Судебная практика ГК РФ

Разрешая спор, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истолковав условия договора в порядке статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 15, 393, 784, 785, 792, 793 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 30 июня 2003 г. N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности", Федерального закона от 8 ноября 2007 г. N 259-ФЗ "Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта", разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 г. N 26 "О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции", установив преимущественное значение условий заявок по отношению к основному договору, пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков и пени, поскольку ответственность перевозчика ограничена штрафными санкциями, требование о взыскании неустойки за непредостовление документов заявлено в отношении документов, не предусмотренных условиями заявок.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 539, 544, 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6 мая 2011 года N 354.

Довод о соответствии действующего договора страхования ответственности статьям 24.1, 25.1 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции, действие которой начнется с 1 сентября 2025 г., является неосновательным.

Иное толкование норм права заявителем не создает оснований для кассационного пересмотра судебных актов.

С 30 декабря 2022 г. Гараев Р.И. уволен с государственной гражданской службы Российской Федерации по пункту 3 части 1 статьи 33 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе в Российской Федерации" (расторжение служебного контракта по инициативе гражданского служащего).

Разрешая спор в обжалуемой части, суды указали на закрытие реестра требований кредиторов 14 июля 2022 года и не усмотрели оснований для восстановления обществу пропущенного срока на предъявление требований, в связи с чем признал настоящие требования подлежащими погашению в порядке, предусмотренном положениями пункта 4 статьи 142 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статьи 19, пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", результатами судебной экспертизы об оценке рыночной стоимости отчужденного по оспариваемой сделке имущества, установив совершение оспариваемой сделки аффилированными лицами с противоправной целью в пределах периода подозрительности, при наличии признаков несостоятельности должника и недоказанности наличия встречного исполнения в пользу должника, пришли к выводу об обоснованности заявления, указав на следствие сделки - причинение вреда кредиторам должника, правомерно применив последствия недействительности сделки.

Разрешая заявление Хорошева С.В. о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам, суды первой и апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 311, 312 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 11 статьи 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из того, что обстоятельства, на которые ссылался заявитель, не отвечали признакам новых или вновь открывшихся. Устанавливая размер субсидиарной ответственности заявителя, суды исходили из совокупного объема непогашенных требований конкурсных кредиторов, посчитав недопустимым уменьшение этого размера ввиду его недобросовестного поведения.

При этом суды руководствовались пунктом 2 статьи 181, пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 61.2, 61.9 Закона о банкротстве разъяснениями, содержащимися в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 60, 61.20, 129 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" и исходили из недоказанности совокупности обстоятельств для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, с чем впоследствии согласился суд округа.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 10, 382, 388, 390, 419 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 71, 100, 142 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из того, что договор цессии между заводом (цедентом) и должником (цессионарием) был заключен спустя один год после ликвидации дебитора - общества с ограниченной ответственностью "Галика-Технология Машиностроение", завод не принимал мер для самостоятельного взыскания долга и требует с должника оплаты за право требования взыскания задолженности с ликвидированной организации. При таких условиях суды пришли к выводу об отсутствии оснований для включения требования завода в реестр.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 61.11, 61.12, 61.14, 61.19, 61.22 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 197, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что ФГУП "Охрана" будучи кредитором, включенным в реестр требований кредиторов должника, обладает правом на присоединение к иску, на момент подачи заявления ФГУП "Охрана" судебный акт по существу требований об определении размера субсидиарной ответственности Михальчука С.С. принят не был, настоящее дело было направлено на новое рассмотрение.

Как следует из судебных актов и материалов настоящего дела, основанием для возбуждения дела об административном правонарушении явилось решение антимонопольного органа от 16 сентября 2021 г. N 066/01/10-5232/2020, которым признан факт нарушения обществом "Облкоммунэнерго" пункта 4 части 1 статьи 10 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции), выразившееся в экономически или технологически необоснованном прекращении (сокращении) оказания услуг по передаче электрической энергии на объекты Горбаченко В.Н. и общества "ЕАГ" с 31 июля 2022 г. по 3 августа 2020 г., при введении полного ограничения режима потребления электрической энергии в отношении объекта Общества с ограниченной ответственностью "Уралсибэнерго" (далее - общество "Уралсибэнерго"), в то время когда на данный товар имелся спрос или размещены заказы на его поставку при наличии возможности его рентабельного производства, а также когда такое сокращение или такое прекращение производства товара запрещено пунктом 3, пунктом 23 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, абзацем 9 пункта 6 Правил полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии (утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 04 мая 2012 г. N 442), и частью 1 статьи 38 Федерального закона от 26 марта 2003 г. N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", указанное нарушение привело (могло привести) к ущемлению интересов потребителей электрической энергии, чьи объекты электросетевого хозяйства опосредованно присоединены через объекты общества "Уралсибэнерго" к сетям сетевой организации, а также иных лиц, на территории производственной площадки, расположенной по адресу: Свердловская область, город Первоуральск, улица Динасовское шоссе, дом 136.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, с которым согласился суд округа, руководствовался статьями 12, 15, 393, 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о доказанности истцом причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими у истца убытками в виде упущенной выгоды.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь положениями статьи 20.6 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", правовой позицией, изложенной в пункта 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного 20 декабря 2016, исследовав результат и характер действий Банкина А.Ф. по пополнению конкурсной массы, пришли к выводу о наличии оснований для снижения заявленного размера процентов по вознаграждению до указанного размера.

Руководствуясь статьями 61.2, 61.3, 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ и установив, что ответчики являются лицами, получившими существенную выгоду в результате совершения незаконных сделок по выводу имущества должника и переводу бизнеса, бездействие ответчиков и уклонение от исполнения обязанности по инициированию банкротства должника привело к наращиванию кредиторской задолженности должника и его последующему банкротству, суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Руководствуясь статьями 61.2, 61.3 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды установили, что правоотношения между сторонами являлись реальными; в результате совершенных сделок, являющихся текущими платежами, должник получил от общества равноценное встречное предоставление. В отсутствие доказательств аффилированности сторон, а также того, что ответчик знал о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника либо об ущемлении интересов кредиторов должника, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего по заявленным им основаниям.

Разрешая спор, суды, руководствуясь правовой позицией, изложенной в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве", установив, что при наличии реальной возможности выплаты вознаграждения за весь период конкурсного производства, Новиков П.В. не зарезервировал денежные средства для выплаты себе вознаграждения, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления по основаниям, предусмотренным положениями пункта 3 статьи 59 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".