Судебная практика ГК РФ

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 10, 15, 393, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг", разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", суды частично удовлетворили требования, придя к выводу, что на момент совершения сделки (покупки структурной ноты), Рахимов И.Т. не мог обладать статусом квалифицированного инвестора, а также о наличии в действиях Банка признаков недобросовестного поведения, обусловленного введением истца в заблуждение в связи с непредставлением надлежащей и достоверной информации о правовой природе приобретаемых ценных бумаг, что повлекло причинение убытков в виде утраты денежных средств, направленных на приобретение структурной ноты.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 424, 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Жилищного кодекса Российской Федерации, Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 г. N 491, Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6 мая 2011 г. N 354, Правил, обязательных при заключении договоров снабжения коммунальными ресурсами для целей оказания коммунальных услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 14 февраля 2012 г. N 124, Основ ценообразования в сфере теплоснабжения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 22 октября 2012 г. N 1075, правовыми позициями, изложенными в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 13 апреля 2016 г. N 11-П, от 25 октября 2016 г. N 21-П, от 23 ноября 2017 г. N 32-П, Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 октября 2016 г.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, в том числе заключение эксперта, руководствуясь статьями 10, 168, 173.1, 174, 183 Гражданского кодекса Российской Федерации, статье 46 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", разъяснениях, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 мая 2014 г. N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью", пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 г. N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", пункте 90 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", суды удовлетворил требования в спорной части, придя к выводу, что заключение сделки, подписанной со стороны продавца неуполномоченным лицом, было совершено для вывода активов из Общества по существенно заниженной цене, что привело утрате возможности осуществлять коммерческую деятельность юридического лица.

Отменяя принятые по делу судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, суд округа, руководствуясь статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 20.4, 134 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходил из необходимости исследования фактических обстоятельств и оценки доказательств, имеющих существенное значение для правильного разрешения настоящего дела (в том числе, связанных с проверкой представленного кредитором расчета убытков, объема погашения его текущих и реестровых требований перечисленными ответчиком кредитору денежными средствами на его расчетный счет).

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 71, 100 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", суд апелляционной инстанции исходил из того, что утрата возможности принудительного исполнения требований исключает возможность их удовлетворения в процедуре банкротства, что влечет признание этих требований необоснованными, не подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника.

Отменяя определение и постановление судов первой и апелляционной инстанций, суд округа указал на необходимость дополнительного изучения доводов банка о применении к рассматриваемым правоотношениям положений пункта 13 статьи 189.23 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Заинтересованность (аффилированность) сторон в силу статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" является признаком подозрительной сделки и сама по себе не создает условия для применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу судебного толкования статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации совершение сделки в нарушение наложенного судом запрета не влечет ее недействительности.

Удовлетворяя заявление в обжалуемой части, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 37 Конституции Российской Федерации, пунктом 2 статьи 134 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации, постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2022 г. N 4-П, исходил из того, что прекращение должником основной хозяйственной деятельности не прекратило иные направления его работы, поддерживаемой силами его работников как более экономически слабой стороны в трудовых правоотношениях с предприятием банкротом, установив преимущественный порядок погашения их требований и расходов на процедуру конкурсного производства.

Суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, исследовав и оценив по правилам статей 9, 65, 68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 65.2, 166, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 8, 45 Федерального закона от 8 декабря 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", разъяснениями, изложенными в пунктах 8, 32, 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 7 апреля 2021 г., установив, что оспариваемый договор поставки заключен в рамках обычной хозяйственной деятельности (реализация строительных материалов), а представленные доказательства (аренда складского помещения, техники и приобретения товара у третьих лиц) характеризуют спорную сделку в качестве действительной, отказали в иске.

Суд первой инстанции, сославшись на статьи 395, 1102, 1105, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), статьи 1, 39.7, 65 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - Земельный кодекс), пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований Администрации.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 309, 310, 424, 426, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 26 марта 2003 г. N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2004 г. N 861, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходили из отсутствия оснований для освобождения ответчика от оплаты оказанных истцом услуг по передаче электроэнергии и ответственности за просрочку ее оплаты.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив по правилам статей 9, 65, 68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 15, 307, 309, 310, 319, 329, 333, 606, 614, 622, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), разъяснениями, изложенными в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 июня 2014 г. N 35 "О последствиях расторжения договора", пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктах 4, 5, 66, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", установив факт передачи истцом ответчику опалубки в аренду в отсутствие доказательств ее возврата, приняв во внимание совершенные ответчиком обеспечительные платежи, проверив и признав правильным произведенный истцом расчет неустойки, отклонив доводы о ее несоразмерности, удовлетворил иск.

Федеральным законом от 16 декабря 2019 года N 430-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации", вступившим в силу с 1 января 2020 года, статья 302 ГК Российской Федерации дополнена пунктом 4, который предусматривает, что суд отказывает в удовлетворении требования субъекта гражданского права, указанного в пункте 1 статьи 124 данного Кодекса, об истребовании жилого помещения у добросовестного приобретателя, не являющегося таким субъектом гражданского права, во всех случаях, если после выбытия жилого помещения из владения истца истекло три года со дня внесения в государственный реестр записи о праве собственности первого добросовестного приобретателя жилого помещения; при этом бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности приобретателя, или обстоятельств выбытия жилого помещения из владения истца несет субъект гражданского права, указанный в пункте 1 статьи 124 данного Кодекса.

определением Арбитражного суда Алтайского края от 7 мая 2024 г. завершена процедура реализации имущества должника; не применено правило об освобождении должника от исполнения требований кредиторов, предусмотренное абзацем первым пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявления кредитора, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 10, 168, 181, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и пришли к выводу о добросовестности залогодержателей при заключении оспариваемых договоров.

Разрешая спор в обжалуемой части, суды, руководствуясь статьями 19, 71, 100, 142, 148 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 г., исходили из установленных по делу обстоятельств аффилированности сторон договора займа, а также предоставления заявителем компенсационного финансирования должнику в период имущественного кризиса (займа на значительную сумму без какого-либо обеспечения), которое не подлежит учету в одной очереди с требованиями независимых кредиторов.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 34, 36 Семейного кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и исходили из того, что безвозмездная передача супругом должника ликвидного имущества заинтересованному лицу (дочери) в период неплатежеспособности должника свидетельствует о наличии цели вывода ликвидного имущества, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов.