Судебная практика ГК РФ

В обоснование доводов жалобы заявители указывают на неправильное применение судами положений Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон N 129-ФЗ), отмечая, что действующее законодательство не наделяет Управление полномочиями по признанию внесенной записи об изменении сведений о юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ, недействительной без соблюдения соответствующего порядка.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь положениями статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктами 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", пришли к выводу об отсутствии доказательств недобросовестности действий Тимергазиева Р.Х. при заключении и исполнении кредитного договора с банком, обоснованно отклонив доводы о целевом характере кредита.

Так, в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре судом на основании пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств".

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства, руководствуясь положениями статей 314, 395, 1102, 1105, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), придя к выводу о доказанности факта возникновения на стороне общества "УК "Галата" неосновательного обогащения, произведя расчет пеней с учетом даты получения ответчиком претензии и периода действия моратория, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения иска.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В порядке реализации указанных конституционных требований принят Федеральный закон от 25 июня 2002 г. N 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" (далее - Закон об объектах культурного наследия), обеспечивающий сохранение, использование, популяризацию и государственную охрану объектов культурного наследия в интересах настоящего и будущего поколений многонационального народа Российской Федерации (преамбула).

Отказывая в удовлетворении заявления управляющего, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходил из того, что оспариваемый платеж не был направлен на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Согласно пункту 2 статьи 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь статьями 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.20 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), исходили из того, что в результате недобросовестных действий Кашлиной А.В. должнику и конкурсным кредиторам были причинены убытки.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь статьей 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктами 45 и 46 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", исходили из отсутствия препятствий к освобождению должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Разрешая спор, суд первой инстанции, с которым согласился суд округа, руководствовался статьями 448, 449, 449.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, Земельным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о недоказанности нарушений процедуры торгов, которые носили бы существенный характер и могли повлиять на итоговое определение цены имущества.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь пунктами 1, 2 и 4 статьи 61.10, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности общества "Альянс" как контролирующего должника лица, стороны недействительных вредоносных сделок и центра прибыли от деятельности должника.

Отказывая в удовлетворении требований, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались 15, 50, 53, 53.1, 65.2, 393, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), статьей 44 Федерального закона от 08 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", разъяснениями, изложенными в пунктах 25, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), и исходили из того, что ответчик не вышел за пределы разумности и добросовестности при заключении договоров с самим собой, поскольку данные действия обусловлены необходимостью оказания услуг товариществам с ограниченной ответственностью "Мотив-НС", "Мотив-Акмола", "Мотив-Люкс" (далее - Товарищества), в то время как в Обществе сотрудника с необходимой квалификацией не имелось.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статей 572, 578 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 2, 213.1, 213.8, 213.11 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из отсутствия оснований для удовлетворения заявления по заявленным основаниям.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 8, 12, 309, 310, 329, 330, 332, 333, 421, 425, 438, 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 27 июля 2010 г. N 190-ФЗ "О теплоснабжении", Правилами организации теплоснабжения в Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 08 августа 2012 г. N 808, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика (заказчик) от ответственности за нарушение сроков оплаты тепловой энергии.