Судебная практика ГК РФ

Признавая требование залогодержателя в деле о банкротстве залогодателя, не являющегося должником по основному обязательству, обоснованным, суды руководствовались положениями статей 16, 71, 100, 138 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьей 334 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что оно основано на вступившем в законную силу решении суда общей юрисдикции и подано в суд в пределах срока давности.

Признавая обязательства супругов общими, суды руководствовались статьями 34, 35, 45 Семейного кодекса Российской Федерации, статьями 213.8, 213.19, 213.24, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", и исходили из того, что полученные заемные денежные средства были использованы должником в интересах и на нужды семьи.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 421, 422, 446, 539 - 547 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации N 442 от 04.05.2012, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о соответствии спорного договора действующему законодательству в части определения сетевой организации, с которой у гарантирующего поставщика (ответчик) заключен договор оказания услуг по передаче электрической энергии в интересах потребителя (истец), и применении надлежащего тарифа при расчетах стоимости услуг, оказанных в отношении потребителя.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями пункта 3 статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, содержащимися в пункте 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из доказанности наличия и размера задолженности перед кредитором, в связи с чем включили требование, основанное на признании недействительной сделки в рамках дела о банкротстве данного кредитора, в реестр без понижения в очередности удовлетворения, с чем впоследствии согласился суд округа.

Удовлетворяя исковые требования, суды руководствовались статьями 309, 310, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861, Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходили из отсутствия оснований для освобождения ответчика (заказчик) от оплаты оказанных истцом (исполнитель) услуг по передаче электроэнергии и ответственности за просрочку ее оплаты.

Исследовав и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о подтвержденности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности в виде взыскания убытков: доказанность их статусов в качестве лиц, контролировавших должника в соответствующие периоды, противоправность во вмененных им действиях, а также причинно-следственная связь между данными действиями и возникшими на стороне должника убытками.

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью Производственное объединение "Реконструкция" (далее - должник) с применением положений параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" общество с ограниченной ответственностью "Лобненский водоканал" (правопредшественник общества с ограниченной ответственностью "Чайка", далее - общество) обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее - реестр) задолженности в размере 9 114 513 руб. 44 коп.

Согласно пункту 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 404, 785, 790, 792, 793 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 26 "О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции", и, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика как перевозчика от возмещения истцу (заказчик) убытков, причиненных нарушением срока доставки груза, уменьшив размер ответственности ответчика, поскольку ответчик не был осведомлен о размере штрафных санкций в отношении истца в случае нарушения графика доставки, которые могут быть отнесены на перевозчика.

Отказывая в удовлетворении требований, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе заключение судебной экспертизы, руководствовались статьями 15, 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" и исходили из того, что по результатам проведенной соответствующей судебной экспертиза было установлено, что повреждения автомобиля истца не соответствуют указанным в административном материале сотрудников полиции механизму и обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 14.07.2021, и не являются следствием указанного события.

Пунктом 13 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 "О Правилах дорожного движения" (далее - Основные положения), установлено, что должностные и иные лица, ответственные за состояние дорог, железнодорожных переездов и других дорожных сооружений, обязаны содержать дороги, железнодорожные переезды и другие дорожные сооружения в безопасном для движения состоянии в соответствии с требованиями стандартов, норм и правил.

В отношении требований истца о взыскании с ответчика процентов за пользование коммерческим кредитом по указанным договорам, суд первой инстанции, проанализировав условия заключенных договоров и установив, что договоры не содержат условий, предусматривающих отсрочку или рассрочку оплаты товаров, а также предоставление денежных средств в виде аванса или предварительной оплаты, руководствуясь положениями статей 431, 823 ГК РФ, пунктом 12 постановления Пленумов Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.1998 N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами", пришел к выводу о том, что содержащиеся в пункте 3.4 договора от 19.12.2019 N 01-20/СЗР и в пункте 3.3 договора от 19.04.2021 N 13-21/СЗР условия о коммерческом кредите являются притворными, прикрывающими соглашение сторон о неустойке, в том числе, и дополнительной по отношению к согласованной в тексте договора неустойке. Как установил суд первой инстанции, предусмотренные в пунктах 3.3 и 3.4 указанных договоров проценты не являются платой за пользование денежными средствами, предоставленными в качестве коммерческого кредита; сумма, названная процентами за пользование коммерческим кредитом, по своей правовой природе подпадает под установленные законом признаки неустойки, поскольку начисление процентов предусмотрено именно на цену неоплаченного в срок товара. В рассматриваемом случае начисление платы за пользование коммерческим кредитом обусловлено нарушением сроков исполнения обязательства и поставлено в прямую зависимость от срока и суммы неисполненного обязательства, что не соответствует правовой природе коммерческого кредита, который предоставляется на условиях отсрочки или рассрочки платежа. Применение к ответчику двойной меры ответственности за одно и то же нарушение (нарушение срока оплаты товара) противоречит принципам гражданского законодательства. В связи с этим суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований истца в указанной части.

В апелляционной жалобе Аматуни Л.А. просит судебное решение отменить ввиду его незаконности и необоснованности и принять новое решение об удовлетворении административного иска. Полагает, что содержание Письма противоречит действительному смыслу разъясняемых им нормативных положений и искажает суть правовых норм Закона о противодействии легализации (отмыванию) доходов, не соответствует разъяснениям относительного надлежащего заверения документов, приведенным в пункте 17 письма Федеральной службы по финансовому мониторингу (далее также - Росфинмониторинг) от 15 февраля 2019 г. N 04-02-01/3276 "О направлении ответов на вопросы о применении отдельных требований законодательства в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма". Указывает, что Письмо в оспариваемой части изменяет действующее правовое регулирование, имеет признаки нормативного правового акта, позволяющие применять его неоднократно в качестве общеобязательного предписания в отношении неопределенного круга лиц, и оказывает влияние на практику применения законодательства как в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, так и в сфере заключения договоров потребительского займа; оспариваемое разъяснение распространяется на кредитные и некредитные финансовые организации в отношениях с гражданами и позволяет им предоставлять потребительские займы дистанционным способом без надлежащей идентификации физических лиц.

Статья 42 Конституции Российской Федерации и статья 8 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" (далее также - Закон о санитарно=эпидемиологическом благополучии населения) закрепляют право граждан на благоприятную окружающую среду и благоприятную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека.