности или недобросовестности действий финансового управляющего при осуществлении мероприятий по учету имущества, включении его в конкурсную массу, отсутствия правовых оснований для оспаривания финансовым управляющим сделки по отчуждению нежилого помещения.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 20.3, 60, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", и, установив, что в процедуре банкротства денежные средства от доходов должника в конкурсную массу не поступали, источник поступления денежных средств, за счет которых должник обеспечивал текущую жизнедеятельность, не раскрыт, признали подлежащими исключению из конкурсной массы денежные средства в размере прожиточного минимума, начиная с даты обращения должника с соответствующим заявлением к финансовому управляющему, при наличии денежных средств на счете должника.

Отказывая в удовлетворении иска, суды руководствовались статьями 15, 393, 539, 541, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, и, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о недоказанности истцом (потребитель) факта причинения убытков в результате несоблюдения гарантирующим поставщиком и сетевой организацией сроков поверки прибора учета электроэнергии.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 329, 330, 332, 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, Основами ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 N 1178, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об оплате ответчиком (заказчик) задолженности за оказанные истцом услуги по передаче электрической энергии в спорный период исходя из утвержденной в сводном прогнозном балансе заявленной мощности.

Отменяя определение суда первой инстанции и направляя вопрос, разрешение которого относится к ведению суда первой инстанции, на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, апелляционный суд действовал в пределах полномочий, предусмотренных статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что в данном случае заявленные требования подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве согласно пункту 7 статьи 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Разрешая спор в обжалуемой части, суд апелляционной инстанции руководствовался статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", и исходил из обстоятельств недобросовестного поведения должника, не обеспечившего сохранность залогового имущества и допустившего его утрату, в результате чего кредитор лишился возможности получить удовлетворение требований за счет денежных средств, полученных от реализации утраченного заложенного имущества.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что требования Дунаева А.Ф. и Дунаевой А.Е. не подлежат субординации, поскольку заявителем нарушены установленный пунктом 4 статьи 189.85 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), а также предусмотренный статьей 311 АПК РФ сроки для обращения в суд с заявлением о понижении очередности.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 330, 332, 438, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, Федеральным законом от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для начисления неустойки за период действия моратория.