Судебная практика ГК РФ

Руководствуясь статьями 61.2, 61.3 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 703, 704, 708, 709, 740, 743 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14 ноября 2018 г., суды оценили представленные в материалы дела доказательства с соблюдением статьи 71 АПК РФ, приняли во внимание обстоятельства, установленные при рассмотрении дела N А19-19383/2023 по иску исполняющего обязанности конкурсного управляющего обществом к заводу об истребовании временных зданий и сооружений из чужого незаконного владения, а также по настоящему делу о банкротстве в рамках обособленных споров по оспариванию уведомлений о расторжении договоров генерального подряда и дополнительного соглашения к договору, и пришли к выводу об отсутствии совокупности условий для признания сделок недействительными по заявленным исполняющим обязанности конкурсного управляющего основаниям.

Исследовав и оценив по правилам статей 64, 67, 68, 69, 71, 86 АПК РФ представленные доказательства, в том числе заключение судебной экспертизы от 29 мая 2023 г. N ЮСЭ-23/013, нотариально заверенные протоколы обеспечения доказательств, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 6 мая 2019 г. и постановление Советского районного суда г. Краснодара от 15 января 2024 г., приняв во внимание обстоятельства, установленные решением Первомайского районного суда от 29 апреля 2021 г. по делу N 2-525/2021, руководствуясь статьями 309, 310, 1102, 1105, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 39.14, 39.20 ЗК РФ, а также разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", суды пришли к выводу о частичном удовлетворении иска, принимая во внимание определенный экспертом размер платы за пользование спорными объектами недвижимости в период с 1 января 2016 г. по 1 июня 2020 г. и установив доказанным факт использования спорного имущества предпринимателем в коммерческих целях (для проведения гоночных соревнований) без какого-либо встречного предоставления.

Учитывая установленные обстоятельства, руководствуясь положениями статей 309, 310, 421, 431, 929, 942, 943, 947 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации", правовой позицией, изложенной в пункте 2 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 декабря 2017 г., принимая во внимание Правила страхования, судебные инстанции пришли к выводу о наличии у страховщика правовых оснований для отказа в страховой выплате, поскольку заявленное событие страховым случаем не является.

В соответствии с Программой деятельности Государственной компании "Российские автомобильные дороги" на долгосрочный период, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2009 г. N 2146-р (далее - Программа), на Компанию возложены функции заказчика строительства скоростной автомобильной дороги М-12 "Восток" Москва - Казань - Екатеринбург - Тюмень (в том числе отрезок Москва - Нижний Новгород - Казань).

Передавая дело по подсудности в суд общей юрисдикции, суды руководствовались положениями статей 27, 28, части 4 статьи 39 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 11 статьи 7 Федерального закона от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг", Указа Президента Российской Федерации от 5 июля 2022 г. N 430 "О репатриации резидентами - участниками внешнеэкономической деятельности иностранной валюты и валюты Российской Федерации", учли разъяснения, содержащиеся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", и исходили из того, что предметом настоящего спора является взыскание задолженности по еврооблигациям, иск предъявлен физическими лицами - владельцами еврооблигаций к лицам, которые, по мнению истцов, обязаны выплатить им доходы по этим еврооблигациям, между тем, требование физических лиц о взыскании задолженности по облигациям не связано с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности и не относится к исключительной компетенции арбитражных судов, а возможность принятия к рассмотрению арбитражным судом иска гражданина, не имеющего статуса индивидуального предпринимателя, должна быть прямо предусмотрена законом.

Руководствуясь статьей 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", суды оценили представленные в материалы дела доказательства с соблюдением статьи 71 АПК РФ и пришли к выводу о наличии оснований для привлечения Шныптева М.С. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Разрешая спор по настоящему делу, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статей 32, 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ), статей 1, 5, 7, 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление Пленума N 62), учитывая заключение судебной экспертизы, пришел к выводу о доказанности истцом наличия причинно-следственной связи между недобросовестным поведением ответчика и убытками общества в виде неполученных доходов из-за реализации Котовым Д.М. продукции по заниженным ценам, в том числе подконтрольному ему ООО "Стройсистема", при наличии реальной возможности произвести отчуждение продукции иным контрагентам по рыночной стоимости, что причинило ООО "Базальт" ущерб, в связи с чем удовлетворил иск в полном объеме.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 196, 199, 200, 210, 249, 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 36, 39, 153 - 156, 158, 169 - 171 Жилищного кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, приведенными в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2017 г. N 22 "О некоторых вопросах рассмотрения судами споров по оплате коммунальных услуг и жилого помещения, занимаемого гражданами в многоквартирном доме по договору социального найма или принадлежащего им на праве собственности", суды пришли к выводу об удовлетворении иска в части, исходя из того, что предприниматель как собственник спорного нежилого помещения в МКД, обязан нести расходы по его содержанию и обслуживанию, в том числе по уплате взносов на капитальный ремонт, признав срок исковой давности пропущенным по платежам со сроками исполнения обязательств, наступивших до 03 октября 2019 г.

Исследовав и оценив по правилам статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ представленные доказательства, приняв во внимание обстоятельства, установленные арбитражным судом при рассмотрении дела N А73-5232/2023, руководствуясь статьями 6, 195, 196, 199, 200, 210, 214, 216, 244, 247, 249, 289, 290, 296, 309, 310, 395, 779, 781, 1102, 1107 ГК РФ, статьями 30, 39, 153 - 155, 158 Жилищного кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, приведенными в пунктах 1 - 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 г. N 64 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания", пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", суды пришли к выводу об удовлетворении иска в части, признав срок исковой давности частично пропущенным, а факт несения истцом расходов на содержание общего имущества здания доказанным.

