Судебная практика ГК РФ

Как следует из судебных актов, по факту нарушений требований пункта 4 статьи 20.3 и пунктов 1, 3, 4 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", выразившихся в том, что арбитражный управляющий является аффилированным лицом с кредитором должника, управление составило протокол от 02.06.2021 N 01635021 об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, и обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении его к административной ответственности.

Разрешая спор, суды руководствовались пунктом 1 статьи 61.1, пунктом 2 статьи 61.2, пунктом 1 статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о совершении оспариваемых сделок в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве, на момент совершения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, установлены взаимосвязанность и заинтересованность всех сторон договоров, а также факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, что свидетельствует о противоправной цели совершения подозрительных сделок.

Разрешая спор и отменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовался статьями 167, 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 61.1, 61.2, 61.3, 61.6, 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", и исходил из того, что сделки совершены в период подозрительности аффилированными лицами по заниженной цене с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов, с чем впоследствии согласился суд округа.

Разрешая спор, суды руководствовались статьей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 400, 401, 403 Налогового кодекса Российской Федерации, статьями 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", и исходили из недоказанности заявителем причинения ему реального ущерба и (или) упущенной выгоды в результате действий должника, в связи с чем отказали в удовлетворении заявленных требований.

Удовлетворяя заявленное требование, суды руководствовались статьей 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 16, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 329, 334, 348 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из доказанности наличия у должника перед банком неисполненных кредитных обязательств в заявленном размере, с учетом вступившего в законную силу судебного акта суда общей юрисдикции, подтверждающего обоснованность заявленного требования, а также доказанности оснований для признания наличия у банка статуса залогового кредитора.

Исследовав и оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ с учетом условий договора и цели его заключения, суд округа руководствовался статьями 309, 310, 311, 395, 431, 711, 720, 779, 781, 783 Гражданского кодекса Российской Федерации и, удовлетворяя иск, исходил из установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств оказания истцом (исполнитель) согласованного объема услуг по первому этапу, имеющих для ответчика (заказчик) потребительскую ценность с момента получения выданных банком основных условий сделки по предоставлению кредита.

При регистрации права собственности на объект 2 залог (ипотека) в пользу банка сохраняется. Объект 2 считается находящимся в залоге у банка на основании статьи 41 Федерального закона от 16 июля 1998 г. N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)". Залогодержателем является банк, предоставивший кредит на приобретение недвижимости, а залогодателем - сторона 1 (пункт 5.6 соглашения).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 401, 451 Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами Федерального закона от 24 ноября 1996 г. N 132-ФЗ "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации", а также нормами Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей", пришел к выводу о том, что в связи с невозможностью оказания туристической услуги в установленный договором срок, в том числе вследствие невозможности обеспечить безопасность жизни и здоровья туристов в стране временного пребывания, истец правомерно отказался от исполнения договора об оказании туристической услуги и потребовал возврата уплаченной суммы, в связи с чем взыскал с ответчика денежные средства в размере 75 508 рублей, уплаченных за туристский продукт.

Разрешая спор, суд первой инстанции установил, что действия должника по перечислению спорных сумм совершены в условиях объективного банкротства должника и в целях причинения вреда кредиторам, что явилось основанием для признания указанных действий недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Отказывая в удовлетворении заявления, суды, оценив представленные доказательства по правилам статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались пунктом 2 статьи 61.2, статьей 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из недоказанности заявителем наличия совокупности обстоятельств, необходимой для признания оспариваемой сделки недействительной как совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также недоказанности мнимости спорной сделки. В частности, суды признали недоказанным безвозмездный характер сделки, поскольку возврат денежных средств ответчику совершен во исполнение реального договора займа, наличие у ответчика финансовой возможности предоставить спорную сумма займа установлено, денежные средства брались должником в заем для выполнения подрядных работ. Кроме того, суды признали пропущенным годичный срок исковой давности по заявленным требованиям.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 448, 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями статей 110, 111, 139 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и исходили из отсутствия оснований для признания недействительными оспариваемых торгов и заключенного по их результатам договора купли-продажи ввиду отсутствия существенных нарушений порядка и процедуры проведения торгов по реализации имущества должника. При этом судами учтено, что условия реализации имущества должника утверждались залоговым кредитором, а также на собрании кредиторов должника, в рамках иного обособленного спора по настоящему делу о банкротстве в удовлетворении заявления кредитора о признании недействительными решений собрания кредиторов по вопросу утверждения Положения о реализации имущества, не обремененного залогом, и его начальной цены продажи отказано, поскольку стоимость имущества была установлена на основании отчета независимого оценщика, который не оспорен лицами, участвующими в деле.

