Судебная практика ГК РФ

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 539 - 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 23 ноября 2009 г. N 261-ФЗ "Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", Федеральным законом от 27 июля 2010 г. N 190-ФЗ "О теплоснабжении", Правилами коммерческого учета тепловой энергии, теплоносителя, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 18 ноября 2013 г. N 1034, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о недоказанности оснований иска.

ЗК РФ), Основных принципов определения арендной платы при аренде земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16 июля 2009 г. N 582 (принцип N 7), решения Совета муниципального образования город-курорт Анапа от 8 июля 2021 г. N 163 "Об установлении земельного налога на территории муниципального образования "Город-курорт Анапа", пришли к выводу о незаконности отказа Администрации в перерасчете арендной платы за земельный участок, находящийся в аренде предпринимателя, начиная с 2017 года в размере, не превышающем размер земельного налога, и обязали Администрацию устранить допущенное нарушение, поскольку принадлежащий предпринимателю объект недвижимости расположен на публичном земельном участке, оборот которого в спорный период был ограничен.

Прекращая производство по апелляционной жалобе Бегичевой С.Н., суд апелляционной инстанции руководствовался статьями 9, 117, 223 АПК РФ, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 г. N 99 "О процессуальных сроках", постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 г. N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", и исходил из пропуска заявителем процессуального срока на подачу апелляционной жалобы и отсутствия уважительных причин для его восстановления.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, проанализировав содержание договора, акта приема-передачи от 30 августа 2022 г., приняв во внимание обстоятельства, установленные судом при рассмотрении дел N 2-3071/2017, N 2-444/2018, руководствуясь статьями 15, 309, 310, 401, 1064, 1079, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 161, 162 Жилищного кодекса Российской Федерации, пунктами 5, 6, 10 постановления Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 г. N 491 "Об утверждении правил содержания общего имущества в многоквартирном доме и правил изменения размера платы за содержание жилого помещения в случае оказания услуг и выполнения работ по управлению, содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленную продолжительность", пунктами 2, 2.1, 5.1.1, 5.8.3, 5.8.7, 6.2.7 Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных постановлением Государственного комитета Российской Федерации по строительству и жилищно-коммунальному комплексу от 27 сентября 2003 г. N 170, а также разъяснениями, приведенными в пунктах 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", суды пришли к выводу об удовлетворении иска, установив, что нарушения, являющиеся причиной возникшего затопления в спорном нежилом помещении, выявлены именно в период действия договора аренды; повреждения, имевшие место в 2016, 2017 годах, и повреждения, возникшие после заключения договора с ООО "Центр восстановительной медицины", не являются идентичными, принимая во внимание, что нежилое помещение передано в аренду в пригодном состоянии, позволяющем его использование по целевому назначению; факт причинения ущерба истцу в заявленном размере доказан.

Возбужденные на основании указанных исполнительных листов исполнительные производства окончены на основании пункта 7 части 1 статьи 47 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (далее - Закон об исполнительном производстве) в связи с признанием общества "Парапет-А" банкротом (постановления от 20 апреля 2017 г.).

Действия по выплате упомянутых сумм премий и компенсации были оспорены конкурсным управляющим обществом на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Признавая платежи недействительными, суды исходили из того, что Киртичук К.С. располагал информацией о размере своего должностного оклада и не мог не знать об отсутствии оснований для получения каких-либо дополнительных выплат (премий). Суды сочли, что он был аффилирован с генеральным директором общества, не раскрыв при этом, в чем заключалась аффилированность и чем она подтверждена. Как указали суды, дополнительные выплаты уменьшили размер конкурсной массы, что причинило вред имущественным правам кредиторов.

Суды исследовали обстоятельства совершения платежей и признали их создающими условия для их недействительности в силу пункта 2 статьи 612 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", требование о признании каковой заявлено в пределах предусмотренного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской срока исковой давности, исчисленного в соответствии с правилом пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

В то же время имеются и примеры принципиально иного подхода (апелляционные определения Санкт-Петербургского городского суда от 7 декабря 2016 года N 33-25265/2016 и Омского областного суда от 30 октября 2019 года N 33-7025/2019), согласующиеся с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации о том, что в случае смерти лица, причинившего моральный вред, обязанность по выплате компенсации морального вреда, как имущественная обязанность, переходит к его наследникам, которые должны выплатить эту компенсацию в пределах действительной стоимости перешедшего к ним наследственного имущества (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2000 года, утвержденный его Президиумом 28 июня 2000 года). Положенное в основу приведенной позиции правовое регулирование, а именно статья 553 ГК РСФСР, обязывавшая наследника, принявшего наследство, отвечать по долгам наследодателя в пределах действительной стоимости перешедшего к нему наследственного имущества, по существу, воспроизведено и в пункте 1 статьи 1175 ГК Российской Федерации.