Судебная практика ГК РФ

Как следует из разъяснений действовавшего на момент рассмотрения дела судами пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", при рассмотрении споров, связанных с самовольной постройкой, суд должен установить, допущены ли при ее возведении существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, создает ли такая постройка угрозу жизни и здоровью граждан. С этой целью суд при отсутствии необходимых заключений компетентных органов или при наличии сомнения в их достоверности вправе назначить экспертизу по правилам процессуального законодательства. Отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку.

В соответствии с пунктом 21 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате.

Исследовав и оценив указанные доказательства, руководствуясь статьями 101, 106, 110, 112 АПК РФ, разъяснениями, изложенными в пунктах 10 - 11, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", правовыми позициями, изложенными в информационных письмах Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 августа 2004 г. N 81 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации", от 5 декабря 2007 г. N 121 "Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах", установив факт несения истцом судебных расходов в заявленной сумме и их относимость к данному делу, учитывая объем и сложность фактически оказанных представителем услуг, сложившуюся в регионе стоимость оплаты услуг, исходя из принципов разумности и баланса интересов сторон, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения заявления о взыскании судебных расходов.

Определяя размер ответственности Навощика А.С., суды, руководствуясь положениями статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", указав на завершение мероприятий по формированию конкурсной массы, исходили из размера непогашенных требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, и текущих платежей, отклонив доводы заявителя о наличии оснований для снижения размера его ответственности.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался статьями 61.10, 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", и исходил из доказанности оснований для привлечения Орлова А.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Изменяя принятый по спору судебный акт, суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что заявителем не были переданы ни предметы залога, ни документация о движении залогового имущества (включая книги залога товаров в обороте), что привело к невозможности включения имущества в конкурсную массу и лишило кредиторов возможности удовлетворения своих требований. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что поведение заявителя не могло повлечь наступление объективного банкротства должника, но причинило последнему вред на сумму утраченных активов, в связи с чем взыскал с Орлова А.А. убытки в размере 278 359 160 рублей (за вычетом совокупной залоговой стоимости имущественных прав требований к дебиторам должника, ликвидированным на дату введения процедуры конкурсного производства).

"ХТ" признана террористической организацией по решению Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г. N ГКПИ 03-116, которое не имеет преюдициального значения для данного уголовного дела. Статья 205.5 УК РФ была введена в действие Федеральным законом от 2 ноября 2013 г. N 302-ФЗ. Автор кассационной жалобы утверждает, что уголовная ответственность за совершение деяний, предусмотренных указанной нормой уголовного закона, наступает лишь в случае признания организации террористической после введения в действие ст. 205.5 УК РФ и в соответствии с действующим ныне Федеральным законом "О противодействии терроризму" N 35-ФЗ от 6 марта 2006 г. В настоящее время не существует ни нормативных актов, ни судебных решений о признании "ХТ" террористической организацией в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, как того требует диспозиция ст. 205.5 УК РФ. Решение Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г. принято в соответствии с законом, утратившим силу, а действующее ныне законодательство о противодействии терроризму предусматривает иные условия для признания организации террористической, что улучшает положение лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за совершение деяний, предусмотренных ст. 205.5 УК РФ.

Суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, исследовав и оценив по правилам статей 9, 65, 68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 161 - 162 ЖК РФ, Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 г. N 491, Правилами осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 15 мая 2013 г. N 416, разъяснениями, изложенными в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", от 11 июня 2020 г. N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств", отказали в иске.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьей 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 10 Федерального закона от 08 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", разъяснениями, изложенными в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 90, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 14 от 9 декабря 1999 г. "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" и пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", а также рекомендациями, содержащимися в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 24 мая 2012 г. N 151 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью", суды отказали в удовлетворении требования об исключении Голованова А.С. из состава участников Общества, придя к выводу о том, что ответчиком не были совершены действия, создавшие серьезные и неустранимые негативные последствия в деятельности хозяйствующего субъекта, приняв во внимание, что исключение участника из юридического лица является крайней мерой, которая может применяться лишь тогда, когда последствия действий участника не могут быть устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении хозяйствующим субъектом.