Установив, что обязательства должника возникли до возбуждения в отношении него производства по делу о банкротстве и отсутствуют доказательства исполнения должником обязанности по уплате обязательных платежей, руководствуясь положениями статей 4, 16, 134 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 3, 6, 7 Федерального закона от 15.12.2001 N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", учитывая правовые позиции, сформулированные в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.1998 N 7-П, от 10.07.2007 N 9-П, постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 60 "О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 N 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)", Обзоре судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, суды отнесли требование уполномоченного органа по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование ко второй очереди погашения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, указав, что отнесение спорной задолженности к различным очередям удовлетворения требований кредиторов действующим законодательством не предусмотрена.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 61.3, 138 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 29.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из того, что сделка по передаче банку не реализованной в рамках исполнительного производства квартиры не привела к преимущественному удовлетворению требований ответчика, поскольку стоимость переданного взыскателю нереализованного имущества не превышает сумму, на которую мог претендовать ответчик при реализации залогового имущества на торгах в рамках дела о банкротстве должника.

Исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства, руководствуясь положениями статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 807, 809, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 16, 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", установив основание возникновения задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции, суд апелляционной инстанции признал заявленное требование обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов третьей очереди.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались положениями статьи 65 АПК РФ, статей 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 154, 158, 161 Жилищного кодекса Российской Федерации и исходили из недоказанности неосновательного обогащения ответчика за счет истца, установив факт оказания товариществом в спорный период услуг в отсутствие претензий собственников помещений относительно оказания этих услуг товариществом.

Разрешая спор, суды, оценив представленные по делу доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Кодекса, руководствовались статьями 309, 310, 395, 807, 809 - 811, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из реальности заемных отношений, доказанности обязанности заявителя по возврату займа и уплате процентов в заявленных размерах, определенных исходя из условий договора займа от 30.03.2019 N 2019/2 и дополнительного соглашения к нему от 31.05.2019, признанных судами заключенными путем обмена электронными копиями подписанных экземпляров документов (пункт 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, в том числе, договор, товарные накладные, электронную переписку сторон, представленную налоговым органом книгу покупок ответчика с отражением в ней операции по приобретению у истца товара на сумму 128 180,64 руб., руководствуясь статьями 309, 310, 329, 330, 333, 486, 506, 516 Гражданского кодекса, разъяснениями, изложенными в пунктах 69, 73, 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", суды удовлетворили требования, придя к выводу о доказанности заключения сторонами договора поставки, факта поставки Обществом товара, неисполнения Компанией обязанности по его оплате.

Удовлетворяя исковые требования о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами, суд первой инстанции, исследовав обстоятельства спора и оценив по правилам главы 7 Кодекса представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключения судебных экспертиз (судебная почерковедческая экспертиза, повторная судебная почерковедческая экспертиза, судебная техническая экспертиза), руководствуясь положениями статей 421, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, изложенные в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 N 54 "О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем", исходил из того, что к спорным правоотношениям подлежат применению нормы российского права, а именно главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре займа; установил, что в рамках договора инвестирования компания перечислила обществу 4 000 000 долларов США, общество не исполнило обязанность по возврату вложенных средств, а также не уплатило проценты, установленные договором с учетом дополнительных соглашений к нему; обязательство по возврату полученных заемных средств и оплате процентов за их пользование признано обществом в соглашении от 10.09.2016 о признании задолженности по инвестиционному договору.