Судебная практика ГК РФ

Исследовав и оценив представленные доказательства, выяснив все обстоятельства дела, суды, руководствуясь положениями статей 309, 310, 330, 421, 431, 740 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации, принимая во внимание разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", суды, признав документально подтвержденным нарушение обществом сроков выполнения работ, учитывая при этом, что исполнение генподрядчиком обязательств по договору было затруднено вследствие ненадлежащего исполнение заказчиком встречных обязательств, вытекающих из договора, установив смешанную вину сторон, принимая во внимание пропуск министерством срока исковой давности, удовлетворили исковое требование в указанной части.

Частично отменяя принятые по спору судебные акты и удовлетворяя в отмененной части требования конкурсного кредитора, суд округа руководствовался статьями 12, 14, 20.3, 67 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходил из того, что самостоятельное определение заявителем места проведения очередного (второго) собрания вопреки неотмененному решению первого собрания, определившему в качестве места проведения последующих собраний кредиторов г. Москва, нарушило права конкурсного кредитора.

Признавая требование конкурсного управляющего необоснованным, Десятый арбитражный апелляционный суд, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и приняв во внимание изложенные в экспертном заключении выводы, руководствовался статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и счел, что заявитель не доказал совокупность обстоятельств, необходимую для признания спорной сделки недействительной.

Признавая жалобу общества необоснованной, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались статьями 20.3 и 60 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из недоказанности заявителем того обстоятельства, что действия (бездействие) Гавриловой Г.Г., связанные с передачей обслуживаемых домов другой управляющей компании, обеспечением сохранности имущества, составлением отчетов, привлечением юриста и аудитора, оспариванием сделок, расходованием денежных средств, а также с ведением деятельности и сроком проведения процедуры банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности и (или) осуществлялись не в интересах должника, кредиторов и общества. В связи с этим суды не усмотрели оснований ни для отнесения на Гаврилову Г.Г. убытков, ни для отстранения управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей.

общество обратилось в арбитражный суд с иском к компании о взыскании стоимости фактических потерь электрической энергии в части разногласий по актам о неучтенном потреблении электрической энергии за декабрь 2019 года в сумме 2 616 481 руб. 34 коп.; неустойки в порядке части 2 статьи 37 Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" (далее - Закон об электроэнергетике) за период с 19.01.2020 по 19.05.2021 в сумме 490 087 руб. 08 коп.; законной неустойки, начисленной на сумму задолженности в порядке абзаца 8 пункта 2 статьи 37 Закона об электроэнергетике с применением ставки рефинансирования Банка России 1/130 годовых за каждый день просрочки, начиная с 20.05.2021 по дату фактической оплаты.

Разрешая спор, суды, руководствуясь положениями статьи 2 и пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из недоказанности причин для удовлетворения заявления конкурсного управляющего по заявленным основаниям.

Содержание жалобы, по сути, направлено на переоценку представленных доказательств и установление иных обстоятельств по делу. Однако полномочиями по переоценке доказательств и разрешению вопросов факта Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не наделена.

Руководствуясь статьями 19, 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", положениями Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ и установив факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника совершением оспариваемой сделки, суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

Удовлетворяя ходатайство финансового управляющего об истребовании документов, суды руководствовались положениями статей 66, 65, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 20.3, 32, 213.1, 213.9, 213.25, 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пунктах 41 и 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", и исходили из того, что должник не исполнил обязанность по передаче финансовому управляющему документации, относящейся к деятельности крестьянского фермерского хозяйства (документы переданы выборочно, оригиналы отсутствуют), несмотря на то, что в его адрес был направлен соответствующий запрос, и отсутствуют доказательства, бесспорно свидетельствующие о невозможности передачи должником истребованных документов.

Рассматривая настоящий спор, суды апелляционной и кассационной инстанции руководствовались положениями статьи 39, 41 - 44, 45 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, статьи 147 Федерального закона 27.11.2010 N 311-ФЗ "О таможенном регулировании в Российской Федерации", правовой позицией, изложенной в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 N 18 "О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства" (далее - постановление Пленума N 18), удовлетворяя требование, признали наличие у декларанта права на возврат сумм излишне взысканных платежей.

Признавая ничтожной сделкой договор дарения жилого дома и земельных участков, суд первой инстанции руководствовался статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходил из доказанности недобросовестного поведения сторон договора, являющихся заинтересованными лицами, совершения сделки со злоупотреблением правом, в целях безвозмездного вывода ликвидного имущества должника и предотвращения возможного обращения на него взыскания по требованиям кредиторов, учитывая, что должник являлся контролирующим лицом общества, убытки которому причинены в результате незаконных действий должника, совершенных до заключения оспариваемых сделок.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь положениями пункта 5 статьи 37 и статьи 45 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", обоснованно исходили из наличия причин для определения кандидатуры конкурсного управляющего должником методом случайного выбора.

Нарушений норм материального права, а также норм процессуального права, влекущих за собой безусловную отмену указанных судебных актов, судами не допущено.

Как усматривается из судебных актов, оспариваемым решением, вынесенным антимонопольным органом на основании поступившей жалобы ООО "Юнимед-Импэкс", в действиях учреждения (заказчик) при проведении электронного аукциона на право заключения государственного контракта на поставку пробирок в 2021 году, установлен факт нарушения требований части 3 статьи 14, пункта 10 статьи 42, части 1 статьи 64 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон о контрактной системе), выразившийся в неверном установлении в закупочной документации кода ОКПД 2, ведущего к ограничению конкуренции.

Разрешая спор, суды сослались на положения статей 20.3, 20.4, 61.2, 61.3, 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статей 15, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что факт ненадлежащего исполнения Лобовой Т.В. своих обязанностей установлен определением от 27.12.2018. По этой причине суды пришли к выводу, что ее бездействие, выразившееся в неоспаривании сделок, привело к утрате возможности пополнения конкурсной массы должника имуществом на сумму 44 464 579,67 руб., в связи с чем взыскали с нее убытки в указанном размере.

Отказывая в удовлетворении заявления фонда в части исключения из конкурсной массы должника имущества, суды руководствовались статьями 32, 131 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 8.1, 131 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 1 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 31.01.2011 N 1-П и от 12.03.2001 N 4-П.

Конкурсный управляющий должником, оспаривая договор соинвестирования, ссылался на наличие признаков недействительности сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, исходили из недоказанности наличия у должника признаков неплатежеспособности, заинтересованности сторон сделок, их мнимом и транзитном характере. Судами установлено реальное исполнение по оспариваемым договорам.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив наличие у должника признаков неплатежеспособности, принимая решение о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина, суд апелляционной инстанции руководствовался статьями 213.2, 213.12, 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходил из того, что в ходе процедуры реструктуризации долгов должника в установленный законом срок план реструктуризации долгов не представлен, достаточных доходов для погашения требований кредиторов не имеется, собранием кредиторов принято решение об обращении в суд с ходатайством о введении в отношении должника следующей процедуры банкротства.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды, оценив представленные доказательства по правилам статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались пунктом 2 статьи 61.2, статьей 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из недоказанности заявителем наличия совокупности обстоятельств, необходимой для признания договора купли-продажи недействительным как совершенного с целью причинения вреда имущественным правам кредитора. В частности, суды установили, что спорное имущество приобретено ответчиком (покупателем) с привлечением кредитных средств и оплачено в полном объеме, обстоятельств заключения оспариваемой сделки со злоупотреблением правом, с намерением причинить вред кредиторам не установлено.