Суды, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, проанализировав условия спорных договоров финансовой аренды (лизинга) от 11.05.2012 N 2122574, от 11.05.2012 N 2122569, от 26.05.2012 N 2123143, правильно применив нормы гражданского законодательства, положения Федерального закона от 29 октября 1998 г. N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)", разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 г. N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", приняв во внимание обстоятельства, установленные арбитражным судом при рассмотрении дел N А40-21212/2021, А40-68091/2021, А40-185587/2021, А40-75695/2021, проверив методики представленных сторонами расчетов сальдо встречных обязательств по договорам лизинга, определяющего завершающую обязанность сторон в отношении друг друга после прекращения договоров лизинга и возврата его предметов лизингодателю, установили, что сальдо встречных обязательств по двум договорам сложилось в пользу лизингодателя, а по третьему в пользу Общества (лизингополучателя), поэтому с учетом зачета взаимных требований взыскали с последнего в пользу лизингодателя неосновательное обогащение.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 110, 111 и 138 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пришли к выводу о недоказанности причин для признания оспариваемых торгов недействительными по заявленным Незвановым Н.Н. основаниям.

Удовлетворяя заявленные требования, суды, руководствуясь положениями пункта 3 статьи 49, пункта 8 статьи 63, пункта 1 статьи 67, статей 209, 419, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ), исходили из наличия у общества "АК "Башкортостан" обязанности по передаче Исаеву А.А. оставшихся после закрытия счета денежных средств в связи с принятием ликвидатором решения о распределении имущества ликвидируемого общества от 21 июля 2022 в пользу его единственного участника.

Обращаясь в суд с заявлением об установлении размера вознаграждения, Киреева Л.А. со ссылкой на положения пункта 13 статьи 20.6 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон N 127-ФЗ) указывала, что ею в рамках процедуры распределения имущества ликвидированного юридического лица произведено отчуждение принадлежащей Обществу недвижимости, от продажи которой выручено 7 150 000 руб., что дает арбитражному управляющему право претендовать на получение вознаграждения, в том числе в виде процентов.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", и постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", суды удовлетворили требования, признав доказанным недобросовестность действий Завьялова С.С., повлекших неисполнение Обществом обязательств перед Гноринской М.М.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями пункта 3.1 статьи 20.6 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", оценив длительность рассмотрения спора о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, объем выполненной арбитражным управляющим работы в рамках конкретного дела о банкротстве, приняв во внимание совместный характер действий арбитражного управляющего, уполномоченного органа и конкурсных кредиторов для достижения цели конкурсного производства, пришли к выводу о наличии оснований для снижения размера стимулирующего вознаграждения.

муниципальное унитарное предприятие "Комэнергоресурс" (далее - предприятие "Комэнергоресурс", истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к акционерному обществу "Севуралбокситруда" (далее - общество "СУБР", ответчик, заявитель) о взыскании 8 361 842,65 руб. долга за коммунальные ресурсы, поставленные в июне 2021 г., 1 625 735,18 руб. неустойки, начисленной за период с 13 июля 2021 г. по 14 февраль 2022 г. на основании части 6.2 статьи 13 Федерального закона от 07 декабря 2011 г. N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", с продолжением начисления неустойки, начиная с 15 декабря 2022 г. по день фактической оплаты долга.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 61.11, 61.12, 126 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из того, что вступившим в законную силу судебным актом, принятым по иному обособленному спору, установлен факт передачи ответчиком конкурсному управляющему документации должника, а также не доказано возникновение новых обязательств должника после предполагаемой конкурсным управляющим даты, когда необходимо было подать заявление о банкротстве (2020 год). Согласно выводам, содержащимся в финансовом анализе должника, последним осуществлялась деятельность по март 2021 года. При таких условиях суды пришли к выводам о недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения бывшего руководителя и учредителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.