Принимая обжалуемые заявителем судебные акты, суды, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", исходили из отсутствия доказательств, свидетельствующих о нарушении ответчиком условий корпоративного договора, влекущих за собой применение к последнему меры ответственности в виде штрафа. При разрешении спора судами также принято во внимание, что через два месяца после заключения указанного договора ответчик стал единственным участником общества, к которому перешел весь объем корпоративных прав.

В кассационном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Ткачев И.В., обосновывая свою просьбу об отмене кассационного определения Восьмого кассационного суда общей юрисдикции, указывает, что судом кассационной инстанции неправильно истолкованы нормы уголовного закона, и сделан ошибочный вывод об отсутствии в действиях Тарбеева А.Е. состава преступления. Ссылаясь на нормы Федерального закона от 27 июня 2011 года N 161-ФЗ "О национальной платежной системе", Федерального закона от 7 августа 2001 года N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма", правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в определениях от 26 сентября 2024 года N 2122-О, 25 апреля 2023 года N 1006-О, 31 марта 2022 года N 761-О, 17 июля 2014 года N 1815-О, а также на исследованные в судебном заседании и приведенные в приговоре доказательства, заместитель Генерального прокурора Российской Федерации полагает, что в действиях Тарбеева А.Е. содержится состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ. По мнению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, судом кассационной инстанции были допущены существенные нарушения закона, повлиявшие на исход дела, исказившие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, поскольку в результате таких нарушений Тарбеев А.Е. избежал уголовной ответственности за неправомерный оборот средств платежа.

Исследовав и оценив по правилам статьями 65, 71, 82, 86 АПК РФ представленные доказательства, в том числе заключение судебной экспертизы от 7 июня 2022 г. N 42/22, руководствуясь статьями 11, 308.3, 330, 721, 723 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации, статьей 138, 161, 162 Жилищного кодекса Российской Федерации, статьей 7 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации", статьей 6 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений", а также разъяснениями, приведенными в пунктах 31, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", суды пришли к выводу об удовлетворении иска, установив, что заявленные истцом в период гарантийного срока недостатки относятся к производственным дефектам, образовались до сдачи дома в эксплуатацию.

Руководствуясь статьями 539, 543, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 26 марта 2003 г. N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 4 мая 2012 г. N 442, оценив представленные в материалы дела доказательства с соблюдением статьи 71 АПК РФ и принимая во внимание результаты технического исследования прибора учета на заводе-изготовителе, суд первой инстанции пришел к выводам о доказанности факта несанкционированного вмешательства в работу прибора учета и о законности составленного сетевой организацией акта о неучтенном потреблении электрической энергии, в связи с чем удовлетворил исковые требования компании и отказал в удовлетворении иска общества.

Отказывая в удовлетворении заявления управляющего, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходил, в частности, из пропуска срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело по правилам статей 71, 268 АПК РФ, руководствуясь статьями 181.1, 181.3, 181.5, 195, 196, 200, 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 39, 44, 154, 155, 158, 161, 162 Жилищного кодекса Российской Федерации, Постановлением Госстроя Российской Федерации от 27 сентября 2003 г. N 170 "Об утверждении Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда", пунктами 10, 16, 17, 18, 28 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 г. N 491, Приказом Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации N 74, Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 29 февраля 2016 г. N 114/пр "Об утверждении состава, сроков и периодичности размещения информации поставщиками информации в государственной информационной системе жилищно-коммунального хозяйства", а также разъяснениями, приведенными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", признал ошибочными выводы суда первой инстанции об исчислении срока исковой давности, отменил решения суда и удовлетворил исковые требования в части.

По результатам изучения принятых по делу судебных актов и доводов, содержащихся в кассационной жалобе, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Суды руководствовались положениями Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из фактических обстоятельств, установленных по спору, в их совокупности и взаимосвязи.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 8, 166, 168, 195, 196, 200, 309, 310, 382, 384, 388, 390, 448, 1102, 1103 ГК РФ, статьей 23 Федерального закона от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов", статьями 2, 5, 9, 10 Федерального закона от 2 июля 2013 г. N 148-ФЗ "Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", Правилам организации и проведения торгов (конкурсов, аукционов) на право заключения договора пользования рыбоводным участком, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 15 мая 2014 г. N 450, а также разъяснениями, приведенными в пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", суды пришли к выводу об удовлетворении иска, признав общий трехгодичный срок исковой давности не пропущенным, поскольку первоначальный кредитор до вступления в законную силу судебного акта Вологодского областного суда (6 октября 2021 г.) не мог знать о характере спорного платежа и о неосновательности полученных ответчиком денежных средств.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, с которым согласился суд округа, руководствовался статьями 182, 309, 310, 395, 544, 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", Правилами холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июля 2013 г. N 644, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о недоказанности самовольного пользования централизованной системой водоотведения.

Отменяя принятые по делу судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа, руководствуясь положениями статей 22, 23, 25 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", исходил из необходимости установления надлежащего ответчика по обособленному спору, исследования обстоятельств дела и доказательств, связанных с фактами наличия (или отсутствия) отношений между конкретными лицами (партнерами) и адвокатским бюро, оказания должнику конкретных юридических услуг конкретным адвокатом (партнером), а также оценки всех доводов конкурсного управляющего, кредиторов и заявителя.